Неприятности с нами - Кэт Т. Мэйсен

на очень важное дело, которое требовало внимания. Я поступил точно так же и чуть не разрушил свой бизнес.

— Уилл не влюблен в меня, — говорю я, опуская взгляд. — Может, у него и остались какие-то чувства, но это нормально, когда встречаешься с бывшим.

— Амелия, — папа кладет руку мне на плечо, но выражение его лица совсем не мягкое. — Обещай мне, что поступишь правильно.

— Обещаю, папа.

Я не была уверена, что именно он имел в виду, поскольку, насколько я знала, я поступала правильно. Уилл здесь как сын Рокки, и мы заключили некоторое перемирие. Я не сделала ничего, что могло бы поставить под угрозу мои отношения с Остином.

Черт, Остин.

Я подумываю отправить ему сообщение, но как бы я ни старалась произнести слова в голове, все выходит не так. Если я скажу Остину, что Уилл здесь, он удивится, почему я упомянула только это. Возможно, если бы это было сделано в разговоре, с соответствующим переходом, это было бы менее впечатляюще.

Пока мы идем к дому, папа принимает очередной звонок и откланивается. Пользуясь случаем, я звоню Остину, но звонок попадает на голосовую почту. Было бы правильно попробовать еще раз, но это выглядело бы отчаянно.

Мне не о чем беспокоиться.

Повторяю, не о чем беспокоиться.

Пока я не прохожу мимо ворот и не возвращаюсь в зону бассейна, чтобы увидеть Уилла, лежащего на шезлонге, и Джиджи, сидящую рядом с ним. Они вдвоем смеются, и чем больше я наблюдаю за ними, тем больше понимаю, что мои чувства к Уиллу не исчезли.

Они поднимаются на поверхность и требуют внимания.

А ревность — уродливая болезнь, ее намерение приносить только вред и никакой пользы. Токсичность бежит по моим венам, увлекая за собой мою неуверенность. Я начинаю сомневаться в своих действиях, возвращаясь к тому, что было несколько месяцев назад, когда я согласилась выйти замуж за своего лучшего друга.

Потом меня охватывает чувство вины; одни только мои мысли несправедливы по отношению к Остину.

Но когда я в очередной раз смотрю на мужчину, который когда-то поглотил меня целиком, невозможно отрицать, что мое сердце скучает по нему.

Рана, которая, как я думала, затянулась, оставив после себя шрам, начинает рваться по углам.

Как бы я ни старалась отрицать это, но, увидев его с другой, я узнала правду.

Я снова влюбилась в него.

А может, я вообще не переставала любить.

Тринадцатая глава. Уилл

Снова увидеть Лекса Эдвардса — последнее, чего мне хотелось в эти выходные.

После его грубого предупреждения оставить Амелию в покое, когда мы были в Лондоне, я избегал его любой ценой, даже несмотря на то, что Лау взвалил на мои плечи огромное давление в отношении условий поглощения.

Нам не нужен дополнительный капитал, и я твердо уверен, что мы сможем развить платформу больше, чем ожидает Лау. Сложность заключается в том, чтобы убедить Лау. Человек, владеющий приличным куском Гонконга и Сингапура, так просто не сдастся, и, насколько мне известно, ему еще предстоит бросить вызов или доказать, что он не прав.

Амелия вышла из бассейна, держа Лекса под руку. Я смотрел, как они уходят в сторону пляжа и исчезают на некоторое время.

Погода все еще теплая, солнце упорно не выпускает свои лучи, поэтому я решил остаться в воде на некоторое время. Пока меня не находит Ава и не начинает болтать о чем-то неинтересном. Я любезно откланиваюсь, предпочитая отдохнуть в кабине, но мне нужно проверить свою электронную почту.

Там письма от моих юристов, финансовой команды и многих руководителей. Некоторые предлагают подкинуть Лау побольше денег, но когда человек настолько богат, я не думаю, что деньги — его главная забота. Этот человек — сплошное самолюбие. Он хочет, чтобы его знали как Бога. Его репутация — это все, и, как он сказал, он работает только с лучшими.

Наши разговоры по электронной почте становятся все более жаркими, и я откладываю телефон на минутку, чтобы набраться терпения, но обнаруживаю, что рядом со мной стоит Джиджи.

— Все работаешь, не играешь?

— Что-то вроде этого, — я полуулыбнулся ее замечанию.

Джиджи великолепна. Я не буду этого отрицать. И, возможно, в другой жизни я бы с ней разобрался. Но меня это не интересует, я просто наслаждаюсь ее флиртом, потому что он, похоже, вызывает какую-то реакцию со стороны Амелии.

Возможно, с моей стороны было бы мелочно играть в такие незрелые игры, но, очевидно, это сработало.

Джиджи не скрывает своих намерений, приглашая меня вернуться в свою комнату. Но я отказываюсь, пока что мягко отпуская ее. Поскольку Амелии нигде не видно, я смеюсь вместе с Джиджи, когда она упоминает моего отца, делая какие-то грубые замечания, а затем оправдываюсь, когда меня начинает снедать любопытство.

Это похоже на то, что мой разум не хочет успокоиться из-за незавершенных дел на столе или потому, что мне нужно увидеть Амелию, чтобы подпитать свою зависимость. В любом случае, сидя здесь рядом с Джиджи, я абсолютно ничего не добьюсь.

Территория достаточно большая, чтобы в ней можно было затеряться. Повернув за угол большого клена, я вижу Амелию, сидящую за деревянным столом для пикника. Ее голова склонилась, зарывшись в книгу, которой она, похоже, увлечена. Мои шаги мягко ступают по свежескошенному газону, когда я иду к ней.

При ближайшем рассмотрении оказывается, что ее голова покоится на руке, пока она тихо читает, и, сама того не ведая, она слегка надувает губы — то, что я так хорошо помню.

— Читаешь на каникулах? — спрашиваю я мягко, чтобы не испугать ее.

Амелия поднимает глаза, но выражение ее лица не поддается прочтению. Она прикрылась кремовым вязаным кардиганом, но под ним все еще носит бикини. Я прошу себя не обращать внимания на ее сиськи и на то, как сексуально ее тело. Но то, что она обнажена прямо посередине, заставляет меня не поддаваться искушению.

Держи свой член в узде, Романо.

— Вообще-то я учусь. Мне нужно было проветрить голову, — в тот момент, когда она это произносит, ее брови сходятся вместе, как будто она сожалеет о том, что сказала, что ей нужно «проветрить голову». Похоже, как и я, мы оба сегодня переживали, как бы ни старались быть дружелюбными.

Я поднимаю книгу, чтобы просмотреть название, а затем снова опускаю ее. Даже не спрашивая, я сажусь напротив нее.

— Как тебе юридическая школа?

— Сложно, но мне нравится. Работа на Никки стала для меня настоящим открытием. Мне еще так многому нужно