Дядюшка Бо. Из Темноты. Часть первая - Леколь

не очень много, и Бронислав, неуклюже обходя пустые прилавки (землю размыло дождём, и образовались грязные лужи – было легко поскользнуться!) направился к ней.

– Что вам, господин? – очень сладким голосом спросила торговка. Несмотря на показную бодрость, лицо у неё было ещё слегка припухшее.

– Это вкусно? – Бронислав Патиенс растеряно уставился на выпечку.

– Ещё бы! – уверила торговка и не замедлила предложить: – Можете взять попробовать.

– Нет-нет, спасибо, – как можно вежливее улыбнулся Бронислав. – Я не ем… такое.

– Ах…

– Это гостинец.

– Кому?

Это было немножко нагло, но Бронислав не показал недовольства, только слегка сжал губы.

– Для… ребёнка, – он немного подумал, подбирая слово.

– А, дети – большие сладкоежки! – согласилась торговка. – Он с какой начинкой любит?

– Эм…

Бронислав, в конце концов, не нашёлся, что ответить. Спасая положение, торговка предложила:

– Я вам дам всего по чуть-чуть – попробовать.

– Пожалуй, – согласился покупатель, и женщина деловито сложила пончики в пакет.

Бронислав достал из кармана кошелёк; он уже и забыл, что можно вот так просто доставать деньги и покупать что-то, чем объяснялась некоторая неловкость в его движениях, когда он пытался выловить из кошелька нужную монетку.

Расплатившись, он оставил торговку очень довольной, и поспешил в замок; небо уже начинало светлеть. Последнее, что мне позволил увидеть пакет с жирными пятнами, это то, как Бронислав, слегка колеблясь, оставил его у моей двери и удалился восвояси.

Воспоминания распылись в воздухе, и передо мной снова была моя комната. Не без гордости я заметила, что вызвать эти картинки в этот раз оказалось очень легко. Что же до пончиков, я снисходительно приняла подношение: по крайней мере, дядя попытался. Негоже было бы его проигнорировать. И да, я действительно была сладкоежкой. Так что я честно съела всё до последней крошки.

После завтрака от нечего делать я отправилась гулять по замку, начиная с первого этажа. Теперь все двери для меня оказались открыты, так что я могла увидеть крыло, где жили и принимали гостей сами хозяева замка, шикарное и недоступное. На первом этаже гостя встречала галерея из одиннадцати больших залов. Высокие потолки, огромные расстояния от одной стены до другой, стрельчатые витражные окна на целую стену. Хрустальные люстры под потолком; камины, сложенные из кирпича; резная деревянная мебель, фарфоровые статуэтки. Тяжёлые высокие двери, которые я с трудом могла открыть. Плотные шторы на окнах; гобелены и картины на стенах. Я ходила одна по этим залам, и мои шаги эхом отдавались от стен. Мне казалось, что это какой-то волшебный сон. Кажется, смех, музыка и шуршание нарядов ещё отдавались смутным эхом от стен. Когда я поднимала голову вверх, мой дух захватывало от великолепия и простора, а я сама казалась себе ужасно маленькой.

Весь день я проходила по этим величественным залам, боясь даже дышать, чтобы не сдуть всю эту восхитительную пыль.

По моей спине то и дело пробегали мурашки, когда били часы. Часы были в каждой зале, все они ходили, причём на них было одинаковое время. Часы были чаще всего напольными, высокими, с резьбой и позолотой. На циферблатах были красивые цифры, иногда цифры заменяли рисунки. Длинные стрелки громко тикали в тишине просторных залов, и мне постоянно казалось, что кто-то, ступая ногами в такт часам, тихо ходит по залам вслед за мной. Наверное, это происходило от того, что каждые часы тикали по-разному, и в немного разном ритме.

Только когда часы хором пробили половину седьмого, я спохватилась, что пора ужинать. Проходив весь день по замку, я ничуть не хотела есть, и это было удивительно для меня – обычно каждый час путешествую на кухню. Вернуться обратно, в жилую часть замка, оказалось не так уж просто. Я проходила зал за залом, открывала одну дверь за другой, иногда узнавая место, где я сегодня была, а иногда попадая в незнакомую комнату. Таким образом, я опоздала.

Дяди за ужином не было. Похоже, теперь, когда я узнала правду, ему уже не нужно было имитировать приём пищи. Я тоже не могла спокойно есть: мои мысли всё возвращались в шикарные залы. Подумать только: я заблудилась! И это только первый этаж! Да ещё и не весь! Это ведь только залы, а там ещё много других комнат, а ещё башни!.. Ещё на меня интригующе действовала та мысль, что замок, должно быть, очень старый, и в нём наверняка есть ещё потайные ходы и комнаты. Ложась спать, я уже очень хотела проснуться, чтобы продолжить исследование.

Следующих полторы недели я целыми днями бродила по замку. Осмелев и проникнувшись азартом первооткрывателя, я уже не боялась трогать вещи в комнатах и открывать новые двери. Я с особой тщательностью осматривала все картины, гобелены, статуэтки и скульптуры, залезала в самые дальние уголки, до которых только могла добраться – искала потайные ходы и двери. И хоть они никак не желали находиться, у меня было приятное ощущение тайны. Мне было до мурашек интересно открывать покрытые пылью загадочные двери (чем больше пыли – тем загадочнее!). И каждый раз мне казалось, что за закрытой дверью меня кто-то давно уже ждёт

Пыль, полутьма, паутина, летучие мыши под потолками в башнях, гербы, оружие, развешанное по стенам и, конечно же, воображение…

Я была самым смелым исследователем на свете!

И меня совершенно не интересовало, что выгляжу я ужасно растрёпанной, и что это – всего лишь какая-то грязная каморка, заваленная хламом.

Этот замок, это старое здание, одинокое среди современных построек и шумных городов, жило своей собственной тайной жизнью. И то, что мне предоставлена возможность исследовать эту жизнь, я почла за честь.

Так продолжались мои открытия и свершения, пока я не добралась до одного замечательного и своеобразного места, которое уже само по себе, без остального замка, смогло бы поразить любого человека.

Я добралась до библиотеки.

Глава 12

Библиотека

На второй день изучения второго этажа я открыла тяжёлую тёмную дверь, покрытую позолоченной резьбой. Резьба изображала зверя с телом льва, крыльями и головой орла, такого же, как над главным входом в замок. Он так же рвал когтями извивающихся змей, а возле него было изображено ещё два волка. Волки подняли головы вверх, воя на луну. Луна в виде полумесяца венчала рисунок.

Это была дверь в библиотеку.

За дверью была большая комната, заставленная вдоль стен шкафами, а посередине комнаты стояли столы. Напротив двери в библиотеку была лестница, которая вела вверх, к ещё одному уровню комнаты, который был так же уставлен шкафами. И кругом были книги. Книги, книги, книги.

Книги бесконечными рядами на полках шкафов, книги грудами на столах, на стульях, книги стопками на полу; книги в витринах и в каждом уголке. Всё пространство вокруг было заполнено книгами, не оставляя ни одного свободного сантиметра. В полумраке библиотеки я различала