Хорошие девочки попадают в Ад - Марина Эльденберт

держишься, держишься, держишься — когда рвутся все связи с близким окружением, друзьями, с родным отцом. Когда родной город приходит только во снах и с каждым днем все сильнее стирается из памяти. Когда ты узнаешь про измену мужа, которого боготворила. Когда тебя увозят в никуда бугаи на крутой тачке, чисто как в девяностых. Когда у тебя отбирают документы и привозят в качестве постельной игрушки, которая — ха — даже толком не нужна, с тем же успехом Лукас мог трахать любую шлюху. А потом срываешься из-за такой мелочи.

Я хлюпнула носом, ругая себя последними словами. Кем я только не была — и мягкотелой дурой, и зацикленной на себе эгоисткой, и сукой, и много кем еще, и, когда эпитеты закончились, я сползла на пол, свернулась клубком у кровати и судорожно, рвано вздохнула.

Было в доме Лукаса кое-что хорошее, определенно: я знала, что ко мне никто не придет и не увидит в таком состоянии. Поэтому я могла позволить себе расклеиться настолько, насколько это вообще возможно.

На этой мысли в дверь постучали. Сначала спокойно, затем — уже более требовательно.

— Ники, открой, — скомандовал Лукас своим привычным отмороженным голосом.

— Иди в жопу, — ответила я.

Могла себе позволить. В конце концов, моей жопе не страшно, она всякое повидала во время знакомства с Робом.

— Я выломаю дверь.

— Давай, повесели прислугу. С таким графиком как у тебя они наверняка очень давно были в цирке.

Громыхнуло — и я подскочила. С тем, что Лукас отлично справляется с дверями и замками грубой силой, я уже была знакома не понаслышке. Поэтому сейчас сжала кулаки, готовая чуть ли не драться, но он меня обескуражил:

— После этой поездки я верну тебе твои документы, — неизменно безразличным голосом произнес он. — И тебя. Туда, куда пожелаешь.

После чего, ни слова не сказав больше, развернулся и вышел. Оставив меня справляться с тем, что я только что услышала.

Глава 16

Ники

— Ники, Ники, пойдем купаться!

Я лениво приоткрыла один глаз и обнаружила приплясывающую возле себя Амиру. Если вам говорят, что ваш подарок — путевка на Мальдивы, и вы едете туда с маленьким ребенком, не ведитесь. Это мошенники.

Мальдивы созданы для того, чтобы ничего не делать, но ничего не делать, когда рядом с тобой белокурое шилопопое создание, ангелочек, которому очень скучно, потому что папа все время занят — Лукас как засел на вилле в кабинете, с ноутбуком вчера вечером, сразу по прилету, так его никто больше и не видел — ничего не делать физически не получится.

— Иду, — сообщила я, спуская ноги в шлепанцы.

Покупка пляжного гардероба — это был второй раз, когда Лукас отпустил меня по магазинам, и на этот раз я оттянулась на полную. Потому что можно сидеть чучелом в мансардной комнате, это одно. А выглядеть не стильно на людях — совсем другое. Впрочем, когда мы прилетели, я поняла, что с людьми очень сильно погорячилась. Побережье, утыканное виллами, было пустынно. Настолько пустынно, насколько может быть пустынно побережье, на котором выкуплены все элитные виллы.

И да, я знала, что такое богатство, но теперь всерьез задумалась и о состоянии Лукаса, и о том, кто он, мать его, такой. Потому что даже самые богатые люди обычно не выкупают весь остров.

Я намазала Амиру густым слоем солнцезащитного крема, прежде чем выпустить из-под зонтика. Если вы думали, что знаете, что такое обжигающее солнце, забудьте об этом все. На Мальдивах солнце такое, что лишние пять минут могут стоить тебе всего кожного покрова, если не принять защитные меры.

— Бейсболка! — крикнула я, когда девочка рванула было к лениво облизывающему берег океану.

Лицо сгорает быстрее всего и невзирая на все крема вместе взятые.

Поэтому я надела на девочку бейсболку с улыбающейся принцессой, а на себя — просто классику от «бренда с вишенками», как его называла Диана, и мы пошли к океану. Вода здесь была именно такая, как на фото: прозрачная бирюза, где-то светлее, где-то темнее, эти темные островки напоминали о том, какая перед нами на самом деле стихия. На первый взгляд ласковая и обволакивающая, но стоит зазеваться…

Амира умела плавать, ее учили в бассейне, но я все равно ни на минуту от нее не отходила. Сидеть на мелководье тоже не лучшая идея, признаю, но и сплавать куда-то подальше у меня не было ни малейшего шанса. К берегу почти не подплывали рыбки, и я всерьез задумалась о снорклинге. Никогда раньше не думала о том, чтобы посмотреть на кораллы и рыбок, но почему бы и нет, в конце концов.

— А ты меня покатаешь? — вдоволь набултыхавшись у берега, Амира подплыла ко мне.

Довольная, глаза сверкают.

Я бы с удовольствием вернулась обратно под зонтик, в шезлонг, но…

— Покатать?

— Да, можешь зайти поглубже и покрутить меня под водой. Только посильнее! Или просто потаскать туда-сюда?

— Моя кандидатура для катания рассматривается?

— Папа-а-а-а-а-а-а!

Я уже привыкла к тому, что когда мы втроем, мы разговариваем на английском. И к крикам Амиры, когда она видит отца — тоже. К чему я не привыкла точно, так это к Лукасу Вайцграфу в плавках.

И теперь не представляла, как мне это развидеть.

К сожалению, вовсе не потому, что я увидела там что-то страшное, напротив. Вообще ситуация вышла довольно неловкая, потому что я прямо при Амире залипла на ее отца: на его широкие плечи, грудь, бицепсы, пресс с кубиками и едва различимую светлую дорожку волос, уходящую под линию плавок. Можно было бы в этот список добавить и то, что выступало под плавками, и сильные ноги, но до такого я просто не дошла. Потому что вспомнила про Амиру и шустренько отвернулась, стараясь стереть из памяти эту картину, больше напоминающую съемки какой-то рекламы или сериала, чем реальную жизнь. Поразительно, как со своей практически типично скандинавской внешностью Лукас умудрился отхватить смуглую кожу, на которой будут так невероятно смотреться капельки воды и соль…

Амира с визгами побежала к отцу, шлепая руками по воде, а