Замок Белого Волка - Андрей Белянин

– Да чтоб тебя белка Рататоск за такие мечты каждую ночь во сне материла!

В общем, расстались мы на дружеской ноте. Он пошёл готовиться к внезапному бегству, а я усмирять матримониальные планы леди Мелиссы. Она ждала меня у себя в покоях, где и духу бы моего не было, не будь там представителя святой инквизиции.

В нашем мире они носят традиционные одеяния в виде простой рясы с капюшоном чёрной грубой ткани. В самом капюшоне имеются две дырки для глаз. Знак того, что данный слуга церкви имеет право судить, казнить и миловать в зависимости от тяжести преступлений против истинной веры. Или, говоря по-простому, в зависимости от своего религиозного каприза. Жаловаться некому, короли сами боятся быть обвинёнными в ереси и пособничестве «силам Тьмы»…

– Вы заставляете себя ждать, лорд Белхорст! – строго покосилась на меня моя неизгоняемая гостья, чопорно поджав губки. – Мы с отцом Лоренцо как раз говорили о вашей несносной дочери.

– Отец Лоренцо? – не сразу поверил я, прочищая пальцем ухо. – Вы случайно не из Вероны?

– Из пригорода, сын мой, – тепло улыбнулся низенький шестидесятилетний священник с широким лицом, испещрённым всеми следами порока. – А вы обо мне слышали?

– Читал, – не стал врать я. – Дело о раннем браке Ромео и Джульетты, если помните…

– А как же! – радостно оскалился он, возбуждённо потирая руки. – Как такое можно забыть?! И пусть слуге Господа не пристало хвалить самого себя, но, не подсуетись я рядом, оба развратника бежали бы в Падую!

– Вы истинный герой, отец Лоренцо, – сухо поддержала леди Мелисса.

Я с грустью вспомнил бессмертную пьесу Шекспира и не стал зацикливаться на деталях. В этом мире всё было немного иначе, чем в моём. Хотя какой из миров сейчас мой в большей мере – ещё вопрос…

– Лорд Белхорст, надеюсь, вы добрый христианин и верный сын нашей церкви?

– Могу перекреститься.

– Я верю вам, но… – он опять нехорошо улыбнулся, – мне бы хотелось задать вам пару вопросов. Если, конечно, вы не сочтёте это попранием ваших феодальных прав…

Угу, сочту – не сочту, какая кому разница? Я и так прекрасно знал, что без допроса не обойтись. Ладно, бритоголовый маньяк, спрашивай, не ты первый, не ты последний. А умению обходить любой «детектор лжи» меня жизнь учила ещё во времена сурового пионерского детства, когда бабушка пекла плюшки, а я помогал их относить на стол. Как правило, две-три-четыре бесследно исчезали в коротком пути, но я всегда проходил по этому делу как свидетель и ни разу как обвиняемый. Так-то!

Не буду утомлять подробностями, скажу лишь, что полуторачасовая игра в вопросы и ответы «утопи себя сам» закончилась полной победой клана Белого Волка. Он так и не смог ничего мне инкриминировать, более того, к концу нашего содержательного разговора даже поддержал меня в стремлении не форсировать брак с леди Мелиссой, а подождать лет пять-шесть, проверяя чувства. Моя дочь – избалованная пустоголовая красотка, и я просто стыжусь выводить её в люди. Никакого «северного бога» в замке Кость нет и быть не может, ибо это ересь! Но есть один тихий сумасшедший, мнящий себя то героем, то королём, то мелким богом. Мы его лечим плетьми и умерщвлением плоти, вроде помогает. Да, при желании можем показать в любой момент. Ах, как жаль, что именно сейчас он пасёт овец на дальнем пастбище, но если дело не срочное, то…

Вроде бы сладкая парочка из отца Лоренцо и леди Мелиссы скушала всё, ни разу не поперхнувшись. Надеюсь, он не задержится надолго и свалит после ужина. Да, не забыть бы попросить кухарку сделать сегодняшний ужин максимально скудным. Пусть знает, как строго мы «постимся». И поверьте, я был невероятно счастлив, когда этот вонючий хорёк грыз сухой горох, натужно рассуждая о пользе молитв, смирения и покорности властям предержащим…

– Эд, – тихо попросил я, – мне пора за Хельгой, не хочу опаздывать. Прикроешь меня тут?

– Ненавижу изображать психа, – капризно проворчал кудрявый бог, прекрасно осознавая, что других вариантов нет и в этой роли он – вне конкуренции. – Пёс с тобой. Я могу прыгать голым и бить в бубен?

– Кому?

– Просто в бубен.

– Нет. Да.

– Не понял.

– В бубен можешь, голым нет.

– Сплошные ограничения, ты лишаешь меня творческой инициативы!

Я посмотрел на него, как командир эскадрильи голубей на гордый британский памятник адмиралу Нельсону. Опомнившийся Эд прикинул последствия и сглотнул.

– А переодеться в платье старухи-посудомойщицы можно?

– Если только ты справишься с образом.

– Справлюсь! Ты меня ещё не знаешь! Я им такое представление устрою…

Мне бы, наверное, стоило прислушаться, но время поджимало. Он обеспечил мне проход, подкорректировав часы, и остался в замке, а я побежал через фреску домой, в душ и на улицу, чтобы как можно быстрее забрать дочь из школы. И на этот раз я не опоздал. Мы встретились ещё в школьном коридоре, у раздевалки. Хельга кинулась мне навстречу с грацией длинноногой стрекозы из басни, я поймал её на лету и осторожно покрутил. Ещё пара лет, и боевой вес моей малышки вряд ли будет подходить к моему позвоночнику. И это несмотря на то что я спортивный папа, не запускающий себя в газетно-диванной неге…

– Папуля-а! Чё нового, где ты был, ты покушал? Я соскучилась!

– Я тоже. Хочешь, зайдём по дороге в кафе, всё равно дома ничего толком нет.

– В «Сан-Пиццу»! – Она счастливо приобняла меня ещё раз, и моя спина предательски хрупнула. Я прислонился к стене, изображая тихую радость отцовства, пока она забирала свою курточку и прощалась с подружками.

Мальчики из её класса тоже крутились неподалёку, но были какие-то мелкие. Не рядом с ней, кстати, а вообще. Хельга далеко не самая высокая, очень худая, где-то по-девчоночьи нескладная, но каждый родитель любит своё дитя. Я не исключение. И если мне невероятным чудом удалось не избаловать дочь, то, возможно, в этом была заслуга маминой крови в её жилах. Более суровой, нежной и достойной женщины я не встречал…

– Идём? – Хельга сунула свою ладошку мне под локоть. – Па, имей в виду, я жутко голодная и буду есть много!

– Наконец-то, а то совсем загоняла себя своими диетами.

– Я недавно прочитала о новой! Па, это так классно! Берёшь одно яблоко, один киви, одну грушу и целый пучок петрушки, потом режешь всё это и блендером вжж-ж-ж!..

Долгая лекция о необычайно полезных свойствах смузи, о быстрой насыщаемости и долгом отсутствии чувства голода помогла нам скоротать время до ресторанчика и спровоцировала хороший аппетит. «Сан-Пицца» – небольшое, но невероятно уютное заведение, с аккуратными столиками, камином и хорошим итальянским меню.

Моя дочь предпочитала пиццу «Капризница», а я – запечённого лосося с гороховым пюре. Заказав для начала большой чайник чёрного чая с чабрецом, мы сели в уголке напротив друг друга.

– Что у тебя в школе?

– Ты не поверишь – карантин! В параллельном классе шестерых ребят сегодня увезли с чем-то кишечным в инфекционку, а нас на неделю отпустили!

– Ну и чему ты-то радуешься? Кому-то плохо…

– Па, не занудствуй, неделя отдыха в начале учебного года – это же классно!

Я пожал плечами. Вообще-то она, конечно, права. Просто это значит, что теперь к нам в Средневековье моя лапочка будет бегать на раз-два-три…

– Ну давай, давай рассказывай, что там у вас нового в замке?

– Мм… да вроде бы ничего такого.

Мне показалось, что история о недавней осаде наших стен бароном Роскабельски и визит улыбчивого инквизитора отца Лоренцо вызовет у неё лишние треволнения плюс желание пойти туда сию же минуту и со всеми разобраться на месте.

Пришлось ограничиться недосказанностями и полунамёками.

– К леди Мелиссе заглянул в гости её новый духовник, а тебя вновь пытались сватать, но я пока всем отказываю.

– Правильно. Отфутболивай всех, я не готова, я ещё в институт поступать хочу!

– Как дела в школе?

– Нормально-о… – так беззаботно пропела она, что я вздрогнул…

– Во сколько трупов ты уложилась сегодня?

– Па-а!

– Не дуй губы, говори правду, смотри в глаза. Я всё равно всё узнаю, мне ваша классная доложит.

– Не доложит, – мрачно буркнула Хельга, повесив нос. – Она теперь долго ничего никому докладывать не будет. Врачи говорят, до конца четверти и не ждите…

Я молча схватился за сердце.

– У неё то же самое, – с пониманием вздохнула моя сострадательная дочь. – Прихватило во время большой перемены, выглянула из окна учительской, и всё. Капец полный.

– Что она увидела на школьном дворе?

– Ну мальчишки там ведьму жгли, типа как во времена Савонаролы и испанской инквизиции. Ролевушка такая. Что ты на меня так смотришь?

– Кто был ведьмой? – скорее догадался, чем спросил я.

– Да почему сразу нельзя?! Ничего уголовно-наказуемого мы не делали, просто играли! Меня привязали к большой скамейке, подняли вертикально, обложили ветками, зачитали приговор и… Ну правда, я не виновата!