Превратности судьбы - Аманда Квик

— Она явно не в себе, по крайней мере, — заметила Вирджиния.

— Конечно, только безумная женщина может заколоть собственного мужа, а потом застелить ложе смерти изысканным постельным бельем.

Вирджиния содрогнулась:

— Да уж…

Оуэн вышел на середину комнаты, и Вирджиния последовала за ним. Она старалась снизить порог своей чувствительности, чтобы хоть как-то подавить интуитивную реакцию на ужасный энергетический фон комнаты. Ее сверхчувственные ощущения просто взывали, беги, беги, беги! И ее спутник наверняка знал об этих омерзительных потоках энергии…

Вирджиния в замешательстве осмотрелась. Пламя фонаря плясало в зеркалах бессчетным количеством отражений, а стены, словно выложенные комодными кострами, уходили в темноту, в бесконечность.

— Как будто стоишь в преддверии ада, — сказала Вирджиния.

— Да, очень похоже. — Осмотрев постель, Оуэн обратил внимание на зеркальные стены. — И возникает вопрос: зачем Холлистер устроил такую комнату? Если у него имелся талант чтения в зеркалах, то эффект многочисленных отражений наверняка должен был дезориентировать его и внушать тревогу.

Вирджиния встретила в зеркалах взгляд спутника.

— Как ни печально говорить подобные вещи, но боюсь, есть люди, которые испытывают тягу к зеркалам, их такая комната должна интриговать, действовать на их чувства неотразимо. Подозреваю, что Холлистер был одним из них.

Брови Оуэна поползли вверх:

— Что-то насчет стимулирующего эффекта зеркал, хотите вы сказать?

— Да. — Вирджиния медленно обошла комнату. — Ясно, что эти зеркала отражают энергию всего спектра. Те из нас, кто работает с зеркалами, особенно чувствительны к такой отраженной энергии. Ведь отражения мешают правильно толковать зеркальные послеобразы. А если зеркала расположить так, как в этой комнате, чтобы создать бесконечное число отражений, то эффект может быть… весьма драматичный.

— Зеркало всегда ведет себя непредсказуемо, если уж говорить о законах парафизики.

— Поверьте, не нужно напоминать мне об этом! Я работаю с зеркалами с тех пор, как мне исполнилось тринадцать.

— Да, разумеется. Прошу прошения за это замечание. Но что вы имеете в виду, когда говорите, что эффект может быть весьма драматичным?

Вирджиния вгляделась в бесконечную череду отражений.

— Кто-нибудь из чтецов мог бы предположить, что отраженная энергия в этой комнате усиливает его талант.

В глазах Оуэна вспыхнул опасный огонь.

— Усиливается насовсем?

— Нет, эффект будет длиться, пока человек находится в пространстве, ограниченном зеркалами. Но ощущение может быть просто головокружительным… По крайней мере, для некоторых. Зеркала могут стимулировать ощущения так же, как мощный наркотик. И если человек склонен к одержимости силами тьмы, как, очевидно, Холлистер… — Вирджиния замолчала, недоговорив.

Оуэн же ненадолго задумался, потом проговорил:

— Когда Холлистер совершал убийство, зеркальная комната действовала на его ощущения как опьяняющий эликсир.

— Верно. Когда же зеркала вбирали в себя послеобразы, он мог снова и снова приходить сюда, чтобы подпитываться ими, пока они не начинали затухать. Вы говорили, что некоторые убийцы возвращаются на место преступления, потому что в непосредственной близости от места убийства темной энергии больше всего. Так вот, для убийцы, который к тому же обладает даром читать в зеркалах, подобная зеркальная комната может представлять такой же интерес.

— А когда образы начинали исчезать?

Вирджиния с трудом сглотнула подкативший к горлу ком.

— Тогда ему приходилось убивать снова. Как и в случае с наркотиком, требовались все новые дозы того же стимулирующего эффекта.

— И каждый раз, когда он убивал, он прожигал в зеркалах все более глубокие слои послеобразов?

— Да. — Больше Вирджиния ничего не сказала — не было необходимости.

Оуэн со вздохом пробормотал:

— То есть использовать свой дар в этой комнате… Для вас это все равно, что ступить в ад.

Вирджиния тоже вздохнула:

— Всегда нелегко смотреть в зеркало, которое стало свидетелем смерти. Я видела в зеркалах ужасные вещи. Но эта комната — нечто особенное.

— Потому что здесь погибла не одна женщина, а несколько?

— Да, отчасти. — Она вспомнила, как пробудилась в постели возле трупа Холлистера. И вспомнила о своих первых, совершенно дезориентирующих впечатлениях, которые поразили ее тогда, как удары молнии. — Но здесь замешано что-то еще, чего я не понимаю. Возможно, когда я начну сеанс чтения, что-то прояснится.

Оуэн подошел к ней и встал рядом. Его сильная рука опустилась на плечо девушки.

— Вы не обязаны это делать, Вирджиния. Я сам могу изучить эту комнату и многое узнать.

— Нет, я должна прочитать эти зеркала! Нам нужны все сведения, которые только возможно собрать. Но прежде чем я начну, скажите: что вы здесь видите?

Вспышка энергии означала, что Оуэн включил свой дар. Он медленно оглядел всю комнату, в том числе и постель.

— В ту ночь у меня не было времени хорошенько рассмотреть все это, — пояснил он. — Но теперь я вижу, в этой комнате произошло убийство. И случалось это не раз. — Он подошел к постели. — Все жертвы умерли здесь.

— А как насчет убийцы? — спросила Вирджиния.

Его энергия рассеяна по всей комнате, но самые зловещие потоки клубятся возле постели. — Оуэн нахмурился. — Убийства в основном совершались на старомодный манер. Холлистер душил свои жертвы. Но три последних убийства были совершены паранормальными способами.

— Он начал использовать игрушки с часовым механизмом, чтобы убивать свои жертвы!

— Да, похоже на то. — Оуэн мерил шагами небольшое пространство комнаты. — Здесь, помимо энергии Холлистера, есть еще чей-то сильный энергетический поток. Его не очень легко заметить и выделить, но теперь, когда я смотрю внимательней, я вижу его присутствие довольно ясно. Та же энергия, которую я обнаружил в доме миссис Рэтфорд.

— Второй убийца?

— Да. Но почему его энергия сливается с энергией Холлистера? — Оуэн встал на колени, снял перчатку и осторожно потрогал каменный пол. Было заметно, как он вдруг встревожился. Глаза его полыхнули огнем. — Ага, ясно! Теперь понимаю.

— Что такое?

Оуэн поднялся. Энергия, окружающая его, точно кокон, электризовала волоски на затылке Вирджинии.

— Моя тетя уверяла, что у Холлистера не было близких родственников. Но я уверен: второй человек, побывавший в этой комнате… Этот мужчина связан с Холлистером узами кровного родства.

— Но Холлистер не оставил наследников.