Чертова свадьба! или Месть по-ведьмински - Екатерина Лунная

– Ну давай, малышка, еще чуть-чуть, – вдруг произнесла Зоя со странной интонацией. Марат рванулся было к ней, но усилием воли сдержал порыв, чтобы ненароком все не испортить. Леся кусала губы, переводя взгляд с явно обеспокоенного оборотня на подружку, и молилась, истово, горячо, всей своей светлой и преданной душой устремляя молитву к небесам.

– Давай-давай-давай, еще капельку, только одна ниточка… Есть!

Зоя раскинула руки в стороны, позволяя потускневшему медальону скрыться в высокой траве, и сумасшедше расхохоталась в небо. Потом встряхнулась всем телом, как собака, обратила внимание на свидетелей сего непотребства.

– … твою …, как же хорошо! – с чувством, отчетливо (и верно расставляя ударения) произнесла ведьмочка. – Вы бы знали!

– Сомневаюсь, что все настолько хорошо, – не согласился бледный как смерть Марат и настороженно уточнил: – Эрос?

– В точку, собака ты фартовая!

Была такая забавная игрушка у Мирославы. На листке красовалась изящная кошечка, нарисованная четкими ровными линиями. А поверх него накладывалась аляповато разукрашенная стекляшка. Сквозь нее отчетливо видны черты первого рисунка, однако если смотреть общую картину, то видится не кошка и не разноцветные пятна. Все вместе образует спящего дракона. Главное – правильно наложить стекляшку, иначе рисунок не сложится. Леся несколько раз, не веря своим глазам, объединяла и растаскивала картинки. В голове не укладывалось – как кошечка с помощью нескольких цветных пятен может превратиться в дракона?

Так вот, внешность Зои настолько дисгармонировала с поведением, что тоже голова кругом шла. Вроде и она… а в глазах – существо более древнее, незнакомая жесткая усмешка кривит мягкие губки, грубые слова срываются с острого язычка и летят, гонимые звонким Зоиным голоском.

– … твою мать, – прошептала Леся.

– Что сейчас с Зоей? – уточнил Марат.

– Все с ней в порядке, не видно разве? – произнесла «ведьмочка», забавно округлив глаза, и развела руками. – Жива, здорова, разве что без сознания… немного.

– Что все это значит? Объясни!

– А вот неохота мне объяснять, и ты меня не заставишь! Тем более, ты и не поймешь половину. Успокойся, волчонок, ведьмочке я вреда не причиню. Даже желание ее одно исполню, в награду за такой чудесный подарок.

– Это был не подарок, – возразил оборотень, лишь едва поморщившись на пренебрежительное прозвище. – Ты знаешь, зачем тебя освободили?

– Да, – кивнул дух, помрачнев. – Моя девочка в беде.

– Ты можешь помочь отыскать ее?

– Разумеется, в этом и состоит мой долг. Вот только сомневаюсь, что в таком теле я сумею эффективно действовать. Да и девочку жалко – мало кто может выдержать мой дух в своем теле и не покалечить свой. Так что с тебя, Марат, найти мне тело здорового, сильного парня, причем, крайний срок – три часа. Юной волшебнице тяжко дается мое присутствие. И, да, желательно, чтобы парень рыжим был, – подмигнуло это странное, непостижимое существо.

Следующим вечером в небольшой перелесок вдали от поселений ворвалась весьма интересная компания. Громадный серый волчище, подозрительно обнюхивающий все наличные кусты. Смешливая худенькая девчушка на закорках у старательно пыхтящего рыжеволосого здоровяка. И высокая фигуристая девица, понуро плетущаяся в тылу.

– Тпр-ру! – скомандовала Зоя своему выносливому скакуну, и тот послушно остановился, переводя дыхание. – Здесь подходящее место, да, Марат? Остановимся на ночь?

Оборотень ворчливо рыкнул, отчего Леся нервно вздрогнула и заозиралась. Последние часы она вообще за дорогой не следила, в разговорах не участвовала и была занята только тупым подсчетом шагов. Поскольку ее математическое образование не предполагало знания больших чисел, девушка всего лишь считала десятки, что опять-таки изрядно отупляло и вводило в странное состояние оцепенения.

– По-человечески говори, раз с людьми идешь, – посоветовал вредный рыжий, аккуратно спуская маленькую танцовщицу на землю. Плотно набитый мешок со снедью рухнул рядом, скинутый без особого пиетета. Леся это восприняла как команду, тоже сбросила с плеча тяжелую сумку, уронила на землю компактно свернутое одеяло и устало на него присела.

– Иди сюда, – позвала девушка друга, протягивая ему широкий плащ. Волк ловко поднырнул под ткань, а через секунду с колен поднялся уже человек, отряхивая с волос прилипшие паутинки.

– Так, раз решили останавливаться, давайте до конца доведем, – постановил Марат и принялся распоряжаться, кто за дровами идет, кто готовкой занимается, кто спальные места готовит… Себя работой он также не обделил, поэтому не прошло и получаса, прежде чем компания расселась перед костром в ожидании ужина.

Леся, вооруженная длинной деревянной ложкой, зорко следила за мясной кашей, Зоя настойчиво развлекала подружку интересными волшебными фокусами, а мужчины тем временем обсуждали дальнейшие планы. Вроде, все спокойно, все при деле, но атмосфера, тем не менее, напряженно звенела, как перетянутая струна, грозясь в любую секунду лопнуть и в кровь поранить пальцы.

– Готово, – безразлично уведомила Леся, требовательно протягивая руку за первой плошкой. Огорченная ведьмочка вскинула бровки, догадываясь, что не сумела растормошить подругу, и протянула свою миску. Ужин прошел в тишине, изредка разбавляемой смешками Зои и карикатурно задумчивыми хмыками рыжего. Марат мрачно сверлил взглядом хмурую подругу.

– Далеко нам еще? – поинтересовалась Леся, вяло ковыряясь в остатках своей порции.

– Дня три примерно, – прикинул Эрос. – А там посмотрим, может, придется помощи у кого просить, если ситуация потребует.

Девушка невнятно проворчала что-то по поводу их общей платежеспособности. Этого весьма прозрачного намека Марат не выдержал.

– Ну что, все доели? – нетерпеливо рыкнул он. – Эрос, Зоя, с вас – мытье мисок и котелка.

– Э? С чего бы это?! – возмутился здоровяк.

– С того, что я сегодня охотился, а Леся готовила. Давайте, давайте, ручей вон там. Не заблудитесь. Эрос, за Зоей следи, что случится – скальп сниму.

– Грозный какой… – проворчал тот. Но, поймав многообещающий взгляд оборотня, смекнул, в чем соль, и быстро смылся с посудой в одной руке и залившейся смехом ведьмочкой – в другой.

– Знаешь, что, дорогая подруга, – процедил Марат. – Мне эта твоя мораль уже в глотке костью встала. Говори, что хотела сказать, и успокойся, наконец!

– Моя мораль? – мгновенно вспыхнув, всплеснула руками Леся. – Мораль не моя, это общие законы! Воровство и убийство – это тяжкие грехи, которые никогда не искупить!

– Я сделал то, что посчитал нужным, чтобы мы все выжили и не голодали.

– О Боже… Да я бы лучше умерла, чем обрекла на смерть абсолютно невинного человека!

– Этот человек знал, на что шел, – огрызнулся мужчина. – Самоубийство, между прочим, тоже большой грех, так что можешь успокоиться тем, что мы спасли его бессмертную душу.

– Конечно, спасли! Тем, что уговорили сменить способ самоубийства с одного на другой.

– Леся, черт подери, подумай своей лохматой головой! Если бы мы не нашли этого парня, пострадала бы Зоя! Готова была пожертвовать подругой во имя убеждений?

– Эрос мог вернуться обратно в медальон, – уперлась рогом Леся. – Никто бы не пострадал!

– Тогда бы мы не знали, где искать Ариадну.

– И ты ради нее убил человека?

– Да ради нее я несколько деревень под корень вырежу!

Девушка поперхнулась возражениями, со страхом взирая на обезумевшего друга.

– Марат, – тихо проговорила она. – Ты понимаешь, что сходишь с ума? Тебя Ариадна околдовала, ведь ты бы никогда…

– Пусть даже околдовала. Мне наплевать, сколько законов я нарушу, чтобы спасти ее. Ты сейчас не поймешь, как это бывает. Меня наизнанку выворачивает только от мысли, что ей может грозить опасность.

Леся бессильно свесила голову, не зная, как достучаться до Марата. И сомневаясь, нужно ли это. Если он так счастлив…

– Это неправильно, – прошептала она. – Так нельзя.

– А как можно? Очертя голову, бросаться в тяжелую дорогу? Ради собственной жажды приключений брать с собой в путь малолетнюю девчонку, подвергая ее опасности? Так можно?

Марат в сердцах сплюнул и отвернулся. Так он и знал, что не выйдет ничего хорошего. Пусть бы Леська переболела сама, перестрадала, не зачиная скандала. Услышав сзади тихие всхлипы, молодой оборотень возвел взор к ночному небу, испрашивая для себя другого наказания, чем женские слезы. Увы, подруга крепко перенервничала и успокаиваться не желала.

– Черт с тобой, – гаркнул он, оборачиваясь. Шлепнулся рядом с Лесей на землю, крепко обнял. Девушка с облегчением уткнулась ему в плечо, щедро орошая рубашку соленой влагой.