Замок Белого Волка - Андрей Белянин

– А как, вы говорите, она шибанула его о стену?

– Да, тоже было эффектно. Как думаешь, мне надо зайти к нему и выразить свои соболезнования? Вроде как обычный жест вежливости…

– Мм… стоит ли утруждаться, сир?

– Правильно, не стоит. Прикажи седлать коня, я хочу показать Хельге Грани.

– Надеюсь, вы возьмёте и меня? – забеспокоился старый воин, и я кивнул.

Меч участника Крестовых походов лишним не бывает, хотя Грани сейчас спокойны. Иначе я ни за что бы не позволил себе вести туда собственную дочь…

Хотя, признаться, у меня были на это и свои причины. Я хотел, чтобы Хельга всё-таки поняла, как хрупок здешний мир и как опасно то, что находится за Гранями. На той стороне, в тех землях, над которыми она могла бы властвовать по праву крови. И, кстати, совсем не факт, что этого никогда не случится…

Мы отправились в короткий поход, снарядившись так, словно шли в военную экспедицию. Грани непредсказуемы, поэтому с нами было четверо наших лучников и столько же конных воинов. Хельга сидела позади меня, могучий Центурион легко нёс мягкой рысью нас обоих. Эд восседал на белой красавице Ребекке – забрать у него её второй раз значило нарваться на бурные слёзы, обиды, упрёки. Когда ему надо, северный бог умеет быть таким нудным и ныть часами…

Седрик с двумя разведчиками ехал впереди, следом мы, потом лучники, остальные замыкали отряд. Погодка была великолепной – теплынь и мягкое солнце. С гор дул свежий ветер, напоённый запахом прогретых за день сосен и дурманного вереска. Я искренне прикипел к этим суровым краям и даже находил в них свою красоту. Неброское очарование севера всегда уступает щедрому богатству красок юга, как серебро в цене уступает золоту. Но серебро способно ещё и излечивать. Так же и эти скандинавские земли – поняв и приняв их хоть раз, ты уже никогда не отдашь своё сердце другим красотам. Именно поэтому мне было так приятно видеть, что моей дочери тоже тут нравится.

– Па, а Грани – это что?

– Что-то вроде ледяной стены. Только этот лёд никогда не тает, и периодически из-за этих стен в наш мир ползёт всякая нечисть.

– А ты, значит, её останавливаешь?

– Да.

– Один?

– Нет, не один, разумеется. С Эдом, с Седриком и со всеми нашими парнями.

– Па, если б я только знала, чем ты занимаешься на самом деле, то давно бы заставила тебя уволиться с этой работы! – твёрдо заключила Хельга, прижимаясь к моей спине.

Я промолчал. Какой смысл рассуждать об этом сейчас? Граничар – моя единственная профессия, это то, что я делаю много лет, и делаю неплохо. Торговля антиквариатом хоть и способна прокормить, но переживает не лучшие времена из-за бума подделок. Честность и порядочность в этом бизнесе, разумеется, очень приветствуются, но, как правило, плохо «монетизируются». И, по сути, именно из-за Граней я получаю наиболее редкие и дорогостоящие артефакты.

– Прости, лапка, мне осталось прослужить всего четыре года до пенсии.

– И ты уйдёшь отсюда, обещаешь?

– Обещаю, – постарался улыбнуться я, но, возможно, улыбка получилась несколько вымученной… Оборачиваться не стал, эта мартышка периодически смотрит американский сериал «Обмани меня». Уверяет, что многое оттуда запомнила, и порой пытается ловить меня на вранье. Большей частью успешно, если нет, я ей подыгрываю.

До ближнего к нам участка Граней добрались примерно за час. Можно было бы и быстрей, но не хотелось превращать конную прогулку в скачку по вызову.

Когда над верхушками сосен вспыхнули голубые пики ледяной стены, Хельга ахнула:

– Круто-о! Красиво, как замёрзший водопад! Я такого никогда не видела…

– Замёрзшего водопада? Я тоже, – поддакнул ей Эд. – А теперь, милочка, если ты соблаговолишь дать своему папе пять минут передышки, я с удовольствием устрою тебе маленькую экскурсию вдоль Граней.

– Хочу, – решила моя дочь, сползая с крупа Центуриона.

Чёрный конь слегка пискнул, когда она случайно выдернула у него пару волосинок из хвоста, но поднимать шум не стал, решил проявить великодушие.

Я благодарно кивнул Эду, пусть поводит племянницу, пока мы с парнями проверим Грани на предмет случайных трещин или незакрытых проходов. Такое случалось редко, но тем не менее случалось.

– Начнём с того, что же такое Грани, кто их поставил и зачем, – самым экскурсоводческим тоном начал молодой бог, так же спрыгивая с седла и подавая Хельге руку. – Это ледяная стена, хотя само слово «ледяная» в данном контексте стоило бы взять в кавычки. Скорее мы имеем дело с более сложной по химическому и физическому составу субстанцией. К примеру, этот лёд не тает при любой температуре. Его также невозможно разбить, железо просто тупится или ломается.

– Дядя Эдик, а это точно ты? – восхищённо вздохнула Хельга. – Так непривычно видеть тебя… ну, в своём уме.

– Спасибо, счастье моё. – Эд даже покраснел. – Но продолжим. К удивительным свойствам этого льда стоит отнести возможность раскрывать и закрывать проходы. То есть самостоятельно сжиматься и разжиматься под воздействием не физического, а магического импульса. Многие считают, что эта субстанция вывезена из знаменитого Ледяного ада и выстроена в стену потомками северных богов, уцелевших после рагнарёка…

– Сир, мы ещё долго будем тут стоять?

Я опомнился, кивнул и, помахав рукой удаляющейся парочке, тронул поводья. Центурион, не стесняясь, облизнулся на качающую бёдрами Ребекку, но послушно пошёл вперёд, в дежурный дозор вдоль стены. Грани тянулись на нашем участке несколько миль, на одном конце плавно переходя в тревожно спящий вулкан, а на другом заканчиваясь непреодолимой горной пропастью. Дальше были участки других граничар. И хоть все мы по большому счёту были обычными пограничниками, приходить на помощь друг другу в обязанность не вменялось. Более того, если беда на одном участке, то лучше допустить прорыв там, чем оголить всю границу. Не буду врать, что мы в этом смысле так уж слушались начальство. Но, с другой стороны, случись что у меня, ни через пропасть, ни сквозь вулкан помощь не придёт. Каждый граничар обязан выкручиваться сам. Поэтому у нас почти неограниченные полномочия и права в своей профессии…

– Посмотрите на это, сир? – прервал мои мысли Седрик.

– Бл… – чуть не выругался Центурион, яростно вытирая об траву левое переднее копыто. – Раньше не мог сказать? Я чуть не вляпался!

– Сам под ноги смотри, да? – небрежно фыркнул старый воин, легко увёртываясь от крепких зубов мстительного жеребца. – Сир, если он попытается ещё раз, разрешите мне треснуть его плетью?

– Да я тебе нос откушу, старый мудрила!

– Хочешь, чтобы я на раз сделал тебя мерином?!

Седрик схватился за боевой топор, а Центурион попросил меня слезть и побыть свидетелем, чтобы потом подтвердить факт целевого превышения вынужденной самообороны.

– Чёрт с вами обоими, разбирайтесь сами, – согласился я, спрыгнул на землю и, присев на корточки, внимательно осмотрел кучку тролличьего дерьма. Свежее, не подсохло. Судя по цвету, кореньям и перьям, тролль достаточно долгое время питался всякой дрянью и сейчас, должно быть, очень голоден. Голодный тролль – значит злой, агрессивный и без мозгов.

Я подозвал к себе двух воинов, слывших хорошими следопытами, и приказал:

– Найдите его. В бой не ввязывайтесь, дождитесь лучников. Если это не самый толстокожий экземпляр, с него хватит и десятка стрел.

Парни молча поклонились и, быстро переглянувшись, дружно двинулись в перелесок. Очень надеюсь, что тролль не ушёл далеко, сегодня нет ни времени, ни настроения долго за ним гоняться.

– Вы закончили? – Я вернулся к потирающему запястье Седрику и поджимающему правую заднюю ногу Центуриону.

Оба кисло кивнули.

– Я хочу понять, как лесной тролль оказался вблизи Граней. На той стороне они редко живут, там для них слишком холодно. Перебрался через пропасть или зашёл со стороны баронских земель?

Седрик пожал плечами, чёрный конь повторил его жест. Очень красноречиво. Один умеет только спрашивать и драться, другой набит книжными знаниями, не имеющими ни малейшего применения в реальном мире. Причём оба полны понтов и гипертрофированного чувства собственного достоинства. Как же это порой утомляет…

Высказать, что я о них сейчас думаю, я не успел – вернулись следопыты. Лица у обоих напряжённые.

– Тролль валяется с перерезанным горлом в полумиле отсюда. Следы глубокие. Похоже, он что-то нёс на себе.

– Или кого-то?

– Да, – переглянулись оба. – Не сам же он перерезал себе глотку. Чтобы так завалить лесного тролля, нужна и сила и сноровка.

– И очень хорошее оружие, у этих тварей дублёная кожа.

– Мы осмотрели место, где он лежит, но там сплошные камни. Ничьих следов нет.

– Как далеко в наши земли можно уйти по камням?

– Вплоть до самого замка, – напряглись воины. – Что будем делать, лорд Белхорст?

– Возьмите с собой двух лучников, обыщите всё. След должен быть, – приказал я и, подумав, добавил: – Седрик? Иди сюда!