Читающее Средневековье - Вячеслав Олегович Шпаковский

подаренное ей Жераром. Его уносит жаворонок, а сама она отвергает домогательства рыцаря Мелатира. Тот в отместку обвиняет ее в убийстве женщины, за что она приговаривается к сожжению на костре.

А тем временем позабывший свое прошлое Жерар собирается идти под венец с Эглантиной, но тут ему встречается жаворонок с кольцом на шее, память к нему возвращается и… он находит для Эглантины другого жениха, а сам уезжает из Кёльна. По дороге он побеждает гиганта Брудиголана и узнает о печальной участи своей возлюбленной.

Он тут же добирается туда, где она содержится в заключении перед казнью, вызывает ее обвинителя на поединок, и тот, будучи побежденным, признается в оговоре. Теперь Жерар ищет де Фореза, также побеждает его на турнире и обличает его перед королем.

В итоге Лизард де Форез был вынужден признаться в своем преступлении, за что его по приказу короля привязали к хвосту лошади и гоняли ее по всему городу, пока тот не умер, после чего труп повесили на дереве. Неверную гувернантку Гондру заживо сварили в котле, ну а Жерар Неверский и прекрасная Орианта соединились узами брака!

Примерно в 1230 году был создан и объемистый прозаический роман о Тристане и Изольде, действие которого уже разворачивается одновременно при дворе короля Марка, мужа Изольды и дяди Тристана, а также при дворе короля Артура, причем Тристан выведен одним из рыцарей Круглого стола и занят поисками легендарного Грааля.

5. Очень часто темой иллюстраций средневековых рыцарских романов являлись турнирные поединки, и это вполне понятно. Вот, например, изображение одной подобной схватки из «Романа о Тристане» 1410–1420 годов. Национальная библиотека Австрии, Вена

Еще один анонимный французский рыцарский роман в прозе на тему трагической любви «Прекрасная Магелона» был написан около 1438 года. Сюжет его таков: сын графа Прованского Пьер узнает о красоте дочери неаполитанского короля Магелоны. Он отправляется в Италию, пленяет ее сердце и похищает, однако случайность их разлучает. Тут Пьер оказывается в плену у сарацин, а те увозят его за море, ко двору султана, где Пьер становится… его приближенным и доверенным лицом. Магелона же, одевшись паломницей, устраивает в Провансе странноприимный дом и больницу для бедняков. И вот спустя много лет в этот приют попадает больной Пьер, даже не подозревая, что именно здесь он найдет свою прекрасную Магелону.

А одним из последних рыцарских романов допечатной эпохи является «Роман о Жане Парижанине» – роман анонимного автора, который создан во Франции в самом конце XV века между ноябрем 1494-го и декабрем 1495 года…

В любом случае все эти романы, хотя и кажутся наивными на наш современный взгляд, для людей эпохи Средневековья представляли собой интереснейшее и во многом поучительное чтение, тогда как миниатюры помогали читателям визуализировать их содержание.

Глава 20. Читающее Средневековье: роман о Херпине

И я много плакал о том, что никого не нашлось достойного раскрыть и читать сию книгу, и даже посмотреть в нее.

Откровение Иоанна Богослова, 5:4

1. Рыцарский поединок XIV века. Иллюстрация из романа «Херпин» Елизаветы Нассау-Саарбрюккен (Элизабет фон Нассау-Саарбрюккен). Штутгарт (?) – Мастерская Людвига Хенффлина, около 1470 года. Библиотека Гейдельбергского университета

Как часто в прошлом нам представляли Средневековье как время поголовно неграмотных людей, где читать и писать умели разве что монахи, да королевские клерки, а все прочие, включая феодалов, даже кичились собственной неграмотностью!

Совсем плохо дело обстояло тогда с женщинами. Это были сплошь забитые (даже на самом верху социальной пирамиды!) существа, да к тому же еще и поголовно неграмотные, потому как считалось, что «женщинам грамотность не нужна». И суть заключается в том, что это была… правда! Были в Средние века и неграмотные феодалы, и женщин били почем зря, и фанатичные монахи тоже были, равно как и вонючие флористы*, но… При всем этом эти две реальности вполне мирно существовали рядом друг с другом.

* Флористами в Средние века называли наемных солдат, в задачу которых входило разбрасывание перед позициями противника четырехгранных шипов, разрывавших копыта лошадям. Чтобы сделать их еще более смертоносными, флористы смазывали их калом, и потому от них и их «вооружения» пахло соответственно. Если флористы попадали в плен, казнили их без жалости и самыми зверскими способами…

Из каждого правила были исключения, и много. Так что о какой-то доминанте чего-то особого в то время в социальных отношениях говорить не приходится. Чего-то в процентном отношении было больше, чего-то меньше, но было все.

Были даже женщины-писательницы, творения которых пользовались большим успехом. Об одной из таких дам-романисток и пойдет речь в этой главе.

Итак, знакомьтесь: Елизавета Нассау-Саарбрюккен (Элизабет фон Нассау-Саарбрюккен) (после 1393–1456 год), считающаяся первой женщиной-автором, писавшей свои романы на немецком языке. Дочь герцога Фридриха Лотарингского и Маргариты Водемон-Жуанвиль, она выросла в приграничной зоне между Францией и Германией и, как и все члены ее семьи, вероятно, говорила на двух языках. С 1412 года она была замужем за графом Филиппом I Нассау-Саарбрюккенским. Когда ее муж умер в 1429 году, то Элизабет взяла на себя управление графством Нассау-Саарбрюккен до 1438 года, когда ее дети должны были стать совершеннолетними.

Элизабет происходила из семьи, которая интересовалась литературой и поддерживала тесные связи с культурными придворными центрами Франции и Германии. Элизабет также поддерживала отношения с графиней Палатиной Мехтильд фон Роттенбург и курфюрстами Пфальца.

И вот, занимаясь государственными делами, в 1437 году она перевела на немецкий язык четыре французских романа – «Огромный Шеппель», «Херпин», «Меллер» и «Сибилла», – по содержанию и манере изложения близких друг к другу. Элизабет, вероятно, использовала в качестве шаблона французскую рукопись, содержащую все четыре романа. И вот с одним из них, под названием «Херпин», мы сейчас и познакомимся.

2. Жена Херпина в лесу с ребенком

Итак, роман, известный сегодня как «Херпин», явно представляет собой литературную обработку произведения под названием «Лев Буржа». По аналогии с этим сама Элизабет назвала свой перевод «Левенбух фон Бургес в Берри».

Название «Херпин» было дано произведению позже, но уже использовалось в XVI веке в следующем варианте: «История герцога Херпина и короля Карла», и в шести печатных изданиях XVI и XVII веков. Версии, дошедшие до нас в виде трех рукописей, сильно отличаются друг от друга и допускают различные интерпретации того, почему так произошло.

3. А тут его сына… «усыновляет» львица!

Роман