Дядюшка Бо. Из Темноты. Часть первая - Леколь

к уголку рта… Тут у меня появилась странная догадка.

– Кто ты? – спросила я у волка и, хоть ожидала чего-то подобного, но всё равно была удивлена, когда он ответил.

–Ты меня знаешь, – сообщил он и немного оскалил зубы, словно ухмыляясь.

Волк говорил, но его пасть ни разу не открылась. Голос как будто прозвучал не в воздухе, а в моей голове. Это окончательно убедило меня в моей правоте. До меня дошло: серый пёс, устроивший катастрофу с велосипедом, человек со шрамом на щеке и вот этот волк…

– Дядя Марк? – пробормотала я.

– Догадалась, – похвалил он.

Я могла больше не бояться зверя, поэтому улыбнулась и поднялась на ноги.

– Сейчас тебе лучше отвернуться, – сказал вдруг волк.

– Почему это? – удивилась я.

–Мы называем это «перевоплощение». И лучше тебе этого не видеть.

Я послушно отвернулась и даже закрыла глаза, хоть было бы интересно посмотреть, как волк становится человеком. Но я не обернулась, я только чувствовала, как за моей спиной что-то происходит.

Глава 10

Домой

– Всё, можешь оборачиваться! – не прошло и пяти минут, как из-за спины послышался обычный, человеческий голос Марка Вунда.

Я обернулась и увидела его, человека, такого, как обычно, одетого, стоящего на двух ногах. С волком его теперь почти ничего не связывало, только остался прежним цвет глаз и волос и шрам, похожий на след от слезы.

– Секунду, – сказал Марк, присаживаясь на обломок скалы, чтобы обуться. Тут я и увидела, что большой камень был отодвинут, а под ним была вырыта небольшая яма в песке.

– У вас там типа тайник?

– Угу, – отозвался Марк, – у меня полно одинаковой одежды, и она разложена по лесу и по побережью. Никогда не знаешь, где тебе нужно снова перевоплощаться. Вот, – он поднял с земли пустой пакет, – герметичный пакет. Отлично всё хранится: не мокнет и не пачкается. Супер-находка.

Я знала такие пакетики: толстые, с зип-застёжкой; отец тоже паковал так свои вещи, чтобы занимали меньше места, когда отправлялся на вылазку.

– Так просто. А я думала…

– Ты думала, одежда на оборотнях из воздуха берётся? – улыбнулся Марк. – Вообще, можно переместить одежду из одного места в другое маленькой магией, но это не всегда работает.

Я решила не спрашивать, почему это не всегда работает и какие у этого последствия.

– Дальше пойдём так, – сказал Марк, обувшись. Теперь он был в выцветшей зелёной рубашке в клетку, джинсах и чёрных ботинках.

– Ты как, в порядке? – спросил он.

– Я в полном ужасе, если честно, – призналась я. – Я совершенно не понимаю, что происходит, а ещё я хочу есть. А так – вроде ничего.

– Ну, могло быть и хуже. У тебя спина не мёрзнет?

– У меня что?!

Я впервые задумалась, как я сама выгляжу. Подняв руки, я, как могла, ощупала свою спину и обнаружила, что пижамная рубаха на спине сильно разорвана, а ещё на ней что-то липкое. Отняв пальцы, я увидела, что мои пальцы вымазаны чёрным.

– Что это такое?!

– Спокойно, у меня припасена ещё одна рубашка, – сказал Марк, и мне на плечи опустилась рубашка из плотной хлопковой ткани. Она доставала мне почти до колена.

– Порядок. Придётся немного пройти, – предупредил Марк.

– Не растаю, – пообещала я. Действительно: дождь уже закончился, и солнце потихоньку выглядывало из-за рваных туч над морем.

Мы пошли вдоль берега, и несколько минут я приходила в себя, глядя на ритмичное колыхание моря.

– Дядя Марк, – наконец, сказала я, – у меня есть вопросы.

– Я догадываюсь об этом, – слегка смущённо отозвался он. – Я объясню тебе, что смогу.

– Мой дядя – вампир…

– Угу.

– А вы, получается, оборотень, да? – несмело спросила я.

– Получается – да, – покачал головой Марк, – такими уж уродились.

– Это так странно… – пробормотала я.

– Ты тоже не лыком шита! – возразил Марк. – Как смылась от Питиблов!

– От кого? Что я сделала?!

Мне захотелось кричать, но я сдержала себя.

– Спокойно, – сказал Марк. Ему придётся ещё очень много раз это сказать, прежде чем я успокоюсь сегодня.

– Видишь ли, у Патиенсов есть враги, и они в последнее время активизировались. Думается мне, что это они подожгли зал в ту ночь, когда…

– Так это они?! Подожгли здание, а теперь похитили меня?

– С похищением – это точно. Нельзя было оставлять тебя одну… по ряду причин. А с пожаром непонятно: никто же не может рассказать, что там случилось, кроме…

– Дядя, – и вот я снова столкнулась с этим выводом. – Я знаю, что он поссорился с семьёй, а потом его лишили наследства…

– Ты прямо детектив, ищешь мотив, – Марк покачал головой и возразил: – Нет, я так не думаю. Да, они не ладили со старшими, но то, как он любил сестру… Нет, он и сам мог сгореть, но я его вытащил.

– Вы были там?!

– Волчица, ну конечно! – Марк всплеснул руками. – Проверил, что ты добралась до школы и обратно в безопасности, и побежал туда, чтобы проверить, как там мои вампирята. Когда я пришёл, здание уже горело. И огонь, я тебе скажу, был странный: синий и фиолетовый, с белыми искрами – я так говорю не потому, что у волков другое восприятие цвета! Все окна и двери были задраены, но Бо нашёл какое-то маленькое окошко на втором этаже, выбил его и протиснулся наружу. Тут-то я его и подхватил и оттащил в сторону. Он уже к тому моменту надышался дыма и почти отключался. Попасть в здание, чтобы ещё кому-нибудь помочь, уже было нельзя: горело страшно. Мы попытались позвонить тебе, но бывает, что в присутствии вампиров техника отказывает – так и вышло.

Это объясняло многое, но не всё.

– Что же случилось в том здании? – спросила я себя, глядя на мокрый песок под ногами.

– Я не знаю, – Марк вздохнул. – Бо мне так ничего и не рассказал, ему было слишком плохо, и мы… и не общались особо с той ночи.

– Ладно, – я поняла, что больше Марк не сможет мне ничего рассказать о той страшной ночи. Да и этого было много; я чувствовала, что у меня тревожно колотится сердце. Наконец, завеса тайны приоткрылась передо мной… Но это не принесло никакого удовлетворения.

– А почему вы сказали, – усмехнулась я, пытаясь перевести тему, – э-э, «вампирята»?

– А, это… – Марк смущённо потёр ладонью затылок, – типа кличка. Я так называл Шери и Бо, ну то есть твоих маму и дядю…

– Вы… друзья?

– С детства, – признал Марк Вунд, и в его голосе послышалось тепло.

– В округе мало таких, как мы, – объяснил он, – дети из деревни не особо любят… нас. Так что мы держались вместе. Жаль, что так вышло с твоей мамой…

Я посмотрела на Марка; ему было и правда жаль, и мне захотелось взять его за руку, но я не стала.

– Мне тоже жаль, – призналась я, – хоть я её не знала. Я скучаю по людям, которых я никогда и не знала.

– Это нормально, – уверил Марк, и его тяжёлая рука утешительно легла мне на плечо. – Ты не