Как изменить мир. Социальное предпринимательство и сила новых идей - Дэвид Борнштейн

Члены команды работают 8-часовыми сменами. Каждый из них уже принял сотни звонков и мог рассказать немало драматических историй. Одна из них показалась мне особенно интересной.

«В Childline позвонили какие-то мальчишки, – рассказал Рави. – Они сказали: “Тут на вокзале маленькая девочка. Она стоит совсем одна, без одежды. Кто-то облил ее кипятком. У нее обожжены грудь, живот и ноги”. Доброволец Childline отправился, чтобы забрать ее и отвезти в больницу. Но на вокзале к нему подошел пьяный мужчина и сказал, что он отец девочки. Этот человек не был ее отцом, он жил на этом вокзале и хотел использовать девочку, чтобы она просила милостыню. Тем не менее полицейский решил отдать девочку ему.

Мы пошли в участок, чтобы убедить полицейских, что девочку не следует отдавать этому человеку. Она нуждалась в медицинской помощи, а мужчина был явно пьян. Наконец они уступили, и мы отвезли малышку в больницу лечить ожоги. Затем Childline обратилась в суд с просьбой о признании девочки беспризорной, чтобы ее можно было впоследствии удочерить. Теперь она живет в детском доме. На удочерение уйдет год. Она маленькая, будет нетрудно найти для нее приемных родителей. Она даже не знала, как ее зовут. Мы назвали ее Сима».

За первый год Childline приняла 6618 звонков. Более 70 % – от детей и молодежи. Многие звонили, чтобы пообщаться, спеть песню, задать вопросы, поделиться своими чувствами, а порой и оскорбить. Возможность сделать бесплатный звонок была привлекательна сама по себе{94}.

«Они проверяют нас», – говорит Джеру.

858 звонков были связаны с необходимостью получения экстренной помощи: проблемами со здоровьем, потребностью в жилье, насилием, поиском пропавших детей, защитой от полиции, наконец, со смертью{95}. Больше половины таких звонков было принято с пяти вечера до десяти утра, когда большинство детских учреждений было закрыто. «Я думала, что больше всего звонков будет связано с произволом со стороны полиции, – вспоминает Джеру. – Но ребята сказали: “Нет, нам чаще будут звонить по поводу проблем со здоровьем”. Мы не были к этому готовы».

Поначалу звонки поступали от детей, живущих на улице. Через некоторое время в Childline стали звонить взрослые и дети, работающие прислугой в домах представителей среднего класса. «Сначала я не хотела, чтобы это была служба и для среднего класса, – вспоминает Джеру. – Я рассчитывала сосредоточить усилия на улице. Но мы получили два звонка от неравнодушных взрослых, которые сообщили о том, что детей использовали в качестве домашней прислуги. Вот один из этих случаев. Девочку по имени Сарита жестоко избили. У нее были ожоги от сигарет по всему телу. Этот случай показал нам, что люди часто закрывают глаза на насилие просто потому, что не знают, куда обратиться, и не желают связываться с полицией. Я поняла, что нужно повышать уровень осведомленности о нашей горячей линии среди всех слоев населения».

В первый год работы Childline все, как и ожидалось, только и делали, что совершали ошибки и исправляли их, выявляли пробелы и заполняли их. У членов команды, например, была проблема с тем, чтобы в случае необходимости найти тех, кто звонил на горячую линию. Поэтому был введен определенный опросный лист, в котором фиксировалось время звонка, конкретные географические ориентиры, по которым можно было найти звонившего, описание одежды, в которую был одет ребенок. Добровольцам Childline выдали фирменные желтые футболки и кепки.

После гневных звонков по поводу того, что со многих муниципальных телефонов-автоматов нельзя позвонить на номер 1098, а собственники частных телефонов-автоматов отказываются предоставлять их для бесплатных звонков, Childline привлекла беспризорных детей для проверки телефонов по всему городу. Городские власти также отправили письма всем собственникам телефонов-автоматов с информацией о том, что они обязаны разрешать детям бесплатно звонить на номер 1098 в любое время суток.

Члены команды Childline, которым поначалу было непросто завоевать доверие юных беспризорников, проходили специальные тренинги под руководством социальных работников.

Каждый месяц детей приглашали на День открытых дверей Childline, чтобы они могли познакомиться с ее работой, внести свои предложения по улучшению. Система совершенствовалась.

Мегана Савант, одна из тех, кто еще студенткой начала работать с Джеру, а впоследствии стала штатным сотрудником, вспоминает одну историю, которая во многом определила всю дальнейшую политику Childline. «Поступил звонок от мальчика, больного туберкулезом, – рассказывает она. – Член команды отправился, чтобы отвезти его в больницу. Но мальчик сказал: “Я не хочу в больницу, со мной все будет в порядке. Если мне понадобится помощь, я снова позвоню”. И наш человек оставил мальчика. Через три-четыре дня тот умер. Его друзья, которые раньше постоянно обращались к нам за помощью, стали звонить и оскорблять нас. Они говорили другим, что Childline – это бесполезная организация. Мы вернулись на то место, где член нашей команды оставил больного мальчика. Его друзья были очень рассержены и сказали, что не хотят иметь ничего общего с Childline. Мы извинились, сказали, что совершили ужасную ошибку, рассказали, как все было на самом деле, и спросили ребят, как, по их мнению, нам следовало тогда поступить. Они успокоились и дали совет: “Если мальчик говорит, что не хочет в больницу или приют, скажите об этом нам, его друзьям. Дайте нам знать, что вы оставили его на улице”».

«Мы решили, что это очень правильный совет, – добавила Савант. – Теперь это – один из наших главных принципов работы».

Однажды в 1:30 ночи раздался звонок с сообщением о том, что мальчика сбило такси. Член команды Childline попытался отвезти мальчика в больницу, но к нему подошел полицейский с требованием объяснить, на каких основаниях совершенно чужой мальчику человек собирается его куда-то везти. В таких случаях Джеру много раз приходилось вскакивать с постели и решать возникшую проблему. Она научилась не вступать в конфликты с полицией и руководством больниц. «Это был уникальный опыт, – сказала она. – Такому вас нигде не научат».

Запустив Childline в Мумбаи, Джеру не остановилась на достигнутом. Она связалась с Координационным комитетом по социально незащищенным детям, ЮНИСЕФ, Чрезвычайным фондом помощи детям при ООН и убедила их спонсировать конференцию, пригласив на нее членов Совета по детскому благосостоянию и Службы помощи несовершеннолетним, чтобы они могли ознакомиться с работой Childline.

Целью конференции было рассказать мировой общественности о Childline и индийском Законе о ювенальной юстиции, который защищает детей в возрасте до 18 лет{96}.