Именем Горна - Юрий Погуляй

Будущий паладин хорошо осознавал, что не смеет даже заикаться о своих чувствах. А Элинда становилась все задумчивее. На прогулках чаще повисала тишина, наполненная странным предчувствием. На том самом озере девушка на вопрос Ладомара, что с ней, вдруг ответила;

– Я влюбилась…

Телохранитель почувствовал, как замерло сердце. Он понял, что имела в виду Элинда. В глубине души таились опасения, что он ошибается, однако охранник старался о них не думать. Бросив в озерную гладь небольшой камушек, он посмотрел на возлюбленную:

– Знаешь… А я уже давно люблю…

– Кого? – Девушка подняла на него теплый взор, оторвавшись от созерцания озера.

– Тебя…

Ее неуверенную улыбку, в которой просыпалась тень счастья, Ладомар запомнил на всю жизнь.

– Дорогу императору! Дорогу Агону Могучему! – надрывались скачущие впереди кареты глашатаи. Народ и без окриков разбегался в стороны, стараясь оказаться подальше от громадных Бурых Псов. Из глоток чудовищ вырывалось тяжелое хриплое дыхание, но верные силе Усмия твари могли бежать еще много и много миль.

Путь Агона лежал к порту. Флотилия Мереана, несущая на себе несколько десятков тысяч бойцов, уже направлялась на север, в недавно присоединенные земли. Фрегат императора, – готовый к отплытию, терпеливо ожидал своего господина. Лучшая команда, лучшее судно.

Волшебник криков не слышал, внутренним взором разыскивая Склоя. Проклятие Усмия он нашел быстро. Бывший друг, ставший посмертной карой поверженного Бога, неторопливо приближался к столице. С каждым днем он был все ближе, молча шагая по невидимой прямой, разделявшей его и Агона.

Как все неудачно сложилось. Такая команда развалилась! Но теперь чародей знал, что другой судьбы и быть не могло. Всему виной даже не нелепая ревность Лемиллы, а ее изначальная ложь. Они считали девушку верной дочерью Халда… И ошиблись. Теперь-то Агон знал… Теперь он многое знал о Богах и особенностях их мощи. Красавица врала с самого начала!

Даже если бы она не предала, ее все равно пришлось бы убить, дабы освободить захваченную ею силу Халда, которой девушка не может пользоваться. Пробужденный сын Усмия может управлять мощью своего Бога, но будет уничтожен, заполучив могущество вечного врага, так же как и дитя Халда погибнет от чар Усмия.

Агон отвлекся от образа шагающего сквозь весенний лес Склоя. Они так долго готовились к битве с Богами. Сколько лет прошло в поисках древних манускриптов и в последующих их разгадках. Знания собирались по крупицам, дабы проучить забывших про собственный мир творцов.

Они нашли Халда, и его силу забрала Лемилла. Они нашли Усмия, и Агон остался один.

Цель превыше всего, но плач сердца не унять. Одвор и Склой… Вы были для меня всем. И я не сойду с пути, на который мы встали.

Все-таки удивительно, как просто оказалось убить Богов. Халд даже не сопротивлялся, так и сидел, равнодушно глядя в огромное зеркало… Вся сила и неуязвимость их оказалась в том, что они давно покинули мир, замкнувшись в своих обителях.

Обычные смертные, прожившие не одну тысячу лет…

Но мощь, которой они обладали, могла помочь людям, вместо того чтобы прозябать в божественных чертогах.

– Подъезжаем, господин, – подался вперед изящный Стилет. Имени своего он никогда не называл, но прозвище носил заслуженно. Ловкий, быстрый и смертоносный красавец. Мечта всех придворных дам, в его присутствии забывающих, что рядом находятся мужья, и бросающих сердцееду и убийце призывные взгляды. Однако Агон ценил его совсем не за это. Стилет – незаменимый помощник. Благодаря его людям эмиссар императора без особых проблем приближался к Лемилле. Если бы Агон тогда, давно, не уступил просьбе красавицы, на ее месте был бы тот самый человек, идущий сейчас за головой девушки. Личная привязанность оказалась роковой!

Хотя возлюбленная умела упрашивать…

Как ни странно, в душе обманутого императора не находилось места для жажды мщения. Только расчет. Наскоро состряпанный план, удачно подобранные люди – и шанс заполучить силу Халда обратно несказанно возрос. Несмотря на то что бывшая любовница под знаменем мертвого Бога собирает вокруг себя армии запада, Агон ее не страшился. Конечно, пока религиозная война ему не на руку.

Но когда эмиссар доберется до красавицы, все изменится.

Странной оказалась дорога с Ваогаром. Казалось бы, путь как путь, но витала некая загадка над тремя всадниками. Агира, Эйдор и паладин Небесного Горна не спеша добрались до местных святых земель под говорящим названием Халдия. Впрочем, юноша особенного различия между серыми краями Нирана и королевством церковников не заметил. Те же бедные деревушки вдоль дорог, привычные уже подозрительные взгляды из окон. Люди на Смутном юге были не чета анхорцам. Злые, недоверчивые, порабощенные таинственным страхом перед незнакомцами.

То, что среди путников находился паладин Горна, почти всегда успокаивало случайных встречных, но находились и исключения из правил…

– Руки держите на виду! – Двое лучников с напряжением следили за каждым движением Ваогара.

– Побойтесь Небесного! – мрачно пророкотал тот.

– Я сказал – руки на виду! Много вас таких по тропам бродит. Все как один паладины, а потом скотина из загонов пропадает! – из-за спин стрелков проголосил низкорослый лысый старик.

– Я паладин Небесного Горна!

– Не шуми, проверим. Окажешься сыном Халда – извинимся и отпустим, – вмешался доселе молчавший человек в одеянии служителя Халда. Бело-золотая туника на фоне покосившихся заборов деревни смотрелась неестественно, несмотря на безнадежно заляпанный грязью подол.

– Одного извинения мало будет, – угрожающе прорычал Ваогар.

Эйдор с легким испугом смотрел на лучников, ему казалось, что в любую секунду с тетивы вот-вот сорвется стрела и разговор прервется очень трагично. Агира поглядывал на служителя Халда с кривой улыбкой, будто потешаясь над видом священника. Тот словно почувствовал настрой анхорского рыцаря, нахмурился:

– Указ церкви. Проверять всех носящих герб Небесного. К магистру сходишь, там и извинений потребуешь.

– Где магистр, а где ты, – нехорошо усмехнулся паладин. – Порубаю – и весь разговор.

В деревне за спинами охранников царила тишина. Едва только путники свернули на тропу к поселку, над ним пронесся тревожный набат. Жители просто попрятались по домам, выставив навстречу незнакомцам скромный отряд.

– Не пугай, ибо пуганый.

На улочке деревни появилась небольшая процессия. Четверо мужчин вели к незнакомцам скованную женщину. Цепь крепилась на стальном ошейнике несчастной, и от него же отходили железные путы, которые сжимали в руках старающиеся не приближаться к пленнице конвоиры. Эйдор возмущенно глянул на служителя Халда. Да и Агира, не скрывая негодования, нахмурился.