Дядюшка Бо. Из Темноты. Часть первая - Леколь

не хочется выходить из лабиринта, потому что я знаю, что, как только выйду, он исчезнет.

– Пригласи его на встречу вне лабиринта.

– Ты думаешь, он придёт?

– Почему нет?

Одно занятие перетекало в другое, и я даже не замечала. В какой-то момент мы переходили на кухню и там разворачивался не менее творческий процесс готовки пищи. У Синтии были какие-то невероятные горшочки, ложечки и баночки с разноцветными пахучими специями. Несмотря на некоторую хаотичность нашей работы, мы всегда успевали приготовить ужин и убрать кухню до того, как Гарт приходил с работы.

Синтия всегда была рада его видеть. Он переодевался, умывался, и мы садились за стол. Кот Винстон, который нетерпеливо крутился под ногами в процессе готовки, получал свою порцию и тоже отужинал с нами. Ели мы обычно в молчании (потому что все оказывались голодными к концу дня), зато потом мы перемещались в гостиную пить чай, и Синтия спрашивала Гарта, как прошёл его день. Он любил рассказать о работе. Так я выяснила, что не просто лечит зубы: он был стоматологом-хирургом и делал много удивительных вещей. Сначала мне было непонятно, почему я слушаю о переломах челюстей и зубных протезах за чаем с печеньками, но Гарт так оживлялся, рассказывая о своих трудностях, что мне постепенно стало становиться интересно. Иногда я не понимала, о чём он говорит, и я задавала вопросы. Тогда Гарту было не лень встать и достать из стеклянного шкафа справочник по анатомии, чтобы показать мне всё наглядно. Синтия только сидела и наблюдала за нашими изысканиями, когда Гарт объяснял мне, как они восстанавливали разбитые челюсти пациенту, попавшему в аварию.

Мне кажется, Синтия улыбалась как-то по-особому.

Вечером я не хотела идти спать, но Гарту нужно было рано вставать на работу, и все обитатели дома подчинялись его расписанию. Я спала всё в той же комнатке для гостей. Винстон приходил ко мне, когда я собиралась ложиться в кровать, и запрыгивал со мной. Кот позволял погладить его великолепную шерсть, а Синтия заходила и выключала мне свет. Она прикрывала дверь, оставляя небольшую щёлку, чтобы кот мог выйти, если ему захочется. Иногда Синтия приходила посмотреть, уснула ли я. Однажды я увидела рядом с ней Гарта.

– Ты такая заботливая, – заметил он, а затем спросил: – Почему у нас нет ребёнка?

Она в ответ неопределённо пожала плечами. Гарт взял Синтию за руку.

– У тебя бы отлично получилось.

– Наверное…

Они обнялись и ещё немного постояли в полумраке.

– Пойдём, уже поздно, – шепнула Синтия и на цыпочках увела мужа в спальню.

Прошла неделя, и у Гарта, наконец-то был выходной. Это значило, что будильник на утро был отключён. Но я по привычке проснулась рано. Пока все спали, я решила сделать завтрак.

Я жарила гренки на сковородке, одновременно заваривала кофе в прессе. На запах подтянулся сонный Гарт Вэн. Он выглядел очень забавно: у него были растрёпанные волосы и смятая голубая пижама, состоящая из длинных штанов и майки. Он кое-как нацепил на припухшие глаза очки и удивлённо смотрел на меня.

– Привет, – сказала я. – Кофе?

– Не откажусь…

Гарт уселся на стол, и я поставила ему чашку кофе с гренками. На следующую порцию гренок надо было нарезать ещё хлеба, чем я и занялась, пока он ел.

– Ты уже хорошо освоилась, правда? – заметил хозяин дома, глядя, как я управляюсь с посудой.

Его тон был немного насмешливым; мне впервые пришло в голову, что, возможно, мне нельзя было трогать кухню водиночку.

– Ну да, – смущённо сказала я, перекладывая гренку на сковородку, – я дома всегда нам готовила… Я имею в виду, дома с папой.

– Он так и не научился готовить, да?

Я уставилась на Гарта.

– Ну, вообще-то, да…

Зря я отвлеклась от сковородки. Наверное, я налила многовато масла. Стоило мне повернуться обратно к плите, одна гренка подпрыгнула на вздувшемся масляном пузырьке, и в меня брызнуло раскалённым маслом.

– Ай!

Я отскочила от плиты, зажмурив глаза. В ту же секунду Гарт был рядом со мной.

– В глаза не попало? – выключив плиту, серьёзно спросил он.

Я почувствовала, как он берёт мою голову в свои ладони.

– Ошибочка вышла, – пробормотала я, боясь открыть глаза, чтобы в них не затекло масло.

– Спокойно.

Я, как по волшебству, действительно успокоилась. Гарт отвёл меня к раковине и аккуратно убрал с моего лица капельки масла, обильно смочив салфетку в холодной воде.

– Глаза в порядке, – уверил он.

Я открыла глаза и увидела его лицо очень близко. Пока он спасал меня от ожога, его движения были уверенными, но мягкими. Я представила, какого это: быть его пациентом, лежать в этом странном стоматологическом кресле и видеть над собой лицо Гарта. Пожалуй, именно такими сухими и спокойными должны быть лица врачей, чтобы пациенты не боялись. Он улыбнулся мне, и я поняла, что только Гарту Вэну доверила бы собирать мои зубы на место в случае чего. Впрочем, надеюсь, случая не представится.

– Порядок, – Гарт выпустил меня и вручил мне пакетик со льдом из морозильника: – Подержи у лица, чтобы ожога не было.

– Спасибо…

– Я работал врачом очень долго, – сказал он, возвращаясь к своему завтраку, как ни в чём не бывало, а затем приказал: – Ешь, а потом я хочу тебе кое-что показать.

Заинтриговал. Я поспешила позавтракать и убрать посуду, а затем мы отправились в… гараж.

– После медицинского университета, – рассказывал Гарт, – нас, молодых врачей, отправляли в места, где не хватало работников. И меня отправили прямиком в эту деревеньку. Мне это тогда казалось весьма обидной позицией. Поработав на здравпункте немного, я понял, что тут много не словишь.

– Тут был здравпункт?

– В лучшие годы, – кивнул Гарт. – Присядь.

Мы сели на две табуретки в гараже, а вернее, в его углу, который был отведён для хранения всякого хлама и садовых инструментов.

– Меня заметили и пригласили к себе Патиенсы. Они предложили мне стать их семейным доктором. Я считал, что мне повезло. Условия были хорошие, только было несколько серьёзных запретов…

Я заметила, что вцепляюсь пальцами в свою табуретку до боли в ногтях. Всю неделю мы не поднимали тему Патиенсов, моего дяди, и вообще всей этой ситуации.

– И вы согласились?

– Я был уверен, что это лучшее, что я мог получить в этой ситуации, – кивнул Гарт. – Я остался. Я жил у них в замке, ел, получал всё необходимое. Правда, работать нужно было день и ночь, и я не имел права никуда уйти. Я должен был лечить как прислугу, которая тоже постоянно жила в замке, так и самих хозяев. Мне пришлось получать дополнительное образование. Потому что, как оказалось, пациенты были нестандартные.

– И где вы учились?

– Прямо у них в библиотеке, – Гарт развёл руками и пояснил: – Ни один университет не смог бы мне рассказать, что…

– Не говорите мне, – я перебила, потому что у меня уже начинала кружиться голова. – Так