Замок Белого Волка - Андрей Белянин

Разумеется, администрация антикварных сайтов оставляет в свободном доступе минимум информации. Полную можно получить лишь по запросу правоохранительных органов, и, разумеется, у меня есть там все необходимые связи. Однако на данный момент хватило и того, что искомый Nekro живёт в нашем городе, а дальнейший его поиск – дело техники. Я поднял двухгодовые записи торгов, отыскал нужный ник, лишний раз убедившись, что господин Nekro тоже не дурак и посылка с ножом была отправлена некой Христине Николаевой. Что ж, даже если получатель она, то в любом случае это тоже хорошая ниточка. Если, конечно, не рвать, а правильно потянуть.

Пользуясь тем, что Хельга всё ещё не вышла из ванной комнаты, я быстро набрал на сотовом телефон Даны. Чернокудрая дампир откликнулась лишь на восьмой гудок.

– Добрый день, это Ставр.

– Добрый, – мурлыкнула трубка. – Но будет ещё добрее, если у тебя окажется очень весомая причина прервать мою охоту.

– Мне хватит пяти минут, – уверенно успокоил я, быстро выкладывая всю информацию. Повторять не придётся, у женщин-дампир отнюдь не «девичья память», они никогда, никому и ничего не забывают.

– Спасибо, лорд Белхорст. Мы найдём его. И, быть может, уже через час я тоже пришлю тебе подарок.

– Не стоит благодарности.

– Стоит. Тебе понравится.

– Что же именно? – не смог удержаться я.

– Голова того, кто в тебя стрелял.

Она завершила разговор, оставив меня на кухне с обиженно молчащим телефоном.

– Хм, ну и вот что она имела в виду? – зачем-то спросил я, тупо уставившись на своё отражение в погасшем экране.

Дампиры по-своему соблюдают законы чести и всегда держат данное слово. В отличие, к примеру, от тех же вампиров, для которых обещание, данное человеку, не значит ровным счётом ничего. Примерно как если бы мы обещали жареной картошке, что не будем её есть. Определённые кланы держат слово, данное лишь своим же сородичам, весь прочий мир воспринимается ими как некая декоративная условность.

– Значит, таким образом Дана даёт мне понять, что она помнит о своих долгах.

Память услужливо подсунула недавнюю картинку, когда обнажённая рабыня замахнулась ножом на свою госпожу и я едва успел остановить её подносом. О том, что с ней стало после, думать не хотелось. Как и о той девушке в платье официантки, что пыталась убить нас в «Сан-Пицце». Что, в свою очередь, возвращало к мыслям о самой организации этих адептов. Кто они? Где расположен их офис или штаб? Кто стоит у руля и раздаёт приказы, определяет задания, строит политическую, экономическую и военную структуру организации? Ведь если они отправляют молодёжь на верную смерть, значит, у них есть спортивные залы и тренировочные лагеря, а кроме этого серьёзнейший специалист по психологической обработке и подавлению личности. И это необязательно гипноз или длительное промывание мозгов, современные химические препараты куда более действенны.

– Па, ванна свободна. – Ко мне на кухню сунулась сияющая после душа Хельга в красной пижаме и с намотанным полотенцем на голове.

– Отлично. – Я захлопнул планшет. – Мне хватит пяти минут. Будь добра, поставь чай.

– Ты хотел купить новый чайник, – напомнила она, наливая воду в кастрюльку.

– Хотел, – согласился я. – Но когда? У нас с тобой было время добежать до магазина?

– Хочешь, я сейчас схожу?

– Нет, обещаю, что возьму завтра. Просто побудь со мной.

Хельга подошла, обняла меня крепко-крепко (в разумных пределах) и чмокнула в щёку.

– Тебе надо отдыхать. У тебя глаза красные и лицо усталое. Может, возьмёшь отпуск и махнём в Прагу? Ну, не сейчас, а в осенние каникулы?

– Я бы рад, лапка, честно, но не уверен, что получится. Ни по деньгам, ни по свободному времени. Граничарам запрещено оставлять свой пост больше чем на неделю.

– А если дядю Эдика попросить? Он же там вполне вменяемый.

– Возможно, – согласился я. – Но сначала надо спровадить из замка леди Мелиссу, да и отец Лоренцо так легко от нас не отвяжется. А на Эда плохо влияет соседство со святой инквизицией, он становится слишком нервным и легковозбудимым.

– Точно, и привычка ходить в женском платье тоже даром для психики не проходит, – строго погрозила пальчиком Хельга.

Я почувствовал себя почти виноватым, это ведь с моего устного одобрения северный бог нарядился служанкой.

– Впрочем, он вообще, как помнится, собирался бегать по замку голым. Леди Мелисса такого бы точно не…

– А почему нет? – призадумалась моя дочь. – Ты ведь хотел от неё избавиться. Вдруг старушку хватит кондратий при виде бледной задницы моего дяди?

– Знаешь, давай сменим тему. Скажи лучше, что у тебя со школой и репетиторами?

Хельга высунула язык набок и картинно закатила глаза, изображая типа «я с них уже просто вешаюсь»… Она сняла с газовой конфорки кастрюльку с закипевшей водой и только-только разлила нам на две чашки, как раздался звонок в дверь.

– Я сам открою.

В свете событий последних дней стоило проявить разумную осторожность, не граничащую с паранойей. Поэтому я не стал заранее нажимать «тревожную кнопку», имеющуюся в доме каждого уважаемого торговца антиквариатом, не стал надевать римский шлем и бронежилет афганской войны, а просто ограничился тем, что снял со стены кавказский кинжал мастера Али. В руке сидит удобно, а заточка до сих пор бритвенная, сам проверял.

– Да? – Я глянул в глазок. На площадке никого. Только большой непрозрачный пластиковый пакет для мусора. – Блин, блин, блин! – закусив губу, сорвался я. – Неужели она не только сделала это, но ещё и притащила ко мне домой как доказательство?!

Я распахнул дверь, аккуратно заглянул в пакет и тут же отшатнулся.

– Ты считаешь меня кровожадной дурой? – вежливо поинтересовалась Дана, стоя шестью ступеньками ниже на лестнице. На этот раз она была одета в белые облегающие брючки и красную футболку. То есть всё равно без хоть чего-то красного никуда.

– Торт к чаю? – уточнил я, поднимая пакет.

– Да, – кивнула она. – Сколько себя помню, все девочки в семнадцать – восемнадцать лет дрожат за свою талию, но душу продадут за сладкое. Немножко всегда можно.

– Зайдёшь?

– Если пригласишь.

– Ты ведь не вампир, тебе особое приглашение не нужно.

– Верно, – улыбнулась она. – Но иногда так хочется, чтоб именно пригласили…

Я тоже попробовал улыбнуться в ответ, вышел на площадку, церемонно поклонился и распахнул пошире дверь.

Дана процокала каблучками по ступеням, сделала реверанс и вошла в нашу квартиру. Ну, собственно, как вошла? Шагнуть на порог она успела…

– Гореть тебе в аду, дьявольское отродье! – всё с той же до боли знакомой интонацией раздалось изнутри, и в лицо изумлённой дампир ударил шкаф!

Ей-богу, не вру. Хельга вынесла из своей комнаты платяной шкаф и с размаху запустила его в прихожую. Надо признать, вошёл он идеально, тютелька в тютельку, даже стенки не поцарапал, а Дану швырнуло на меня так, что мы вместе впечатались в стену рядом с лифтом.

– Хельга, лапка, извини, что не успел предупредить, к нам гости…

– Да уж, знаю я, какой это гость! Мне же дядя Эдик всё-всё про неё рассказал, когда мы у ледяной стены гуляли. Она вампир!

– Дампир, – поправил я, осторожно пытаясь отклеить от себя трясущую головой гостью.

– А… а есть разница?

– Если сразу бить шкафом, то ровным счётом никакой, вампир тоже охренеет, – поправив скособоченную челюсть, ответила Дана. – Знаете, я, наверное, пойду. Тортик съешьте без меня, я же на сегодня сыта по горло древесно-стружечными опилками…

– Эй, а вы… вы с тортом пришли? – виновато уточнила Хельга. – Тогда я, пожалуй, погорячилась. Сейчас всё уберу!

Мы кое-как наконец сумели отклеиться от стены и друг от друга, шкаф мягко ушёл внутрь и, видимо, занял своё прежнее место. В дверном проёме показалась моя нежная, улыбчиво-смущённая дочь.

– Извините. Папа, ты бы предупреждал, что ли. К нам так редко заглядывают гости…

– И я их очень понимаю, – с жаром поддержала чернокудрая дампир, всё ещё опираясь на мою руку.

Во второй я держал пакет с тортом, он единственный из присутствующих на площадке ни разу не пострадал. Ни морально, ни физически.

За столом на кухне сидели поначалу напряжённо. Дампир выбрала табурет поближе к выходу. Не то чтоб она нас так уж боялась, всё-таки, чтобы вновь приходить в дом, где тебя уже разок били, нужна определённая храбрость. Или глупость, не знаю, но ведь она пришла. И явно хотела сделать нам приятное, раз по дороге заглянула в кондитерский магазин.

– Я режу торт! – громко объявила Хельга и, потянувшись, достала самый большой нож.

Мне показалось, что красавица-дампир отъехала вместе с табуретом на полшага назад.

– Лапка, а ты мыла руки после того, как таскала шкаф?

– Ну, па-а… Я же была в душе!

– Ничего не знаю. Ты была, шкаф не был, иди мой.

– Без меня ничего не резать, – предупредила Хельга, поочерёдно указав ножом на меня и на Дану.