Мичман с «Варяга» - Константин Георгиевич Калбанов

винта. Устройство заслонок на дымовых трубах. Выхлопные трубы под палубой вдоль бортов с выходом за корму. Вообще не понимаю, зачем это нужно? Да ещё электрические вентиляторы и целый ряд дополнительного оборудования. Хм. И вот это. Переделка водотрубных котлов? Чем вас не устраивают английские котлы?

— Вы в состоянии произвести эти работы? — уточнил я, постучав пальцем по чертежам.

Два водотрубных котла были хороши, и их производительность была выше всяческих похвал. На сегодняшний день. Но я не вижу причин отказываться от усовершенствований, которые позволят увеличить их производительность в полтора раза.

— В принципе не вижу ничего невозможного. Но вы ведь намерены вносить конструктивные изменения в казённое имущество, — заметил Гиппиус.

— Это необходимо, — настаивал я.

— Но мы этого делать не будем. Идёт война, и у меня нет желания оказаться под военно-полевым судом.

— Вот акт, согласно которому во время боя котлы были повреждены японскими снарядами, ремонту не подлежат и нуждаются в списании.

— Но они исправны.

— А это не ваши трудности. Новые котлы мне не предоставили, и я передал вам приобретённые за мои средства, которые потребовал усовершенствовать в соответствии с моими хотелками.

Контр-адмирал Молас долго смотрел мне в глаза, пытаясь понять, действительно ли перед ним стоит вчерашний выпускник кадетского корпуса, у которого молоко на губах не обсохло, а бритва касается щёк только потому, что устав этого требует. Но в результате моим доводам всё же поверил и подписал акт списания обоих котлов. Как и разрешение на установку второй машины, буде таковая найдётся.

— Такое возможно, — чуть не обнюхав документ и визу командования, произнёс Гиппиус.

— Вот и замечательно. С редукторами, надеюсь, сложностей не возникнет?

Представитель правления переглянулся с двумя инженерами, которые многозначительно пожали плечами и вновь обратились к изучению чертежей.

— Нам необходимо всё хорошенько обдумать, — наконец выдал он.

— Подумайте и дайте мне свой ответ уже к вечеру. Времени у меня нет. Как видите, на всё про всё у нас неделя. А я пока подумаю над обоснованиями, чтобы к вам не было никаких претензий, и подготовлю договор.

— Позвольте! Неделя? — вскинулся Гиппиус.

— Вы сами сказали, что идёт война. Времени у нас нет от слова совсем. Работайте сверхурочно, включите в оплату, и при хорошем качестве выполненных работ я гарантирую достойную оплату по повышенному тарифу и премиальные всем причастным.

— Кстати, об оплате. Как я её проведу? Вы ведь не частное лицо, и катер является имуществом флота.

— Оплата последует из судовой кассы катера «Варяг-02».

— У вас такая большая касса? — не смог сдержать своего удивления Гиппиус.

— А вот способы её пополнения уже полностью моя забота.

— Хм. Согласен. Уже сегодня к вечеру мы дадим ответ по котлам, а пока приступим к другим работам. Ведь нам их в любом случае проводить?

— Разумеется. Но позвольте полюбопытствовать, отчего не возникает вопросов по орудию?

— А какие тут вопросы. Не знаю, куда вы дели лафет от пушки, но это ведь ваши трудности. Конструктивных изменений мы не вносим. При желании всё возвращается в изначальное состояние в два счёта. Поэтому не вижу проблем, — пожал он плечами.

— В таком случае ещё один момент. За качество работ спрошу весьма серьёзно. Ответите полной переделкой в сжатые сроки и за свой счёт. Нужно сделать именно так, как указано в чертежах. Ни одной лишней или недостающей заклёпки. Металл именно той толщины и качества, что указаны в чертежах и записке. Углы должны быть именно те, какие нужно, а не плюс-минус полградуса. Отверстия сверлятся именно там, где я указал, а не чуть выше, ниже, правее или левее. Надеюсь, мы друг друга поняли.

— Щедрая плата и серьёзный спрос, — хмыкнул Гиппиус.

— Именно.

— Я вас услышал.

Простившись с руководством мастерских, я вышел из конторки, далее из эллинга и на улицу. Команда крутилась на причале или сидела на катере. Там же пришвартовалась китайская джонка.

— Ваш бродь, как приказывали, лодка и лодочник в полном нашем распоряжении. За рубль в день готов хоть ночевать в ней, — бодро доложил Казарцев.

— Хвалю, Илья. Возьми с полки пирожок.

— Это значит, на опохмел не дадите?

— Смеёшься? Да я вам только вчера кучу денег отвалил.

— Так те не мои. Я их уже родным отправил. Поди, найдут, куда пристроить. А теперь у меня, как у того латыша, хрен да душа.

— Тогда старайся. Потому как одной лодки на шкалик##1 точно недостаточно.

##1 Ш к а л и к — 61,5 мл

— Есть стараться, — задорно ответил сигнальщик.

Вообще-то, как я и говорил, похмельем он не страдает, но и от лишней чарки не откажется.

— Что с рукой? — уточнил я.

— Доктор сказал, рана чистая и заживает как надо. Да я и так чувствую, что всё в порядке.

— Вот и ладно. Ложкин, пять ящиков с прицелами в лодку. Ты и Будко тоже. Казарцев, как причалим, мухой искать извозчика.

— Есть, — едва не хором ответили все трое.

— Боцман, на тебе сбережение имущества и оружия. Распредели людей так, чтобы работа кипела. У нас на всё про всё неделя. Как управимся, лично гарантирую всем ночь в весёлом доме.

— Всё сделаем, — заверил Харьковский.

Внутренний рейд в этом месте в поперечнике имеет полторы версты, так что пришлось поработать вёслами, чтобы добраться до набережной, где Казарцев сразу метнулся за извозчиком. Мы только выгрузили наши комплекты прицелов, как он уже подкатил к нам в пролётке. Погрузили нашу поклажу, и я отпустил комендоров вместе с лодочником обратно. Сигнальщику велел устроиться рядом с извозчиком, и мы покатили по набережной.

Поначалу-то думал передать прицелы на склад, но потом рассудил, что оно того не стоит. Решил пристроить их с куда большей выгодой как для себя лично, так и для обороны крепости в частности. А там, глядишь, и ещё одному кораблю сумею сослужить добрую службу. Ну и о себе не забуду, мне прицел на пушку также не помешает. Глазомер это, конечно, хорошо, но оптика в значительной мере упрощает стрельбу.

Вообще-то, авантюра чистой воды. На секундочку, подсудное деяние. Одно дело, когда казённое имущество оказывается на дне, и совсем другое, когда ты решаешь воспользоваться фактически утраченным имуществом. Продай я его в Чифу, как изначально и собирался, тогда взятки гладки. Сейчас же,