Дядюшка Бо. Из Темноты. Часть первая - Леколь

жива! Но когда собирался встать, всё тело будто онемело. Ему физически больно было, когда он думал, что его ждёт за этой дверью.

– Я не могу, – отметил Мэтт. – Я не пойду.

Лицо Бронислава стало ещё более мрачным. Он спустился на пару ступенек вниз, и его ноги громко топали по деревянной лестнице. Впервые за долгое время он позволил себе разозлиться: он работал день и ночь, чтобы добыть денег и дать возможность выжить сестре, которая сейчас не могла о себе позаботиться. Гарт не отходил от Шери, справляясь с её сложной беременностью. И только он, Мэтт, первоначальный источник всех проблем, будет отсиживаться в углу, как трус!

«Ну, нет, папаша, спасай семью!» – со злорадством подумал Бронислав, но сказал вслух очень спокойно:

– Нет, Мэтт, ты пойдёшь.

Он схватил парня за плечи – тот даже ойкнуть не успел – и потащил вверх. Через секунду они были уже на чердаке. Мэтт растерянно оглядывался и потирал плечо, на котором остались ямочки от ногтей Бронислава. Обернувшись, парень обнаружил, что Гарт встал у двери, скрестив руки на груди; выхода из комнаты не было.

– Что ты…?

– Иди сюда, – тихо скомандовал Бронислав, присев у кровати.

Мэтт нерешительно шагнул вперёд. Шери повернулась на звук шагов и, увидев Мэтта, слегка улыбнулась. Ей было сложно пошевелиться, но она протянула к нему руку.

– Руку, Мэтт, – потребовал Бронислав, и Мэтт нехотя подставил ему ладонь.

Тут же в воздухе мелькнуло что-то острое, и Мэтт вскрикнул: от запястья до пальцев на его ладони была рана. Он попытался выкрутиться, но Бронислав крепко его держал. Нужно было действовать быстро, и не было уверенности, что это сработает. Бронислав соединил руку Мэтта с протянутой белой ладонью Шери и крепко сжал их вместе, словно скрепил печатью: не расцепить.

Тут же Мэтт почувствовал, как на него накатывает волна слабости. Он жадно глотнул воздух, но его ноги подкосились, и он рухнул на колени.

– Что за?!

– Тише, – успокоил Бронислав.

К Шери вернулся голос. Она крикнула:

– Гарт!

Врач был уже здесь, у кровати. Всё вокруг засуетилось и пришло в движение, но только не для Мэтта. Его рука в руке Шери онемела, будто каменная, и весь мир начал расплываться и таять, пока парень не потерял сознание.

Очнулся он так же, у кровати. Всё уже было тихо, и через окошко было видно, что занимается заря. Рука у Мэтта была заботливо перебинтовала, крови не было. Оглянувшись, он увидел, что Бронислав и Гарт сидят на стульях у стола в состоянии, близком ко сну.

– Молодец, Мэтт, – заметив шевеление, Бронислав поднял вверх большой палец и снова устало откинулся на спинку стула.

– Мэтт…

Парень вздрогнул и, как был, на коленях, подполз к кровати. Шери уже не страдала. Её лицо просветлело, и она прижимала к груди комочек, завёрнутый в жёлтое с розовыми цветами покрывальце.

– Это девочка, Мэтт, – сказала Шери, и глаза у неё блестели, – наша девочка.

Мэтт взял на себя смелость приоткрыть край покрывальца и увидел малюсенькое лицо, белое и мягкое, как сметана. Дитя открыло зелёные глазищи и удивлённо заморгало, глядя на нового папу. И тогда, к своему удивлению, Мэтт почувствовал то, чего давно не мог почувствовать: любовь. Любовь к Шери и ещё к этому маленькому, похожему больше всего на маленькую обезьянку, ребёнку.

– Как её зовут? – спросил он.

– Ева, – ответила Шери и поцеловала юную Еву Дистурб в крохотный лобик.

Мэтт раскрыл руки и очень аккуратно обнял их обеих. У него ещё жгло рану на руке, но, кажется, он был готов теперь принять испытание.

Очертания их медленно расплылись, и я снова оказалась одна в гараже со старым покрывальцем. Мне нечем было вытереть слёзы, так что я вытерла им.

– Дядя Гарт?

– Да?

Он показался в дверях. Запахло табаком: пока я тут сидела, он успел сходить покурить.

– Что я только что видела? – я усердно тёрла лицо, стараясь вернуть себе приличный вид.

– Ты видела?.. – переспросил Гарт.

– Да, я как будто попала в прошлое, – попыталась объяснить я, – и видела день, когда я … я родилась.

– Интересно, – хмыкнул он, садясь рядом со мной на табуретку, и объяснил: – У твоего дяди была такая способность. Он как бы видит воспоминания о событиях, которые сохранили те или иные вещи… Не думал, что и ты так сможешь…

Ещё один сюрприз! Так вот что это было сейчас и тогда, во дворе замка. Значит, юбка девушки из прислуги и ключи Хьюго сохранили воспоминания о том дне, когда дядя избавлялся от прислуги.

– Извини, если тебя расстроило то, что ты увидела, – рука Гарта нерешительно легла мне на плечо в утешительном жесте.

Хоть глаза у меня были припухшие от слёз, я постаралась улыбнуться:

– Ничего. Я думаю, я бы не увидела это, если бы не хотела увидеть…Это ведь так работает?

– Пожалуй, – пожал плечами Гарт.

– Теперь я начинаю понимать…

Я думала, дядя Бронислав – злодей в моей истории, но всё оказалось запутанно.

– Да, ситуация непростая, – согласился Гарт. – Но всё как-нибудь встанет на свои места.

Я заметила, что улыбаюсь. Мне бы хотелось обнять этого странного врача. Я думала, что потеряла отца, но оказалось, что я нашла двух.

Глава 9

Похищение

То ли холодные осенние дожди с моря меня проняли, то ли слишком много переживаний свалилось на мою голову, но я заболела. С утра ещё было ничего, только голова болела, а к вечеру у меня поднялась температура, и стало ломить всё тело. Синтия уложила меня в кровать и дала какой-то магический пахучий отвар. Даже с моим заложенным носом я чувствовала аромат трав. Я потихоньку пила отвар и пыталась читать книгу, но в голове у меня гудело, и буквы расплывались перед глазами. Когда вернулся Гарт, я траурно вручила ему градусник.

– Ого, да ты горишь! – был его диагноз, и Гарт тут же подмигнул мне: – У вампиров такого не бывает.

– Хоть что-то, – буркнула я и закашлялась.

Синтия вошла к нам в комнату с телефоном в руках.

– Повиси, – попросила она собеседника на другом конце линии и, прикрыв трубку рукой, сообщила: – Это Барбара, она может приехать завтра, но, раз ты болеешь, я, наверное, скажу, что не надо ехать…

Барбара Дефенди! Как давно я хотела с ней увидеться!

– Нет-нет, пусть приедет! – запротестовала я, и мой голос захрипел.

Синтия вопросительно посмотрела на Гарта. Тот пожал плечами:

– Если не боится заразы…

Барбара не боялась заразы, и согласилась приехать. Зная об этом, мне стало легче переносить мои страдания. Приняв лекарства – природные и аптечные – и прополоскав горло, я заснула целительным сном. Синтия разбудила меня утром. Открыв глаза, я поняла, что мне уже гораздо лучше: жара не было, тело стало лёгким, и только опухший нос напоминал о простуде.

– Я пойду встречу Барбару на станции, – сказала Синтия. Она уже была одета, чтобы выходить.

– Я с тобой! – хотела воскликнуть я, но мой голос