Как изменить мир. Социальное предпринимательство и сила новых идей - Дэвид Борнштейн

Согласно вырезкам из газет, лежавшим у меня на коленях, Childline начала действовать в Мумбаи в 1996 г. В 1998 г. она заработала в других городах. К марту 2000 г. Childline действовала уже в 11 городах, к 2002 г. их число достигло 13.

Я предварительно созвонился с Джеру, чтобы уточнить детали. Я буду здесь называть ее по имени, как обычно делают все, кто с ней общается. Это было похоже на разговор в школе на перемене. Она спросила меня о номере рейса. «Я пошлю кого-нибудь из уличных мальчишек в аэропорт встречать вас, – сказала она, перекрикивая шум. – Он отвезет вас на пляж. У нас там будет конференция. Вам повезло. Вы сразу познакомитесь со многими ребятами».

Джеру Биллимориа

Как и было обещано, 21-летний Лаксман Халале, которого Джеру встретила в приюте много лет назад, ожидал меня у терминала, размахивая желтым плакатом Childline. Лаксман сбежал из дома, когда ему было 11 лет, и с 1996 г. был в команде Джеру.

Словно опытный носильщик, он подхватил мою сумку и поздоровался с одним из бомбейских таксистов в черно-желтом котелке. Вскоре мы застряли в пробке.

Через два часа мы приехали в лагерь с бытовками и видом на золотой закат над Индийским океаном. Такси остановилось напротив столовой. Я услышал смех, аплодисменты и гул разговоров на разных языках: английском, хинди, бенгали, телугу, тамильском, маратхи. Внутри помещения находилась группа из восьмидесяти человек, большинство из которых – молодые люди, много лет прожившие на улицах. Они сидели на корточках, полулежали. В центре был большой круг. Все внимание ребят было приковано к 36-летней Джеру. Она стояла в центре, босая, одетая в сальвар-камиз, с шарфом-дупаттой на шее, развевавшемся, когда она двигалась.

– К кому следует обращаться за помощью в полиции? – спрашивала она на хинди у молодежи.

– Нельзя ходить к старшим офицерам. Надо идти к полицейскому или участковому, – ответил молодой человек из Джайпура.

– Мы проводим семинары с полицией, – сказала Джеру. – Мы должны более тесно сотрудничать с ними. Что еще?

– Придя в полицейский участок, – добавил участник из Калькутты, – нужно найти полицейского, который неравнодушен к детям, и начать работать в первую очередь с ним».

– Очень важно начать работать с полицейскими, которые заинтересованы в судьбе детей, – повторила Джеру.

Конференция была учебным семинаром для членов команды Childline со всей Индии. Это был ее передовой отряд. Под руководством социальных работников молодежь отвечала на звонки, предоставляла информацию другим ребятам с улицы, перевозила беспризорных детей в приюты, больницы, полицейские участки, обрабатывала звонки и взаимодействовала с организациями – партнерами Childline ради обеспечения необходимой помощи и поддержки детям с улиц. Именно они вели большую часть работы Childline, определили ее приоритеты и политику.

– Что делать, если в больнице отказываются лечить ребенка? Что делать, если полиция отказывается вмешаться? – спросила Джеру.

– Комиссар полиции является членом Консультационного совета Childline, – объяснил член команды из Нагпура. – Это облегчает работу с ними.

– Да! Да! Хорошо! В каждом городе есть Консультационный совет, – сказала Джеру. – Это один из наиболее важных моментов в деятельности Childline. Если у вас проблема, Консультационный совет может помочь ее решить. Помните, Childline не может работать в изоляции. Это раньше мы думали, что мы великие люди и можем действовать в одиночку. Теперь мы стали мудрее, организуем Консультационные советы. В них входят государственные чиновники, железнодорожники, полицейские. Мы сотрудничаем с ними. Когда они начинают понимать, что Childline может сделать то, чего не могут сделать они сами, что Childline облегчает их работу, они охотно идут на сотрудничество.

Джеру сделала минутную паузу, чтобы ребята могли осмыслить услышанное, а затем перешла к следующему вопросу:

– Что нужно делать в случае жестокого обращения с детьми?

– Мы спасем ребенка, – сказал член команды из Ченная.

– Первым делом мы обеспечим безопасность ребенка, – согласилась Джеру. – А что будем делать с его обидчиком?

– Наше дело – спасти ребенка. Обидчик – не наше дело. – ответил кто-то.

– Нет! – возразила Джеру. – Мы должны разобраться с обидчиком!

Она оглядела всех вокруг, чтобы все увидели, насколько она серьезна.

– Во-первых, мы должны спасти ребенка, отправить его в безопасное место, а затем попытаться реабилитировать его вместе с семьей, – продолжила Джеру. – Наша политика такова: помещение в исправительное учреждение – крайняя мера. Но мы должны убедиться, что обидчик будет наказан. Мы должны быть уверены, что в случае необходимости он будет заключен под стражу. Нарушители не должны оставаться безнаказанными. Преступник обязан заплатить за содеянное. Childline не является благотворительной службой или службой социального обеспечения. Это правовая служба. Мы не помогаем бедным детям. Я хочу, чтобы слово «бедный» ушло из нашего лексикона. Если мы начнем заниматься благотворительностью, пройдет еще 50 000 лет и ничего не изменится. Мы – служба защиты прав детей.

– Теперь скажите, о чем самом важном нужно помнить, работая в Childline? – спросила Джеру, повернувшись на 360 градусов.

– Каждый звонок важен! – ответил хор из восьмидесяти голосов.

– Каждый звонок важен! – отозвалась Джеру. – Звонок ребенка может показаться розыгрышем, – сказала она. – Или ребенок может вести разговор в оскорбительном тоне. Но, возможно, он просто испытывает нас, проверяет, сможем ли мы принять его всерьез и разговаривать с ним вежливо. Те, кто звонит и молча вешает трубку, тоже, может быть, испытывают нас. И помните, может быть, это звоню я сама. Знаете, я время от времени звоню на Childline для проверки. Иногда говорю плохие слова, ругаюсь, чтобы проверить работу нашей службы – и бывает, что мне грубят в ответ!

В зале раздался громкий смех.

– Так что в следующий раз, когда вы отвечаете рассерженному абоненту, помните, что это могу быть я! Теперь, – продолжила Джеру, – скажите мне, что нужно делать в первую очередь, если вы допустили ошибку?

– Признать ее! – хором ответила группа.

– Да, – сказала Джеру. – Признайте ее. Расскажите другим, что совершили ошибку. А затем исправьте ее. Будьте энтузиастами, но думайте головой. Помните нашу цель: ребенок прежде всего. Мы не работаем на правительство. Мы не работаем ни на какую другую организацию. Мы работаем для ребенка. Ребенок прежде всего.

Джеру вновь сделала паузу, чтобы дать всем осмыслить полученную информацию. «Сейчас на улицах живут около 400 000 детей-беспризорников, – продолжила она. – Помощь им – наша главная цель. Мы хотим охватить их всех!»