Louis Vuitton. История модного дома, ставшего символом роскоши - Алессия Лаутон

бывший в то время креативным директором Louis Vuitton, пригласил известный голландский дуэт Инес ван Ламсвеерд и Винуд Матадин[29]. Основной деталью образа модели стала легендарная сумка Speedy Monogram Empreinte 1926 года. В снятом ими рекламном ролике героиня случайно находит ключ, открывающий секрет управления воздушным шаром, и с этой сумкой в руках отправляется на шаре в смелое путешествие на поиски своей судьбы. Взлетев из двора Лувра, резиденции императрицы Франции Евгении, которая назначила Луи Вюиттона своим личным поставщиком багажа и тем самым сделала бренд популярным, шар проплывает над зданием, ставшим колыбелью Дома.

В 1981 году была запущена рекламная кампания L’Ame du voyage («Дух путешествия»), слоган которой стал неотъемлемой частью Дома. В фокусе кинокамеры – знаменитые чемоданы Vuitton, с которыми героиня путешествует по всему миру. За этой кампанией последовали другие, не менее успешные. Для рекламной подачи новой кожи Mongram Vernis фотограф Бруно Даян предложил красочную интерпретацию семи смертных грехов.

С 2002 года Louis Vuitton стал доверять оформление многочисленных рекламных кампаний своих коллекций готовой одежды Мерту Аласу и Маркусу Пигготту[30]. В этих кампаниях участвовали Наоми Кэмпбелл, Ева Герцигова, Дженнифер Лопес, Скарлетт Йоханссон, Хлоя Севиньи, Ума Турман и Кристина Риччи – оскароносные актрисы впервые пришли в мир рекламы в дополнение к самым известным моделям.

Родившиеся соответственно в 1971 году в Стамбуле и в 1970-м в Бангоре (Уэльс), Алас и Пигготт познакомились в Лондоне в середине 1990-х годов. Мерт уже был фэшн-фотографом, а Маркус – декоратором в фэшн-фотографии. Они стали деловыми партнерами, и вскоре крупнейшие лакшери-бренды, привлеченные их уникальным творческим стилем, соревновались за приглашение их к сотрудничеству. В основе их стиля – разнообразие стереотипов женских характеров: женщина волевая, уверенная в себе и своей силе; женщина раздражающе самовлюбленная или холодно соблазнительная, и прочие…

Фотохудожники сделали все черно-белые фотографии для 52-го номера журнала Visionnaire, где Наоми Кэмпбелл, Жизель Бундхен, Лу Дойон и Эвандро Солдати предстают в чрезвычайно утонченных эротических образах. Их авторский фотоальбом Private выходит в зеркальной золотой коробке с тиснением в виде монограммы Louis Vuitton. Дом был признателен дуэту Мерт & Maркус за его большой вклад в развитие своего имиджа.

Затем последовали рекламные кампании коллекций нового креативного директора Louis Vuitton Николя Жескьера: Серия 1 и Серия 2.

Серия 1 – это новаторский рекламный триптих, в котором три мастера фотографии – Энни Лейбовиц, Юрген Теллер и Брюс Вебер – дают свою личную интерпретацию коллекции осень-зима – 2014/2015, получившую British Fashion Award за лучшую рекламную кампанию.

В Серии 2 эти же фотохудожники снимают коллекцию весна-лето – 2015. Основываясь на первоначальной идее сравнения стилистических словарей Энни Лейбовиц, Юргена Теллера и Брюса Вебера, эта новая, полиморфная фреска представляет интернациональное видение моды через личное осмысление каждым художником.

Цель Серии 2 – передать ощущение того, что зритель каждый раз смотрит на происходящее в новом ракурсе. Энни Лейбовиц сфотографировала датскую топ-модель Фрею Беху Эриксен на верхних этажах трех еще строящихся зданий Нью-Йорка, захватывая перспективу Центрального парка. Юрген Теллер сделал снимки не менее известных моделей Джин Кэмпбелл, Рианны Ван Ромпей, Дафни Симонс и Марты Мей ван Хаастер в типичном парижском доме среди элегантной, классической и аристократической французской мебели. Мягкий свет, освещающий черную обивку стен, создает визуальный диссонанс между привычным и необычным. Брюс Вебер вместе с американской киноактрисой Дженнифер Коннелли отправляется в Майами, снимая ее в графической игре теней и света, где актриса почти сливается с фоном, становясь элементом общей визуальной композиции.

Новый триптих модного Дома представляет собой нечто большее, чем просто рекламную кампанию. Он воплощает идею о том, что мода – это прекрасный объект пристального наблюдения, который дизайнер, фотограф, модель и мастер обогащают, привнося в нее свою личную индивидуальность.

Несколько рекламных кампаний для Louis Vuitton оформил дуэт Лес Гусман. В 1996 и 1997 годах – две особенно важные. Первая – для линии сумок, созданной по заказу крупнейших дизайнеров того времени, вторая – для новой линейки кожи Epi, где впервые она была представлена в различных цветах. За псевдонимом Лес Гусман скрывается семейная пара – Констанс Хансен и Рассел Пикок. Они познакомились в 1984 году в Нью-Йорке, она была фотографом натюрмортов, а Рассел, скульптор по образованию, оставшийся без гроша в кармане после длительных гастролей по Европе, согласился работать на нее. Скоро они поженились и начали работать в мире рекламы под этим псевдонимом.

В их рекламных кампаниях часто фигурирует властная женщина с обманчиво милым личиком, похожая на куклу Барби. Мужчины на их снимках, как правило, находятся на заднем плане или в тени. Это слегка преувеличенное выдвижение героини на первый план придает их работам толику юмора и иронии. Этот же прием они использовали и в работе для Louis Vuitton, добавляя в фотографии легкомысленность и нелепость поз моделей.

Отмечая первую годовщину своего пребывания на посту креативного директора Louis Vuitton, Николя Жескьер устраивает фотосессию, пригласив для этого знаменитого Жан-Поля Гуда, модного фотографа, которого он всегда любил и считает важнейшей фигурой в формировании своего вкуса. Гуд – не просто фотограф, рамки его творческих интересов не поддаются однозначному определению: он графический дизайнер, иллюстратор, художник по костюмам, режиссер рекламных фильмов и мероприятий.

Он родился в 1940 году в Сен-Манде, недалеко от Парижа, в семье художников. Творческий путь начал с карьеры иллюстратора. Переехав в Нью-Йорк, Гуд был принят на работу в качестве арт-директора журнала Esquire, а затем New York Magazine. В ходе работы он открыл для себя и публики мира моды немало моделей и певиц, некоторые становились его спутницами жизни. Например, Грейс Джонс, чей образ, созданный фантазией Гуда, наложил сильный отпечаток на поп-культуру 80-х годов. «Реклама – это не искусство. Это средство коммуникации, которое может позволить художнику выразить себя. Но некоторые рекламные ролики настолько красивы, что их можно смело считать произведениями искусства», – сказал он в интервью Le monde.

Он неоднократно фотографирует своего друга, модельера и дизайнера обуви Аззедина Алайю, гения, в юном возрасте покинувшего родной Тунис с горсткой денег в кармане и большими надеждами в душе, чтобы покорить Париж. Устроившись бебиситтером в семьи маркизы де Мазан и графини де Блежье, он в то время, как дети засыпали, шил платья, которые эти знатные дамы надевали на светские приемы или в театры.

Так начинается его слава, а также партнерство с немецким художником Кристофом фон Вейе, который оставался с ним до последнего дня его жизни. Принципиально не вписывавшийся в существующие каноны Алайя навязывает свою идею скульптурной женственности своим клиенткам, которых принимает в самом сердце своего мира – на кухне. Гуда и Алайю объединяли фанатичная страсть к творчеству и невысокий рост. Хотя на фото, снятом Гудом для Louis Vuitton на фоне монограммы Дома,