Мичман с «Варяга» - Константин Георгиевич Калбанов

Но и поев, я не стал спешить возвращаться на крейсер. Успеется ещё. Вместо этого перешёл в сумрачную бильярдную. Освещение тут только над столами, имеются столики, на которых выставлен алкоголь, закуски и пепельницы. Накурено так, что хоть топор вешай.

— Господа, ещё желающие найдутся? — Артиллерийский поручик обвёл взглядом присутствующих.

— Если вы не против, — тут же вышел вперёд я.

— Мы играем на деньги, — хмыкнул офицер, которого явно ввела в заблуждение моя юношеская внешность.

— Будь иначе, и мне не пришла бы в голову мысль взять в руки кий. Я жаден и желаю подчистить ваши карманы, господин поручик, — кладя поверх его сотенной на полке для шаров свою купюру, с любезной улыбкой произнёс я.

— Поручик Белый Леонид Васильевич, — представился он.

Вот-т оно как. Не иначе как сын генерала Белого, командующего крепостной артиллерией. А знакомство может выйти полезным. О его превосходительстве мне известно то, что он честный служака, слуга царю, отец солдатам, сподвижник генерала Кондатенко и герой обороны Порт-Артура. Но как знать, что это за человек на самом деле. Его старшая дочь замужем за сыном генерала Стеселя. Вот такой клубок. И поди разбери, как оно тут всё закручено.

Впрочем, нужно использовать эту ситуацию, чтобы получить выход на генерала. Как показывает практика, на кое-какие исторические события я всё же повлиять могу. Хотя и непонятно, к чему это в итоге приведёт. Может, всего лишь к большим потерям со стороны японцев и меньшим с нашей. А возможно, и наоборот. Или вообще к скорому падению крепости. Без понятия. Но и сидеть сложа руки я не стану. Хотя бы потому, что, как и говорил, намерен оттянуться по полной.

— Мичман Кошелев Олег Николаевич, — ответил я Белому такой же любезностью.

— Вы в курсе, что жадность порождает бедность? — спросил он меня.

— И всё же я попытаюсь, — собирая шары в пирамиду, заметил я.

— Прошу. — Белый великодушно позволил мне сделать первый удар.

— Уверены? — склонил я голову набок.

— Даже не сомневайтесь, — изобразил приглашающий жест тот.

— Не хотите сами выставить шары? — уточнил я.

— Я вам доверяю.

Мне оставалось лишь пожать плечами. Глупость. Нельзя сопернику позволять выставлять шары под свой же удар. А самоуверенных дураков нужно учить, чем я и собирался заняться. Вогнал себя в режим аватара, ну или боевой, я по-разному называю это состояние, когда тело уподобляется машине. Глазомер, реакция, движения, всё выходит на качественно иной уровень. Я в таком состоянии не промахиваюсь. Что с лёгкостью и доказал, с первого удара вогнав два шара из основания пирамиды в угловые лузы. А затем в течение пары-тройки минут взял партию с одного кия.

— Однако, — уважительно хмыкнул один из офицеров.

Я забрал катеньку, оставив одну купюру, и посмотрел на поручика, словно приглашая продолжить. И тот не разочаровал меня, присовокупив банкноту из своего бумажника. Пока он выкладывал деньги, я вновь собрал шары и выставил пирамиду. В этот раз удар за ним, а у меня с головой всё в порядке, чтобы играть в поддавки с тем, кто явно знает, с какой стороны держаться за кий.

Играл Белый и впрямь хорошо. Промах пришёлся на его восьмом шаре, когда, казалось, победа уже была в кармане. А вот я опять не промазал, забрав партию у него из-под носа. Обычно предпочитаю поддаваться, чтобы подогревать интерес к игре и не терять потенциальных клиентов. Но сегодня решил не давать спуску и раскатать артиллериста вчистую. Что с лёгкостью и проделал, положив в карман пять сотен. Последние две уже купюрами различного достоинства.

— Леонид Васильевич, было приятно с вами играть, — обозначил я поклон кивком.

— Ещё партию? — предложил он.

— Прошу меня простить, но в долг я не играю.

— Вы не верите в то, что я его верну в случае проигрыша? — вскинулся Белый.

— Ничуть не сомневаюсь в этом. Но у меня принцип — не играть в долг. Ещё раз прошу меня простить. И в качестве извинения позвольте вас угостить, — предложил я мировую.

— Вы мне определённо нравитесь, Олег Николаевич. В «Звёздочку»? — с хитринкой поинтересовался он.

— Отчего бы и нет, у меня тут внезапно образовалась некоторая сумма, — в тон ему ответил я.

Вышли на улицу и, подозвав извозчика, устроились в пролётке. На улице уже стемнело, но в Артуре имеется уличное освещение, а потому катили мы довольно бодро.

— Вы уж простите меня, Леонид Васильевич, — на всякий случай решил повиниться я.

— Бросьте. Моих денег там только сто рублей, остальное выигрыш. Впредь будет мне наукой, что нужно уметь вовремя остановиться. Вы на каком корабле служите? Признаться, о столь бравом мичмане я должен был непременно знать.

— Я с «Варяга», и до того, как меня приложило по голове японским осколком, ничем особым не отличался. Тихая серая мышка.

— Участвовали в бою у Чемульпо?

— Успел погибнуть, воскреснуть и неплохо там отметиться.

— Воскреснуть?

— Меня уже снесли в душевую, пристроив с павшими моряками. Но я помирать отказался…

— Погодите, так это о вас была статья в «Новом крае», перепечатанная из «Фигаро»? Байка про двадцать шесть снарядов и шестнадцать попаданий?

— Почему байка? — в свою очередь спросил я.

— Хотите сказать, правда?

— Как есть. Слово офицера и дворянина.

— Леонид. Для друзей Лео, — после недолгой заминки протянул он мне руку.

— Олег, — ответил я на рукопожатие.

— И какая была дистанция? — уже явно заинтересовавшись, спросил он.

— Двадцать три, двадцать шесть кабельтовых, ну, в смысле…

— Я знаю, сколько это в саженях, не утруждайся. Ну что сказать, уважаю.

— А как ты оказался в «Саратове»? Как по мне, это место не твоё, — не смог сдержать я любопытства.

— Согласен. Совсем не моё. Сестра с зятем позвали, не мог отказать. А когда они ушли, мне предложили покатать шары. Многие офицеры отправили свои семьи, но далеко не все готовы пуститься во все тяжкие в «Варьете» или «Звёздочке» и предпочитают более консервативный отдых.

— Ясно.

— Послушай, Олег, я, конечно, понимаю, что ты вроде как угощаешь, но без денег идти в подобное заведение как-то не комильфо. Ссуди меня, пожалуйста, пятьюдесятью рублями.

— Не вопрос. Вот твоя сотня. Возвращаю в честь