Дядюшка Бо. Из Темноты. Часть первая - Леколь

– Лежи-лежи, а то тебя продует и станет хуже, – остановила Синтия. – Мы скоро вернёмся.

– Ладно, куда я денусь, – я развела руками и набросила одеяло на голову.

Когда Синтия ушла, я обнаружила, что было очень тихо: я осталась дома одна. Уже снова накрапывал дождь, но у меня было тепло, и на помощь пришёл кот Винстон, так что мне было с кем пообщаться. Итак, я сидела на кровати и гладила кота. Дождь забирал всё сильней, и вскоре вода уже лилась во всю, а ветер раскачивал ветки клёна под моим окном. Наверное, я рано радовалась и у меня снова поднималась температура: становилось жарко. Я знала, что вредно видеть с открытым окном, когда болеешь, но всё же решилась открыть форточку. Грохот дождя стал ещё громче: надо же, за окном нельзя было ничего разглядеть в этом ливне! Я отошла подальше от окна и наблюдала дождь с безопасного расстояния. Винстон пришёл мне под ноги, и я присела к нему на пол.

«Хрясь!» – я вздрогнула от звука и обернулась. Кажется, это сломалась ветка у клёна.

– Ну ничего себе ветер… – пробормотала я, как вдруг Винстон подскочил, выгнул спину и зашипел.

– Ты чего? – удивилась я, стараясь снова приласкать кота, но он вырвался у меня из рук и побежал прочь из комнаты.

– Ну стой, ты куда?!

– Умный котик, – едва слышно проговорил чей-то незнакомый голос.

Я резко обернулась и увидела в окне, что на ветке дерева кто-то был. Больше ничего не удалось разобрать: послышался щелчок, и что-то больно кольнуло меня в шею. От укола холодная волна оцепенения разошлась по моему телу, и я провалилась в темноту.

***

Я проснулась, лёжа на холодном бетонном полу. Было холодно и темно. Вдобавок ко всему я почти не чувствовала своей шеи, на её месте будто был кусок льда, и прикосновения моих пальцев неприятно жгли её. В ушах страшно звенело.

Поднявшись на ноги, я огляделась вокруг.

Я была в просторной тёмной комнате, в воздухе ощущалось сразу два характерных запаха: запах животных, как в зоопарке, и запах лекарств, как в больнице. Где-то совсем близко от меня, в темноте раздавались тихие звуки, будто стены говорили. Я сделала несколько шагов к стене, вслушиваясь, и вдруг испугано замерла. Из темноты на меня любопытно смотрели два круглых маленьких медово-жёлтых глаза.

Я подождала, пока мои глаза привыкнут к темноте, подошла поближе, и, вглядевшись лучше, увидела, что на меня смотрит маленькая обезьянка с золотистой шёрсткой. Она сидела в тесной клетке из толстой проволоки, которая была как-то прикреплена к стене на уровне моей головы. Я протянула к клетке руку, и обезьянка испуганно отпрыгнула прочь. От её движений клетка зачалась, и я испугалась, что она упадёт, поэтому остановила клетку рукой. Обезьянка удивлённо ойкнула, подобралась к самому краю своего жилища, и протянула ко мне лапку. Я тоже протянула ей руку, и её маленькая чёрная ладошка обвилась вокруг моей. Обезьянка осторожно сжимала и разжимала пальцы, поворачивала мою руку. Она выглядела такой удручённой и растерянной, что я невольно засмеялась. От моего смеха, обезьянка вскрикнула и закрыла мордочку ладонями.

Её вскрик разбудил кого-то под потолком, тот заухал и захлопал крыльями, осыпав меня перьями, потом кто-то ещё пронзительно запищал, замяукал, внизу у пола залаяли и зашипели и заплескались….

Все стены до потолка были завешены клетками с самыми разными зверями и птицами, на полу стояли террариумы со змеями и ящерицами, и всё это, разбуженное мной, разом так зашумело, что у меня гудело в ушах.

Я побежала прочь, от этого шума, и вскоре нашла выход из комнаты. Это была не дверь, и даже не штора, а просто низкий проём, занавешенный какой-то серовато-белой грубой тканью, на которой был выткан сложный узор. Я присмотрелась. «За этой занавесью начинается сон», – гласила вытканная надпись. Я отодвинула эту занавесь, но только я двинулась вперёд…

Темнота. Как будто на мою голову набросили мешок.

Проснулась я всё в той же комнате, лёжа на полу у выхода. Голова у меня болела пуще прежнего. В комнате стояла полнейшая тишина. Приподняв голову, я увидела, что звери и птицы мирно спят по своим клеткам, как ни в чём не бывало. То есть, если накинуть на кого-то эту странную тряпку, то этот кто-то тут же уснёт? Интересный артефакт…

Не успела я подняться, как за занавесью послышались шаги. Я на четвереньках отползла от прохода, и притворилась, что сплю. Шаги всё приближались. Они остановились перед занавесью, послышался тихий шёпот, после чего занавесь колыхнулась, и в комнату вошёл человек.

– Ну, чего раскричались? – спросил мужской грубый голос.

Я лежала на полу, чуть приоткрыв один глаз, и видела только его ноги в чёрных блестящих ботинках и длинных брюках. Он медленно прошёлся кругом по комнате, но около меня остановился. Довольно грубо ткнув меня носком ботинка в бок, и не получив в ответ никакой реакции, человек просто переступил через меня, отодвинул занавесь и вышел. Почему на него не подействовала сонная магия? Я ухитрилась быстро выскользнуть вслед за ним, пока покров не упал на комнату снова.

Я оказалась в тёмном коридоре. Кругом было много дверей, все они были закрыты, но из-за них исходил свет. Я подошла к первой попавшейся двери, и открыла её.

Дневной свет с непривычки слепил меня, и я, щурясь, остановилась на пороге. Комната была хорошо освещена, покрашена в белый, белыми были и столы, и шкафы, а на столах были какие-то приборы. Один из столов был занят кофейником и чашками, а за столом сидели три женщины в белых халатах, разговаривали и пили кофе, оставив свою работу. Запах их напитка, запах чернил и гари странно смешались, и у меня свело.

Увидев меня, женщины замолчали и удивлённо посмотрели на меня.

– Это ещё кто? – спросила одна из них.

– Это та девочка… – ответила ей другая.

– Леон растяпа!

–Вообще этот мальчишка очень распустился в последнее время…

–Тише! Он же может услышать!

– Давайте просто запрём её сами, а?

Кажется, дело плохо.

Вряд ли эти женщины объяснят мне, что происходит. «Ну нет, просто так вы меня не запрёте!» – подумала я, развернулась и побежала прочь по тёмному коридору.

– Эй, стой! – послышалось вслед, но я только ускорила бег.

Я не понимала, куда я бегу. Бег, движение, разгоняло кровь по онемевшему от холода телу, кружилась голова, и становилось жарко. Я бы обязательно столкнулась с кем-нибудь, и тогда бы меня непременно поймали, но коридоры были пусты. Однако погоня не отставала. Надо отдать им должное, для дамочек на каблуках ив юбках, они очень неплохо бегали.

Но я, босиком и в своей просторной пижаме, быстрее.

Коридоры, лестницы, двери, множество комнат, рисунки и карты на стенах,