Наследие Уилта - Том Шарп

Через четверть мили семейство увидело мужика, который на противоположной обочине серпом косил высокую крапиву. Перейдя через дорогу, Ева спросила, далеко ли до ближайшей деревни.

— Миль шесть, — ответил мужик. — Может, чуток поболе. Туристы, что ли?

— Нет, нашу машину занесло в поле, потому что на встречную полосу из-за поворота выскочил трейлер…

— Видел я этого полоумного. Нет, он точно кого-нибудь угробит. Таких надо лишать прав. Скотина, ведь летел на семидесяти милях, самое малое.

— Вот нас-то он чуть и не угробил, — горестно вздохнула Ева. — Откуда можно позвонить в техпомощь? Тут есть ферма или телефонная будка?

— Поблизости нету, — покачал головой мужик. — Кому охота жить в этакой глуши? Раньше-то будка была, а теперь уж давно нет. В двух милях отсюда есть ферма, но миссис Уорнзли давеча родила и теперь в больнице. А муж поехал ее проведать.

Ева огляделась: насколько хватало глаз, вокруг тянулись плоские пшеничные поля, лишь деревья вдоль дороги нарушали монотонность пейзажа. Далеко-далеко справа виднелся церковный шпиль, за ним — коньки крыш.

— А вы как сюда добираетесь? — спросила Ева.

— Так, это, соседствую с Уорнзли, я, вишь ты, ихний свинопас. Раз в неделю хозяин отвозит на рынок за провизией. И потом, у меня велосипед…

Мужик смолк и посмотрел на дорогу: из-за поворота выехал трактор с тележкой.

— Эй, Сэм! — несуетно замахал свинопас. — Ты-то нам и нужен! Этот хренов гонщик скинул дамочку с дороги. Ну, тот мудила на грузовике… Машина у нее застряла в посевах Волли. Будь другом, захвати леди и близняшек, тебе ж по дороге. Глянь, может, вытянешь машину обратно на большак? — Понизив голос, он добавил: — Уж верно, тебя отблагодарят.

— А чего, я не прочь. Так вы, миссис, в хлеба заехали? Скажите дочкам, пускай в тележку залазят. Правда, старина Волли не обрадуется, что его пшеницу потравили. Он нраву-то крутого, ей же ей!

Двадцать минут спустя сквозь проем в живой изгороди тракторист вытянул старенький «форд» на дорогу. Исцарапанная, но в общем-то целая, машина никак не откликнулась на попытки ее завести и лишь чихнула, когда Сэм, открыв капот, покопался в моторе.

— Свезу-ка я вас к Джиму Бодлу, пускай глянет, — сказал тракторист. — В моторах он дока, не чета мне.

Четверня вновь забралась в тележку, и вскоре трактор с «фордом» на буксире въехал во двор автомастерской. Сестры тотчас нырнули в магазинчик. Из бокса вышел человек в синей спецовке.

— Что стряслось? — спросил он.

— Кто его знает, не заводится, — пожал плечами тракторист. — Я пошурудил, но все без толку. Заехала, вишь, на пшеничное поле, но что с ней такое — не пойму.

— Это как же вас угораздило?

— Я свернула, чтоб избежать аварии, — вмешалась Ева. — Из-за поворота на дикой скорости выскочил грузовик. Я протаранила живую изгородь, а вот этот человек любезно вытащил нас обратно на дорогу.

Слушая ее, механик Джим открыл капот и оглядел мотор.

— Вроде все нормально. Может, что под днищем… — Светя фонариком, он забрался под машину, но вскоре вылез и ухмыльнулся: — В другой раз, Сэм, тягай машину за передок. А то вон весь выхлопной патрубок забил землей и соломой. Сейчас починим.

Через полчаса, оплатив разор магазина и вернув прикарманенные детишками товары, Ева тронулась в путь. Сэм и Джим разбогатели на двадцать фунтов каждый, а торговец до конца дня закрылся, приходя в себя после пережитого кошмара. Обогащенные новым диверсионным способом, девицы хихикали на заднем сиденье, предвкушая ночлег в гостинице, к которому вынуждали подступавшие сумерки. Против ожидания, каникулы начались классно — никакого сравнения со скучным прозябанием в Озерном крае.

Глава двадцатая

Слегка взбодренная долгим хмельным сном, леди Кларисса отправилась в ванную, размышляя о том, что многие проблемы решаются сами собой. В принципе, если уговорить мужа на захоронение дяди Гарольда в семейной усыпальнице, забот почти не останется. Под началом Генри Уилта сын непременно поступит в Кембридж. Общение с репетитором убедило в том, что она ему интересна, и, главное, из него выйдет хороший любовник. Несомненно, он богаче воображением, нежели безынициативный шофер, оживлявшийся, лишь когда речь шла о моторах. Из слов Генри можно заключить, что жена его погрязла в заботе о дочерях.

Вряд ли он удовлетворен своим супружеством по части постели. Да и живут они небогато. Вон как вспыхнули Евины глаза, когда она услыхала о гонораре и премии. С финансовой точки зрения дядюшкина смерть пришлась как нельзя кстати, ибо за выходные в «Черном медведе» денег уходило гораздо больше недельного жалованья Уилта. Вот еще, думать о тратах! Ведь за Джорджа она вышла ради денег, хотя и первый муж оставил ее весьма небедной. Кларисса вылезла из ванны, вытерлась и стала одеваться. Настроение у нее было хорошее.

Чего не скажешь о Еве. У той настроение было весьма паршивым. Вдобавок ко всем дорожным неурядицам опять предстояла ночевка в отеле. Хотя четверня побожилась вести себя хорошо, а Ева десять раз проверила, что мини-бар накрепко заперт, среди ночи ее пробудили дикие вопли. Полминуты Ева соображала, откуда они исходят, а затем полчаса уговаривала несчастную женщину, проснувшуюся от того, что по ее номеру шастали четыре тени, не вызывать полицию. Девицы клялись, что спустились в холл за книжками, а на обратном пути перепутали номер, однако не могли объяснить, почему Джозефина размалевана косметикой перепуганной постоялицы, а Пенелопа щеголяет в ее колье.

Остаток ночи Ева провела на сторожевом посту, клюя носом в кресле, а утром заплатила по счету за себя и соседку, пережившую набег. Через полчаса пути в зеркало заднего вида она разглядела, что доченьки умыкнули гостиничные полотенца и две подушки. Первой мыслью было ехать дальше и хоть так компенсировать зряшные траты, но все же Ева одумалась и повернула обратно.

Последней каплей в чаше страданий стала мучительная дорога к усадьбе. Ева напрочь забыла мужнины указания насчет объезда и порулила лесом. Она столько раз заезжала в тупик, вынуждавший подавать задом, что даже гвалт за ее спиной смолк.

Наконец выбравшись к усадьбе, Ева приказала дочерям сидеть в машине, а сама, перейдя через подъемный мост, дернула шнурок звонка. Вместо ожидаемой леди Клариссы дверь открыл юнец с ружьем наперевес. Тоном, каким обычно говорят с торгашами, он спросил, что ей угодно.

— Я миссис Уилт, здесь по приглашению.

— Меня никто не уведомил, — насупился Эдвард. — Сейчас позову миссис Бейл. Надеюсь, она в курсе.