Превратности судьбы - Аманда Квик

Ник мужественно пытался овладеть искусством завязывать галстук, однако вместо элегантного узла у него неизменно выходил бесформенный комок материи. Он вечно переживал в этом смысле трудные времена, но его положение совсем ухудшилось, когда он обзавелся собственным жильем. Ведь теперь мать не могла за ним приглядывать.

Однако неопрятный вид скрывал острый, как бритва, ум и редкой силы талант раскрывать тайны древних языков, шифров и прочие загадки. Для Ника не было большего счастья, чем разбирать текст древней рукописи — особенно в тех случаях, когда речь шла о паранормальных явлениях. Таков был его вклад в копилку талантов семьи Суитуотер.

Тут в дверях появилась Этель Суитуотер — в прекрасном бордовом платье. Ее приход избавил Оуэна от необходимости искать ответ на вопрос об «эффективном». Как и все женщины семьи Суитуотер, Этель обладала выдающимся по силе характером. Суитуотеры не женились на слабых женщинах. Им требовались жены, способные справиться с талантами своих мужей, женщины, которые умели хранить их мрачные тайны.

— Что тут говорят про «эффективность»? — поинтересовалась Этель.

— Доброе утро, тетя, — сказал Оуэн. — Выглядите сегодня потрясающе.

— Не увиливай от ответа, — проворчала тетушка.

Подобно многим женщинам, выходившим замуж за Суитуотеров, Этель могла похвастать исключительной интуицией.

— Вы когда-нибудь слышали о докторе Спиннере? — спросил Оуэн.

— Да, разумеется, — ответила Этель. — У него превосходная репутация. Кажется, он прославился очень современным методом лечения женской истерии.

— Мне говорили, что его метод очень эффективен, — сказал Оуэн. — Это так?

— Откуда мне знать? — усмехнулась Этель. — За всю жизнь я не закатила ни одной истерики.

— Но вы знаете о его методе лечения?

— Конечно. Доктор Спиннер сейчас в большой моде. Для получения отличных результатов он использует новый электрический инструмент. Но почему ты спрашиваешь?

Оуэн закашлялся:

— Ну… эта тема недавно всплыла в одном разговоре.

Этель приподняла брови:

— Наверное, это был очень интересный разговор.

— Да, — согласился Оуэн. — Действительно интересный. — Он попытался сменить тему. — Тетя, а вы сумели узнать что-нибудь новое, изучая семейное древо Холлистеров?

— Боюсь, полезного очень мало. Покойный Холлистер — последний в роду. И никаких близких родственников в живых — ни дядьев, ни братьев или кузенов. Семья не отличалась плодовитостью. Однако то в одном поколении, то в другом возникали случаи сумасшествия. И кое-кого из них заключали в сумасшедший дом. Полагаю, в этом семействе умственно неустойчивых было немало. Но в прошлые эпохи люди обычно прятали своих безумцев на чердаках собственных особняков, так что о многих из них ничего не известно.

— А есть ли свидетельства о незаурядных талантах в их роду?

— Да, — ответила Этель. — Но по-настоящему одаренные члены их семьи как раз и обнаруживали признаки безумия или умственного расстройства.

Глава 16

Кто-то открыл дверь магазина как раз в тот момент, когда Миллисент Брайдуэлл начала заводить пружину поблескивающего краба, отлитого из серебра и бронзы. Последнее творение ее мастерской вышло изумительным — было тщательно продумано до последней детали, вплоть до щелкающих клешней. Она еще не зарядила энергией его глаза — добыл последний этап работы, дополнительный штрих по просьбе особых заказчиков. Разумеется, за особую плату.

Она вытащила ключ и сунула его в карман. В магазин дошел покупатель, называющий себя мистером Ньютоном. За ним тянулся шлейф тревожной энергии.

— Я хочу заказать еще несколько игрушек, миссис Брайдуэлл, — возвестил он низким скрипучим голосом. — И они должны быть очень мощными.

Абсолютно все в мистере Ньютоне — начиная с отличного костюма и заканчивая цепочкой для часов — прямо-таки кричало о больших деньгах. И ему следовало бы производить более выигрышное впечатление. Внушать почтение. И он казался странно вкрадчивым и мягким. Невысокий, с редеющими рыжеватыми волосами… Черты же лица не назовешь ни красивыми, ни безобразными. Увидишь такого — и тут же забудешь. Пройдешь мимо него на улице — и не удостоишь второго взгляда.

Однако Ньютон купил у нее несколько «особых» игрушек, и она уже начинала тревожиться. Ее обычными покупателями были доведенные до отчаяния жены и нетерпеливые наследники. Они предпочитали взять игрушку напрокат — с намерением использовать лишь однажды. Как только жестокий муж или зажившийся на свете богатый родственник уходили с дороги, клиенты проникались горячим желанием поскорее вернуть игрушку обратно. Энергия, заключенная в механизмах, внушала большинству из них беспокойство и страх. Игрушки, конечно, были прекрасны, но их никак не поставишь на полку в библиотеке, где горничные из добрых побуждений или любопытные дети могли бы попытаться их завести.

Ньютон отличался от ее обычных покупателей. Он покупал сразу, не торгуясь, и еще ни разу не принес игрушку обратно, хотя Миллисент заверяла его, что вернет часть денег в случае возврата. Сначала ей не хотелось знать, каким образом Ньютон использует ее чудесные творения. Она никогда не расспрашивала клиентов. Для чего они покупали ее чудесные механизмы — это их дело.

Но теперь в случае с Ньютоном миссис Брайдуэлл уже начинала волноваться. Он пользовался ее игрушками слишком уж часто. И если он потеряет осторожность, то ее тайным и весьма прибыльным бизнесом, скорее всего, заинтересуется полиция. Впрочем, она тревожилась не столько из-за полиции, сколько из-за нового агентства Психических расследований, которое учредил Аркан. Молва гласила, что агентство «Джонс и Джонс» берет на себя ответственность за расследование преступлений, имеющих паранормальную природу. Но по какому праву эта фирма вмешивалась в личные дела тех, кому посчастливилось родиться с талантом? Как бы то ни было, Миллисент вовсе не желала неприятностей. Джонсы были очень опасны.

— У меня нет готовых игрушек, мистер Ньютон, — сказала миссис Брайдуэлл. Она поспешно встала за прилавок, инстинктивно отгородившись от клиента стеклянной витриной и стараясь держаться на приличном от него расстоянии. — Кажется, я ясно дала вам понять: мои особые устройства изготавливаются по заказу. Много времени уходит на то, чтобы вдохнуть в них энергию.

— Да-да, знаю. И я хочу, чтобы вы начали работу немедленно. Я, видите ли, очень спешу.

Миссис Брайдуэлл деликатно кашлянула:

— Могу я узнать, все ли вышло хорошо с теми игрушками, которые вы уже приобрели? Или они перестали действовать?