Хорошие девочки попадают в Ад - Марина Эльденберт

комнату. Благо, огромная кровать позволяла там разместиться с комфортом, и не только хрупкой девушке и маленькой девочке.

— Ты не спишь, — сказал этот невыносимый ребенок, открывая один глаз.

В этот момент я лежала и смотрела в потолок, поэтому пришлось оправдываться:

— Я пытаюсь…

— Так нечестно! Мы договорились! Спи, Ники!

— Я закрываю глаза. Уже закрываю, видишь? — Я и правда закрыла.

— Я буду за тобой следить!

— Ну уж нет. Так не пойдет! — Я подхватила Амиру и начала ее щекотать, и она завизжала, пихаясь руками и ногами и заливаясь смехом.

За приоткрытой дверью мелькнула тень, но тут же исчезла. Показалось? Или Лукас приходил на нас посмотреть?

Да какое мне до этого дело!

— Давай на счет три, — сказала я, когда Амира немного успокоилась.

Если бы она не болела недавно, я бы не стала настаивать и села смотреть с ней мультики, но, поскольку она только недавно поправилась, я решила не пренебрегать дневным сном. Не хватало еще, чтобы ее и акклиматизацией накрыло вдогонку.

— Раз! — сказала я.

— Два! — выкрикнула Амира.

— Три!

Я и правда закрыла глаза и не открывала их достаточно долго. Достаточно долго для того, чтобы Амира могла заснуть, и когда я повернулась на бок, девочка и правда сладко сопела, раскинув ноги и руки. Я улыбнулась и накрыла ее легким покрывалом, думая о том, что буду скучать по этому сладкому солнышку. И как мне хотелось бы, чтобы она не скучала по мне.

Рано или поздно мне придется с ней поговорить и сказать, что я уезжаю.

Как это на тебя похоже, Савицкая! Ты можешь изговнять любой даже самый классный момент, созданный для того, чтобы им наслаждаться.

«Заткнись», — мысленно посоветовала я тому, кто мне это транслировал, читай, внутренней злобной Ники, и закрыла глаза.

Все, до окончания отпуска я больше ни о чем не думаю и ничем не заморачиваюсь. Отдыхаю — и точка!

Поразительно, но, как только я себе это разрешила, меня вырубило. Я отключилась, позволив себе полностью расслабиться, а проснулась от того, что рядом сидит Амира, смеется и трясет меня за плечо:

— Вставай! Вставай! Вставай! Пойдем опять купаться!

Я с трудом разлепила веки:

— Сейчас. Еще минуточку…

— Нет, нет, нет! Пойдем сейчас! А еще ты слюней напускала!

Я и правда лежала на боку, запрокинув голову и чувствуя щекой мокрую подушку.

— Здорово, — сказала, потирая глаза и садясь на кровати.

— Идем! Я переодеваться! — Она соскользнула с моей кровати и убежала к себе, а я еще сильнее потерла глаза, пытаясь проснуться окончательно. Поразительно, как устроен наш организм: стоит ему сказать, что мы в отпуске, как он воспринимает это буквально и срывает предохранитель.

Мы и правда купались, загорали и снова купались. Аккурат до того момента, когда солнце зашло. После этого за нами пришел один из безопасников: в доме оставался Лукас и его… скажем так, команда. Я не была настолько наивна, чтобы думать, что мы здесь одни, включая персонал, который появлялся от случая к случаю.

— Вас ждут на ужин, — сказал мужчина на отличном английском.

— Да, мы уже идем.

Лукас и правда дожидался нас в просторной столовой, и Амира сразу же подбежала к нему и, как была, прямо в песке, забралась к отцу на колени.

— Пап, а пап, а ты чего так мало купаешься?

— Я занят, Амира.

Я устроилась на стуле, который мне отодвинул безопасник и тут же ретировался. Интересно, они следят за нами из кустов? Или все куда глобальнее?

Меня так и подмывало спросить, что здесь вообще происходит, но я не стала, потому что, во-первых — Амира, а во-вторых, у меня отпуск. В отпусках не задают вопросы, ответы на которые могут оказаться чуть более сложными, чем «Я люблю мохито, а ты?»

— Совсем-совсем занят?

— Да. Очень.

— А завтра?

— А завтра мы с вами катаемся на яхте. — Лукас посмотрел на меня, и, несмотря на то, что я была в тунике поверх купальника, мои соски мигом стянулись в тугие горошины. Потому что это прозвучало так, как будто он обращался ко мне, только ко мне и исключительно ко мне. Я старалась переключиться на то, что с нами Амира, но получилось плохо.

— На яхте! Ура! Ура! Ура! — Амира подпрыгнула и повисла у Лукаса на шее.

— Садись есть, — сказал он. Но вышло недостаточно строго, и я невольно улыбнулась.

— Пока вы там разговариваете, я съем все самое вкусное, — фыркнула я.

Это сработало лучше любого приглашения или строгого тона: Амира подскочила и тут же принялась рассматривать стол, на котором чего только не было. Я поймала взгляд Лукаса — и в нем снова не было этих арктических льдов и пустоты. Похоже, Мальдивы действительно его отогрели.

За ужином мы разговаривали, естественно, только о яхте. Амира рассказывала, что хочет нырнуть с маской, посмотреть на разноцветных рыбок, поплавать в океане, позагорать, порулить яхтой, пофотографироваться со мной и с Лукасом, и…

Этих пунктов оказалось настолько много, что я даже приблизительно не представляла, как все это уложить в один день на яхте. Лукас воспринимал это с философским спокойствием, и я подумала, что в принципе, не такой уж он и плохой отец, как мне показалось сначала.

После ужина Амира собиралась смотреть мультики, и это он тоже ей разрешил. Правда, сказал, что останется она с Максом. Я хотела возразить, но Лукас меня опередил:

— Мне надо с тобой поговорить, Ники, — сказал он и кивнул в сторону двери. — Пойдем.

​​— Ты меня заинтриговал, — сказала я, когда мы вышли в просторный светлый холл виллы. На остров уже опустилась ночь, но света здесь было столько, что если бы не плотно закрытые двери, нас бы сожрали мотыльки.

— Чем именно?

— Разговором. Ты — и поговорить?

Лукас хмыкнул.

— Вот, именно это я и имела в виду.

— У меня для тебя сюрприз.

— Господи, еще и сюрприз. Мне прямо сейчас бежать топиться в океане?

— Подожди до завтра. — Он распахнул ведущую в его кабинет дверь, я шагнула туда, и…

Во мне кончился воздух.

Во мне кончились мысли.

Во мне кончилось все, даже сердцебиение, кажется, потому что я не слышала