Наследие Уилта - Том Шарп

Парень скрылся в доме. Слегка растерявшись, Ева переминалась на мосту, но вот за дверью раздались шаги. Оторвав взгляд от зеленоватой воды, Ева узрела благопристойную и весьма пышную даму, которая, назвавшись миссис Бейл, извинилась, что не поспела сама встретить гостью.

— Надеюсь, Эдвард вас не обхамил, — сказала она, разглядывая четыре кривляющиеся рожи за стеклом машины.

— Так это был Эдвард? Какой он взрослый! Да уж, учтивостью не блещет. Похоже, решил, что я чем-то торгую.

— Он такой. Всех визитеров принимает за торгашей и хочет поскорее спровадить. Милости прошу в кухню, я только что заварила чай.

— Благодарю вас, охотно. Может, для девочек найдется лимонад или сок? А где мой муж, коль ученик гуляет? И леди Кларисса?

— Думаю, в постели, — ответила миссис Бейл, пропуская гостей в вестибюль, где четверня тотчас вылупилась на старинные портреты.

— В постели? Как? С кем? В чем дело?

— Сплетничать не люблю, но… ведь все равно узнаете… Опять чрезмерные возлияния.

— Ох, какой стыд! Нет слов! Кошмар! Что подумает сэр Джордж!

— Конечно, маленько поорет, но потом утихнет. Шибко не убивайтесь, такое бывает, особенно здесь.

— Ужасно! Невыносимо!

— Да не расстраивайтесь так, чего вы? Я уж слыхала, в спальне зашебаршили, так что вот-вот хозяйка спустится.

— Что? Там и леди Кларисса? — обомлела Ева. — Они вдвоем напились, что ли? Только не говорите, что и спали вместе… — Она осеклась, поймав на себе девчачьи взгляды, горевшие живым интересом.

— Ну да, леди Кларисса в спальне… О ком я толкую-то?.. Ах вон оно что… Да нет, она в своей постели, ну, может, с сэром Джорджем… хотя вряд ли.

— Надо же, как я сглупила, — смутилась Ева, стараясь не обращать внимания на радостные смешки дочек. — Однако весьма огорчительно слышать такое о леди Клариссе.

— На днях она потеряла дядюшку. Вот и утешается мартини.

— Господи, какое несчастье! Соболезную. Поди, плачет…

— Да уж, лачит, с утра до ночи лачит. Удивляюсь, как еще сохранила человеческий облик. И печень.

Иссякнув, Ева молча уткнулась в чашку.

— Давайте-ка провожу вас в коттедж, — сказала миссис Бейл, когда чаепитие закончилось. — Ей-богу, там вам будет гораздо лучше — спокойненько, есть холодильник и плитка. Полагаю, нынче вы отужинаете со мной. Ваш муж питается здесь, в кухне. Семейные обеды в столовой ему не глянулись.

— Рада слышать. Интересно, где он, раз не в постели, — сказала Ева и поспешно добавила: — Что мы уже выяснили. Я думала, он нас встретит.

— Последний раз я видела мистера Уилта, когда без рубашки он шел к пруду. Видать, решил искупнуться. Не топиться же.

После осмотра коттеджа Ева поблагодарила миссис Бейл и торопливо зашагала к водоему, позволив потомству прогуляться в лесок. Увидев мужа, с книгой возлежавшего на травке, она перешла на рысцу и заполошно выкрикнула:

— Генри! Произошло нечто ужасное!

— Знаю, дядюшка помер.

— Нет, хуже! Кажется, девочек все-таки отчислят!

— Ведь я говорил, что рано или поздно это случится! — Уилт ожег Еву взглядом. — Не надо было забирать их из монастырской школы. Ладно, зато и я соскочу с крючка.

— В смысле?

— Теперь нет нужды в бесплодных попытках втемяшить исторические факты в башку обормоту, который и читает-то по слогам, а в будущем хочет убивать людей. Забавно, но отчим мечтает, чтоб кто-нибудь навеки избавил его от пасынка.

— Ты всегда был эгоистом! Мы же только приехали, а девочки так ждали каникул! И потом, как быть с твоим жалованьем? Ведь тогда придется вернуть деньги.

— Нет, мне хватило ума не брать платы, пока не познакомлюсь с никчемным отроком. Слушай, а за что изгоняют девчонок? Сейчас это важнее.

— И говорить-то противно, — покраснела Ева.

— Но я хочу знать и настаиваю на информации.

Ева мялась. Даже директриса постеснялась изустно поведать эту историю, а потому изложила ее в очередном письме.

— Ну же! — нетерпеливо подстегнул Уилт.

— Жуткое непотребство… — шепнула Ева.

— Чему удивляться? Твоя кровь! Судя по рассказам, твоя тетка, подвизавшаяся в баре американской военной базы, определенно была…

— Не смей говорить пакости о тете!

— Ладно, тогда поведай о жутком непотребстве, за которое наших дочурок собираются вышибить из школы.

— Да я и сама точно не знаю, — вновь увильнула Ева. — Директриса сказала, там что-то связано с презервативом.

— Вот как? На ум приходит лишь одна ситуация, связанная с презервативом, но я очень надеюсь, что до этого не дошло. В чем там дело?

— Я не расспрашивала. Начальница была вне себя.

В леске грохнул выстрел.

— Боже мой, что это?

— Ничего, Эдвард куда-то пальнул.

— Как, настоящей пулей?

— Естественно. Последние сутки я пытался предупредить, чтоб вы не приезжали, но твой чертов телефон не отвечал. Парень до зубов вооружен и опасен, а потому вам надо поскорее уносить ноги. Но если хочешь, чтобы наших шалопаек угрохали, что при нынешнем раскладе было бы совсем недурно, оставайся.

— Не паясничай, Генри! Куда он стреляет? И почему такому юнцу доверяют оружие?

— Потому что в безмозглости отчим не уступит пасынку. Ответ на первый вопрос: во все, что шевелится. Уж я-то знаю, сам видел — парень бьет вслепую. Но полагает, будто метит в оленя или кабана.

— Но ведь кабаны очень опасны!

— Меньше, чем Эдвард. — Уилт привстал, услышав беспорядочную пальбу.

— Боже мой, почему никто не сказал? — завопила Ева, вцепившись в мужа. — Девочки пошли в лес! Куда ты смотрел!

Ее перебил дикий визг четверни, выскочившей из леска.

— Откуда мне было знать, черт возьми! Если б кто уведомил о полоумном ублюдке с ружьем, я бы близко не сунулся…

Налетевшая четверня не дала ему договорить.

— Мамочка, в нас стреляли! — взвыла Эммелина, вклинившись меж конфликтующих сторон.

— Быстро в коттедж! — приказала Ева. — Мигом!

Уилт затрусил вслед за женой и дочерьми:

— Уезжаем! Минуты здесь не останемся!

— Мы ж только распаковались!

— Значит, быстрее соберемся. — Уилт прятал улыбку, предвкушая скорое избавление. — Едем домой. Наверное, ты устала, я сяду за руль.

— Никаких «домой»! Поселимся в приличном отеле на побережье.

— Ты понимаешь, что четверню надо пристроить обратно в монастырскую школу? Конечно, если там не прознают, что их выперли за жуткое непотребство, в котором фигурируют гондоны! А во что выльется проживание в отеле? — наседал Уилт, радуясь шансу покинуть сумасшедший дом.

— О чем ты? Я не имела в виду, что занятия прекратятся. Мы уезжаем, а ты будешь зарабатывать свои полторы тысячи в неделю.