Замок Белого Волка - Андрей Белянин

Я пожал ему руку, и мы с Хельгой покинули машину.

– Прикольный дядечка, похож на какого-то американского актёра, – начала было моя дочь, провожая отъезжающую за угол «Волгу».

Узнать, на какого же именно, я не успел, потому что грохнул неслабый взрыв, и когда мы вместе добежали до поворота, то…

– Не смотри. – Я взял перепуганную Хельгу за плечи, отворачивая её от погребального костра, в который превратилась буквально только что отъехавшая от нас машина. Вопрос, остался ли кто живой, тоже не стоял. Хорошо ещё, случайных прохожих рядом не оказалось и взрыв чудом никого не зацепил. Пострадали разве что пара-тройка окон в ближайших киосках и большой билборд, предлагающий взять очередной кредит в банке по цене чашки кофе в день.

Домой вернулись молча. Не буду врать, будто бы я настолько привык к смерти, что гибель Капитана ни капли не встревожила моё окаменевшее сердце. Мы не были такими уж друзьями со стариком, это верно, но он был не худший начальник, а в определённом смысле единственный щит и единственная связь с Комитетом. Разумеется, у него не могло не быть врагов как среди людей, так и среди нелюдей. Не знаю, заслуживал ли он такой страшной участи, но, по крайней мере, он погиб мгновенно и безболезненно. И всё-таки, всё-таки…

– Па, ты найдёшь тех, кто это сделал? – тихо спросила Хельга, умывшись холодной водой в ванной.

Я молча кивнул. Не знаю зачем, сыщик или детектив из меня никудышный. Но, наверное, хотя бы такое подтверждение ей было очень важно от меня получить.

Есть не хотели ни я, ни она. Кстати, слава богу, что девочка не зашла на кухню – дырка от пули в стене вряд ли добавила бы ей хорошего настроения. К гобелену также подошли молча, крепко держась за руки. Похоже, сейчас мир мрачного Средневековья был для нас безопаснее цивилизованного, демократического и толерантного двадцать первого века. Что-то пошло не так, совсем не так, неправильно, и мне очень не хочется думать о том, что причина всего этого – моя единственная дочь…

– Мой лорд, вы… в-вернулись…ся, ик! – приветствовал нас в дымину пьяный паж.

– Метью?! – обомлел я. – Ты что, выпил?

– Л…лорд Б…л…хр…ст. – Отчаянно пытаясь выговорить моё имя, он едва не прикусил себе язык. – Я не пьян. То исть я не…

– Метью!

– А?! О чём это… чё я хотел сказать… я не пил! Вот!

– Папа, он же никакой, – возмущённо поддержала меня Хельга, но я поспешил успокоить дочь.

Метью никогда не врёт. Он патологически честный парень, даже если себе в ущерб. Если говорит, что не пил, значит, не пил! Впрочем…

– Пробку нюхал?

– Од-дин раз… а… нельзя было, да?

– Тебе нельзя, – подтвердил я и добавил, обращаясь уже к Хельге: – Он просто нюхнул пробку от бутылки, для него более чем достаточно.

– Хорошо, что я у тебя не пью.

– Не то слово! – честно перекрестился я.

О том, чтобы Хельга при всей своей физической силе и горяче-холодно-бешеном по настроению нраве позволила себе бокал пива или глоток шампанского – подумать было страшно…

– Милая, я отведу его куда-нибудь, опущу башкой в воду, а ты переоденься, пожалуйста. У нас сегодня очень неприятные гости…

– В каком смысле?

– Надо сыграть полную блондинку, ок?

– Па, да легко! – широко улыбнулась моя золотомедальная умничка.

Ну ладно хоть она на мгновение забыла о взрыве и переключилась на что-то другое. Дети в семнадцать – восемнадцать лет не очень-то верят в реальность смерти. Это… не знаю, хорошо ли, но думаю, скорее неплохо.

Подобная «забывчивость», уход от реальности, вносит весомый вклад в спасение хрупкой психики подростка. Им нужно помнить только хорошее или по крайней мере понимать, что хорошего было больше, иначе… Статистика самоубийств в юношеские годы из-за тысячи разных причин просто пугающая.

Хельга легонько шлёпнула меня по плечу и широким шагом отправилась прямо на кухню. Уж там в любом случае она найдёт всех, кто поможет ей экипироваться соответствующим образом. А я покуда вытрясу манатки из этого начинающего алкоголика…

– Метью?!

– Да-а-а… мой лорд…

– Ты не мог бы идти сам? Я забодался тебя нести!

– Вы ме-ня… за…б…дали…сь?! Чего вы сделали?

– Дьявол тебя побери! – сорвался я, стряхивая с плеча эту пьяную пиявку. – Кто кого обязан нести после попойки, а? Ты меня носил хоть раз?!

– Да!

– Когда?

– Не помню…

– Вот именно. – Я сгрузил его прямо на пол у своих покоев. – Сиди тут, словно сторожевой пёс, и никого ко мне не пускай.

– Гав-гав! – честно ответил он, и я мысленно поставил в памяти галочку уволить этого недоноска при первом же удобном случае. Хотя какого чёрта? Чем этот случай хуже любого другого?! Уволю его сегодня же, и пусть идёт пасти овец поближе к Граням, там чаще случаются несчастные случаи с пастухами.

– Сир?

– Седрик, я сколько раз просил не подкрадываться ко мне со спины?! – прорычал я, снимая джинсы.

– Сколько? – уточнил старый воин, подавая мне простую льняную рубаху без вышивки.

– Думаю, раз сто, если не двести.

– Вы уверены, сир?

– Да.

– Штаны?

– Спасибо. Метью всё так же сидит у входа? Где парень так нанюхался вина, Седрик?

– Возможно, за ужином, прислуживая отцу Лоренцо? – предположил он.

Понятно, этот хитрый лис приехал не один, а с вином и наверняка попробовал угостить всех моих людей в надежде, что спиртное развяжет им языки. Часовые, Седрик и простые воины не позволят себе и глотка в моё отсутствие, а вот бедняга Метью, видимо, попал под раздачу. Ладно, сейчас со всем разберёмся.

– Да, кстати, где Эд?

– Вы уверены, что хотите услышать это от меня?

– Седрик, не томи.

– Как я смею?! – всплеснул он руками, пододвинув ко мне зеркало. – И всё-таки переодеваться служанкой для озабоченного монаха – это не слишком легкомысленно, нет?

Я с трудом сдержал рвущийся из глубины души стон. Значит, он всё-таки это сделал. Не просто переоделся в женское платье, дабы подчеркнуть своё сумасшествие, а самым безответственнейшим образом попытался соблазнить представителя святой инквизиции! Я его убью…

– Сколько раз вы это обещали?

– Э-э…

– Сколько раз вы обещали себе его убить? – терпеливо переспросил Седрик.

О боже, неужели все мои мысли так явно написаны на моём лице…

– Идём. – Я махнул рукой и, лишний раз оглядев себя перед зеркалом, решил, что вполне готов к встрече с неизбежным. В смысле к выводу в свет моей «легкомысленной» дочери. Надеюсь, что Хельга не забыла, как отыгрывать полную блондинку по всем параметрам. О, и она меня не подвела, но обо всём по порядку…

Во-первых, в обеденном зале я застал только отца Лоренцо и новую, незнакомую мне служанку. Все мои люди, видимо, не захотели долго рассиживаться за столом с представителем святой инквизиции. Леди Мелисса, как вы помните, в общий зал никогда не спускалась, ей претило общество простых воинов. Кухарка честно оставила мне миску каши и кусок холодной свинины, накрытый сверху ломтём хлеба.

Мои винные запасы были нетронуты, опытный в командировках религиозного контроля монах принёс три ящика вина с собой. Похоже, он единственный его и пил, судя по двум пустым бутылкам. У наших хватило ума отказаться, алкоголь развязывает язык и притупляет бдительность, а это очень небезопасно в присутствии спаивателя. Получается, что пока пострадал один Метью…

– Рад вас приветствовать, отец Лоренцо!

– О, вы куда-то отлучались, сын мой? – неприятно улыбнулся падре, ненавязчиво пододвинув мне второй кубок. – Выпьете со мной за здоровье нашей матери-церкви? Налей ему, красавица!

– Увы, я предпочитаю воду, – прокашлялся я и дважды протёр глаза. Узнать в вихляющей шаловливой служанке надменного северного бога было попросту невозможно! Вот уж за кем не подозревал таких актёрских способностей…

– А что же вы не пьёте, лорд Белхорст? – старательно виляя двумя подушками, засунутыми под юбку, осведомился Эд. – Я вот пригубила глоточек, так уже ноги заплетаются, хи-хи…

– Пригубила? – фыркнул инквизитор. – Да клянусь святым Гийомом Аквитанским, она в одно горло выглохтала целую бутыль и не поморщилась!

– Да ну? – неискренне удивился я, пододвигая свою тарелку.

Как умеет пить дядя Эдик, знал весь наш многострадальный дом, половина микрорайона и, думаю, не меньше трети города. Пара его дебошей имела шумный успех у врачей, милиции и жадных до сенсаций блогеров.

– Между нами говоря, лорд Белхорст, – доверительно наклонился ко мне отец Лоренцо, – а эта… мм… девица… она…

– Уточните.

– Ну вы же меня понимаете! Как мужчина мужчину…

– Нет, я очень целомудрен.

– Лорд Белхорст, она… из… из этих?

Я поднял на него недоумевающий взгляд и обратился к Эду:

– Милочка, отец Лоренцо спрашивает, вы из этих или не…

Договорить не получилось. Красный, как кардинал, слуга святой инквизиции стыдливо запечатал мне рот ладонью.

– Из этих, из этих, – тем не менее тепло ответил нахальный бог. – А что, кому-то очень «это» надо? Так припекло, что ли?