Как изменить мир. Социальное предпринимательство и сила новых идей - Дэвид Борнштейн

Джеру вновь сделала паузу, чтобы дать всем осмыслить полученную информацию. «Сейчас на улицах живут около 400 000 детей-беспризорников, – продолжила она. – Помощь им – наша главная цель. Мы хотим охватить их всех!»

Участник из Хайдарабада сказал: «Мы должны говорить с ними!»

Другой мальчик из Хайдарабада, стоявший рядом с ним и опиравшийся на палочку, сказал: «Я жил на улице и не хочу, чтобы другие дети пережили то, что пришлось пережить мне. Так что я поставил своей целью рассказать другим детям о своей встрече с Childline. У меня есть маленькая записная книжка, которую я всегда ношу с собой, и каждый раз, когда я говорю с ребенком, даю ему расписаться в этой книжке и дарю ему наклейку Childline. В моей книжке уже 400 имен».

Джеру зааплодировала.

«Нам нужно выйти на всех этих детей, – сказала она. – Но мы должны подумать, как будем добиваться этой цели. Мы поговорим об этом завтра утром, но не с профессиональными сотрудниками Childline, а с детьми, которые жили на улице и знают, что это такое. Как достичь этой цели? Я хочу, чтобы вы подумали об этом вечером. А теперь пора обедать».

Группа разразилась аплодисментами.

После обеда я беседовал с Венкахнабабу Видьянагаром, мальчиком с блокнотом. Ему было 18. Он перенес полиомиелит и хромал на одну ногу. Он приехал из штата Андра-Прадеш на юге Индии и говорил на телугу, поэтому наш разговор пришлось сначала переводить с английского на хинди, а потом на телугу и наоборот. Венкахнабабу бросили родители, когда ему было 13 лет, – у них не было средств на его содержание. Год он прожил на улицах Хайдарабада, работал чистильщиком обуви, в чайном ларьке, хозяин которого разрешил мальчику в нем спать. Затем он отправился в Мумбаи, здесь подружился с другими мальчиками, которые жили на железнодорожном вокзале. Они помогли Венкахнабабу попасть в приют. Услышав о Childline, он стал членом ее команды и сегодня зарабатывал 1300 рупий (около $30) в месяц, которые тратил на «модную одежду» и кино. Из фильмов ему больше всего нравился «Титаник».

Уличные дети, как объясняет Джеру, отпетые хулиганы, но во многом они очень наивны. Ими легко манипулировать, среди них сильны рыцарские наклонности. Молодые женщины легко могут втянуть ребят в брак. Они отчаянно хотят быть любимыми. Многие женятся внезапно, и ровно через девять месяцев у них появляется ребенок. «Я постоянно говорю ребятам, что им не нужно жениться слишком рано. Я даже говорю, что, если они женятся, я убью их», – с улыбкой говорит Джеру.

Когда я спросил Венкахнабабу о том, виделся ли он со своей семьей, он ответил, что нет. Потом рассказал такую историю. Несколько месяцев назад к нему подошел незнакомец и сказал, что мать Венкахнабабу больна. Человек сообщил, что нужно 800 рупий (около $20) на лекарство. Венкахнабабу не общался с матерью с тех пор, как она его бросила. Тем не менее он отдал 800 рупий. После этого человек приходил еще два раза, и каждый раз Венкахнабабу давал ему все больше и больше денег.

Когда мы беседовали, вокруг нас собралось с десяток членов команды. Когда я спросил Венкахнабабу, получила ли его мать деньги, он ответил, что не знает. Первая мысль, которая пронеслась у меня в голове, была «Он тебя обманывал». Но никто не сказал этого вслух. «Я бы мог навестить ее когда-нибудь потом, – сказал он. – Но только когда она почувствует себя лучше. Я боюсь увидеть ее больной, лежащей в постели». И отвел взгляд, намекая на то, что хочет закончить разговор.

В этот момент вперед выступил Дипак Кумар. Дипак, которому тоже было 18 лет, вырос где-то в Пенджабе и убежал из дома, когда ему было десять лет, после того как его побил отец. Он оказался на вокзале, познакомился с другими мальчиками, которые научили его, как заработать деньги, собирая бутылки, битое стекло и продавая их. Полицейский подобрал Дипака и отправил в исправительный дом для несовершеннолетних. Надзиратели приюта были весьма специфическими «педагогами» – там практиковались телесные наказания, вплоть до побоев крикетными битами. Дипак сбежал, оказался на вокзале в Дели. В конце концов один социальный работник помог ему попасть в хороший приют. Став членом команды Childline, Дипак почувствовал, что эта работа – нужная и полезная.

Вечером все собрались на пляже, чтобы поучаствовать в том, что мальчики называли «культурным мероприятием». Ярко сияли звезды, море шумело. Знаки на пляже предупреждали об опасном отливе. Мальчики сложили гигантский костер. Все взялись за руки, встали в круг и стали танцевать вокруг костра, высоко поднимая ноги, словно танцевали хору. Спустя некоторое время танец стал беспорядочным, мальчики стягивались все ближе и ближе к костру. В этот момент, казалось, их ничто не беспокоило.

Джеру Биллимориа с детьми, работающими в Childline

Джеру Биллимориа выросла в семье, в которой почти все были бухгалтерами. Ее отец Мехерван работал бухгалтером в производственной фирме, был человеком консервативным и осторожным. Ее мать Гомаи – социальный работник – консультировала детей из малообеспеченных семей в государственных школах, была предприимчивой женщиной либеральных взглядов. В студенческие годы Джеру изучала коммерцию, готовилась к карьере бухгалтера, но смерть отца, когда ей было 20 лет, заставила пересмотреть планы.

«Отец был очень добрым человеком, – рассказывала Джеру. – Он остро чувствовал, что своему делу нужно отдаваться без остатка. И только после его смерти я узнала, что, несмотря на серьезную болезнь – у него было больные сердце и легкие, – он анонимно помогал многим людям, живущим на улицах. Буквально толпы людей приходили, чтобы проститься с ним. Даже моя мать не знала, что он, не говоря никому ни слова, поддерживал этих людей на протяжении многих лет».

Джеру решила переключиться на социальную работу. Она поступила в аспирантуру Института социальных наук Tata[4], первого индийского социального вуза, затем изучала некоммерческий менеджмент в Новой школе социальных исследований в Нью-Йорке. Там она контактировала с Объединением в поддержку бездомных, некоммерческой организацией, которая помогала людям, жившим на улицах и в приютах. «Положение бездомных меня очень взволновало», – вспоминает Джеру.

В 1989 г. она вернулась в Индию, полгода путешествовала по стране, а затем стала преподавать в TISS. Несколько ее выпускников поступили на работу в приюты Мумбаи. Когда Джеру встречалась ними, она чувствовала, что ее тянет к детям, ее привлекала их честность и стойкость. «Уличные дети грубоваты, открыто высказывают свое мнение, – объясняет она. – Когда они грустят, сердятся или счастливы, это видно сразу. Они нуждаются в поддержке – улыбке или легком прикосновении. Их легко ранить, если они чувствуют, что их не замечают. Они очень гордые. Многие из уличных детей упорно трудились, чтобы прокормить свои семьи в деревнях. Они говорили социальным работникам: “Не жалейте нас. Мы можем сами зарабатывать”».