Именем Горна - Юрий Погуляй

– Я сообщу господину.

И захлопнул дверь, оставив паладина стоять на улице. Посмотрев по сторонам, Ладомар криво улыбнулся. Ничего удивительного, он уже привык…

Лимоша появился минут через десять – растрепанный, изумленный, раскрасневшийся от волнения. Нечасто к купцам паладины заходят. Торговец был невысок и тучен, как и многие его коллеги по цеху. С намечающейся залысиной, подслеповатым взглядом и солидным брюшком. Немолод уже, вряд ли Элинда была заинтересована в нем как… как в мужчине.

Стиснув зубы, паладин кивнул выскочившему на улицу Лимоше:

– Да пребудет с тобой Небесный Горн, купец Лимоша.

– И с вами, сэр паладин-рыцарь. Ох, простите. Сэр паладин конечно же, – сбиваясь ответил торговец. – Что-то случилось? Как видите, с Подземным не якшаюсь.

– Я так думаю, что и с Халдом дел не ведете, – с грустным намеком проговорил Ладомар. – У меня нет к тебе дела, купец, и время твое я отнимать не хочу. Уж прости, что пришлось вытащить тебя из кровати. Однако дела Небесного Горна превыше всего.

«Прости меня, Горн, прости. Во славу твою живу, во славу твою отдам жизнь без сомнения. Прости то, что прикрываюсь твоим именем. Я просто очень люблю ее, Небесный…» – взмолился про себя паладин, старательно прогоняя растущее внутри презрение к самому себе.

– Чем я могу помочь воину Халда? – чуть заискивающе произнес Лимоша.

– Горна, купец, – поправил его Ладомар. – Я ищу женщину по имени Элинда. Уроженку Эймора. Один из братьев сообщил мне, что она живет у тебя.

«Желаемое за действительное», – подумал рыцарь, с напряжением ожидая, что скажет торговец. Вдруг еще живет? Вдруг обернется на застывшего в дверях охранника и прикажет тому позвать Ее?

– Она что-то натворила? – обманул его ожидания купец.

– Это неважно, – поморщился Ладомар. – Она здесь?

– Нет-нет, – торопливо замотал головой толстячок. – Давно уже съехала. Год уже как вроде. А, Батог?

– Два, – хмуро бросил охранник.

Он ее знал? Тяжелый взгляд паладина Батог выдержал недолго, опустил глаза и окинул взором пустынную улицу. Он с ней?..

– Да, точно, два. Запамятовал я совсем, голова уже не та, годы, они, как говорится, свое берут. Но и вопрос у вас, господин сэр паладин, сложный. Я ж комнаты сдаю, постояльцев хватает. Но эйморку ту помню хорошо, славная девушка была. Но гулящая…

Ладомар вздрогнул и сжал кулаки:

– Что? – тихо переспросил он. Как смеет этот торгаш так называть Ее?

Лимоша ошибку понял: прочел во взгляде паладина угрозу и замахал руками.

– Ну не в том смысле, господин паладин. Бывало, днями не объявлялась. Все в городе да в крепости пропадала. Но если приходила – дом светлел, такая вот хорошая девушка! Очень-очень хорошая, сэр паладин. Жалко, что уехала. Уж как я ее отговаривал, а нет! Решительная!

– Куда она уехала?

Лимоша обернулся на охранника, будто за поддержкой. Верный Батог повел плечами и бросил:

– В общину Уходящих подалась. На севере это.

– Дорогу знаешь? – напрягся паладин. Крепость стала промежуточным звеном, и Ладомар попросту не хотел знать, чем занималась там Элинда, раз можно избежать таких подробностей.

– Я? Нет. – Охранник коротко мотнул головой. – У стражи на северных воротах поспрашивай.

Переход на «ты» Ладомар ему простил. Воин имеет право так говорить.

– Долго она тут жила?

– Да не знаю… Месяца два-три? Может, чуть больше… У меня комнаты хорошие, уютные. Можете сами убедиться, господин сэр паладин. С воина Небесного Горна ни медяка не возьму.

– Она что-нибудь говорила о том, куда собирается дальше?

– А куда ей еще собираться, если она к Уходящим подалась? В Анхор, тут и размышлять нечего, – произнес Батог. – Жалко девчонку, здесь могла бы в люди выбиться, а теперь…

Тут Ладомар с ним был согласен. Не место Элинде в общине Уходящих. Что ей делать среди людей, всю жизнь сидящих на месте и молящих небеса даровать им путь в Анхор? Она человек действия и никогда не ждала, когда счастье рухнет в руки само.

– Благодарю. – Ладомар подошел к коню.

– Куда ж на ночь глядя-то? Сэр паладин?! – изумился Лимоша.

– Дело Небесного Горна не ведает времени суток, – бросил паладин и забрался на жеребца. – Да пребудет с вами Небесный Горн. Спасибо за помощь.

– Верного меча, – бросил Батог.

Сейнарец? Их напутствие! Хорошо зарабатывает этот купец, раз смог нанять к себе в охранники настоящего сейнарца. Да еще и спокойного, что в племени вечных воинов большая редкость.

Сейнарцы лучшие бойцы в мире. До тридцати лет доживают немногие, не тот ритм у них. Постоянные стычки и сражения как с соседями, так и со своими. От набегов Сейнара страдают и Халдия, и Ниран, и даже могучий Эймор, но при всем при этом их наемные отряды ценятся на вес золота, несмотря на всю их горячность.

– Доброй дороги, господин паладин, – чуть поклонился Лимоша.

Ладомар пришпорил коня, направляясь к северным воротам города. Место не то, вряд ли их закрывают на ночь.

Элинда… Когда-то давно, будто в прошлой жизни, ты говорила о том, что единственное место, где тебе хочется жить, – это Анхор. Неведомая, сказочная страна. Смешным и непонятным было твое желание. Но ты решила посвятить ему свою жизнь…

Перед глазами вдруг возникла та картина, на берегу озера, где возлюбленная очень любила отдыхать, а верный телохранитель, разумеется, неотступно ее сопровождал. И не только по велению долга.

Вначале он действительно воспринимал ее только как объект охраны. Да, красивая, да, умная, и еще много разных «да». Но потом… На удивление, девушка не гнушалась общением со своим охранником, и они проводили долгие прогулки в беседах. Сначала учтивых, вежливых, в которых Ладомар старался просто развлечь скучающую Элинду, отвечая на ее расспросы. Она много спрашивала о том, что происходит в мире и какой он там, за пределами отцовских земель. Потом темы становились шире, все больше вопросов стал задавать телохранитель. Иногда они возвращались в замок уже затемно, когда вдоль дорог начинали сновать патрули барона в поисках красавицы.

А потом Ладомар понял, что влюбился, и испугался. Кто он такой? Простой солдат на службе! А она… Дочка барона, в зятьях которого ходит сам герцог. Поэтому он всячески скрывал свои чувства. Как только мог. Он все так же шутил, по-прежнему ревностно охранял возлюбленную, повинуясь приказу барона и зову сердца.

Будущий паладин хорошо осознавал, что не смеет даже заикаться о своих чувствах. А Элинда становилась все задумчивее. На прогулках чаще повисала тишина, наполненная странным предчувствием. На том самом озере девушка на вопрос Ладомара, что с ней, вдруг ответила;