Превратности судьбы - Аманда Квик

— Леди Холлистер могла бы рассказать нам что-нибудь полезное, но ее разум совсем расстроен.

Оуэн завернул за угол и оказался перед деревянной, окованной железом дверью, утопленной в каменную стену подземного хода.

— Да-да, леди Холлистер! — воскликнул он.

— Вы ведь не собираетесь ее преследовать? От себя могу сказать: я ей очень благодарна за то, что она прикончила своего мужа, это чудовище.

— Разумеется, своим поступком она оказала миру большую услугу. — Оуэн в задумчивости рассматривал дверь. — Но мне очень любопытно: как она вошла к нему, а затем покинула место преступления?

Вирджиния тоже рассматривала дверь.

— Вы думаете, этот ход ведет наверх в особняк?

— Да. Замок совсем новый.

Оуэн вытащил из кармана отмычку и принялся за дело.

— Дом совсем пустой, и мы можем обыскать его, раз уж пришли.

— Оуэн, это работа на многие часы, если не дни. Дом очень большой. Что вы надеетесь отыскать?

— Не знаю. Я никогда не знаю, что ищу, пока не нахожу.

За дверью оказалось пустое подвальное помещение. В пыли и грязи, что десятилетиями откладывались на каменном полу, виднелась четкая, хорошо утоптанная дорожка следов.

— Кто-то часто ходил здесь долгие годы, — заметила Вирджиния.

Держа фонарь, Оуэн присел на корточки, чтобы получше рассмотреть следы.

— Отдельные следы различить невозможно, потому что их здесь слишком много. Но с большой долей вероятности можно сказать: их оставил мужчина.

— Холлистер!

— Несомненно. Я вижу и следы женских туфель. Вот здесь шла женщина, точнее — женщины. Кем бы они ни были, они проходили здесь совсем недавно.

— Может, это были леди Холлистер и служанка, которая помогала ей перенести меня в зеркальную комнату?

— Несомненно. — Оуэн выпрямился и направил свет фонаря на лестничный пролет в дальнем конце комнаты. — Давайте посмотрим, куда ведет эта лестница.

Они пошли вверх по ступенькам. Дверь на верхней площадке лестницы открылась в погруженную во мрак библиотеку. Когда они зашли, Оуэн увидел, что проем, через который они только что прошли, закрывался секцией книжных полок.

— Полный дом тайн, — сказала Вирджиния. — Однако леди Холлистер, очевидно, знала некоторые из них.

Водрузив фонарь на письменный стол, Оуэн начал проверять содержимое выдвижных ящиков.

— Не исключено, что их знали и другие. Например, компаньонка леди Холлистер. Или кто-то из слуг.

— Не помню, чтобы видела здесь слуг, кроме экономки, когда приехала сюда в тот вечер. Но должны быть и другие слуги, по крайней мере, две горничные и садовник. Содержать такой большой дом без прислуги просто невозможно. Однако не верится, что слуги хранили бы молчание, если бы заподозрили, что творится в той комнате внизу.

— В любом случае порядки в этом доме были весьма необычные. — Оуэн задвинул один ящик и выдвинул другой. — Если слуги приходили днем и не жили в особняке постоянно, то они могли и не знать о забавах хозяина в подвале.

Вирджиния подошла к нему. Дорогой ковер полностью гасил звук ее шагов.

— Вы ищете что-то особенное?

— Было бы полезно обнаружить запись о покупке одной или нескольких заводных игрушек. — Он задвинул последний ящик. — Но здесь нет ничего подобного. Просто листы чистой бумаги и всякая посторонняя всячина.

Вирджиния стала наугад снимать книги с полок. Перебрав с полдюжины томов, она раскрыла один — и замерла, ошеломленная.

— Тут кое-что интересное, — сказала она.

Оуэн обошел письменный стол.

— Что там у вас?

— В этой книге спрятаны фотографии. Много фотографий. На всех молодые женщины и девушки примерно возраста Бекки. — Вирджиния бегло просматривала снимки. — Боже правый! Боюсь, это список жертв Холлистера.

Оуэн взял книгу и начал рассматривать фотографии. На всех были запечатлены женщины, одетые, как проститутки. Все они лежали на постели в зеркальной комнате и все были мертвы.

Оуэн со вздохом захлопнул книгу. Вот еще жертвы, которых он не успел спасти. Новые образы, которые станут преследовать его по ночам.

— Мерзавец предавался своему пагубному пристрастию долгие годы, и никто ничего не знал.

Вирджиния дотронулась до его руки, и он, заглянув ей в глаза, понял: она знала, что творится у него в душе.

— Прошлое изменить нельзя, — сказала Вирджиния. — И чудовища будут всегда. Вы не можете выследить их всех. Вы будете делать то, что в ваших силах. Однако нужно смириться с тем, что вы не сможете спасти всех.

— Знать подобную правду и смириться с ней — это не одно и то же!

— Такую правду принимаешь, сосредоточившись на настоящем и будущем. Забыв о прошлом.

Оуэн улыбнулся:

— Откуда вы почерпнули эту мудрость?

— Когда мне исполнилось тринадцать, и я начала чувствовать свой талант, мать мне сказала: «Тебе предстоит увидеть в зеркалах много зла, и лишь изредка ты сможешь добиваться правосудия для некоторых из жертв или помогать обрести покой другим, давно забытым…» И еще она сказала, что именно эти редкие случаи помогут мне выстоять. Иначе те бесчисленные послеобразы, что будут преследовать меня долгие годы, сведут меня с ума.

— Похоже, ваша матушка была мудрой женщиной. — Оуэн сунул книгу под мышку. — Отдам эти фотографии Калебу Джонсу. Он покажет их приятелю из Скотленд-Ярда. Вероятно, полиция сумеет установить семьи кого-то из жертв Холлистера и сообщить им, что убийца мертв.

— Да, конечно, — согласилась Вирджиния.

Оуэн распахнул дверь, ведущую в холл.

— Поднимемся наверх. Люди имеют обыкновение хранить свои самые сокровенные тайны в собственных спальнях.

Они прошли длинным коридором и начали подниматься по широкой лестнице на верхний этаж.

— Я помню, как шла по этой лестнице, — вдруг сказала Вирджиния. Она в замешательстве осмотрелась. — Спальня, которую я должна была исследовать по желанию леди Холлистер, находится на этом этаже, в конце коридора.

— И в этой комнате вас одурманили до потери сознания?

— Да, наверное. И я не помню, что было потом, пока не очнулась в зеркальной комнате.

Какой-то тихий скрип заставил Оуэна остановиться. Он поднял голову.

— Вирджиния… — прошептал он.

Она замерла.

— Что такое?

— Если не ошибаюсь, это леди Холлистер.

Пламя фонаря выхватило из темноты женщину, висевшую в петле, а прочная веревка была привязана к перилам лестницы двумя этажами выше.

— О Боже! — ужаснулась Вирджиния. — Да, это она. Я уверена.

Оуэн быстро преодолел следующий пролет лестницы. Вирджиния следовала за ним по пятам. Оба взглянули через перила. Свет озарил лицо мертвой женщины.