Замок Белого Волка - Андрей Белянин

– Мы не договорили, граничар. – Тяжёлая рука жёстко легла на моё плечо.

В Закордонье считается непростительной глупостью предупреждать противника о своих намерениях. Поэтому я молча накрыл его ладонь своей, развернулся, заломив ему руку в локте, и молча двинул основанием ладони под нос. Плечистый рухнул на колени, даже не успев осознать, что с ним произошло.

– Сядьте, Белхорст! – Седая Дама хлопнула ладонью по столу, но мне уже было неинтересно.

– Согласно устава, граничары отчитываются в своей деятельности только Капитану. В случае его отсутствия – официально представленному заместителю. Кто такие вы, мне неизвестно. Единственное, что я понял, так это то, что Комитету выгодно шантажировать меня моей дочерью, а её – судьбой отца, посаженного за решётку по сфабрикованному обвинению. Я очень мирный человек. Даже законопослушный. Я боюсь боли и нервничаю, когда на меня кричат. В обоих случаях мне легче убрать источник отрицательных эмоций. Например, закопать. Я достаточно ясно выражаюсь?

– Вы совершаете большую ошибку, – прошипела член Комитета.

– Ещё большую совершаете вы, пытаясь на моих глазах дотянуться до пистолета в ящике стола, – предупредил я. – Пожалуйста, не угрожайте больше ни мне, ни Хельге. Поверьте на слово, это плохо кончится для всех.

– Ты не понимаешь! Девочка непредсказуема, а непредсказуемость значит опасность!

– Ничем не могу помочь. – Я вышел достаточно быстро, чтобы успеть захлопнуть за собой тяжёлую дверь. Стрелять мне вслед никто не станет, это был бы признак полного бессилия. Но и уходить, нарочито замедляя шаг, тоже не стоило. Когда у вас появляются дети, о пустой браваде чаще всего приходится просто забыть.

Выходя на улицу, я попытался хоть как-то унять яростную дрожь в руках. Получается, что раз именно я был последним собеседником Капитана, то на меня проще всего повесить всю ответственность за его трагическую гибель?! Не надо ничего расследовать, никого искать, собирать улики, выяснять причины. Достаточно всего лишь вызвать к себе неугодного граничара и определить единственного козла отпущения.

Я прыгнул в первое же подвернувшееся такси с рыжим водителем, спеша уехать подальше от этого чиновничьего дурдома. Правила и законы Комитета блюлись куда строже, чем законы Российской Федерации. Суд, дело, доказательства, приговор, приведение в исполнение редко занимали больше суток. Ну что ж, пора ломать устаревшие традиции. Мы с Хельгой – против!

– Пан ма проблемы?

– Да. Что, вы… откуда? – не сразу сориентировался я, но уже через секунду понял.

– З Челаковиц. – Он осторожно улыбнулся, стараясь не показывать зубы, и память услужливо подсказала мне причину такой скрытности.

Доперестроечные годы, страны Варшавского Договора, тогда ещё объединённая Чехословакия, милейший городок Челаковицы в получасе езды электричкой от Праги. Раскопки, ведущиеся группой чешских и советских учёных, странное заброшенное кладбище, вскрытое на месте будущих новостроек, и необычные скелеты – рост свыше двух метров, чрезмерно развитые зубы. Непривычное захоронение, тела лежали крест-накрест друг на друге, лицом вниз. Раскопки продолжались под прикрытием войсковых частей, но слухи о челаковицких вампирах быстро разлетелись по маленькой стране. После торжественного объединения Европы в страны Шенгенских соглашений информация стала официальной, но что с теми скелетами произошло и, главное, судьба возможно уцелевших представителей того племени осталась покрыта завесой тайны.

– Давно в России?

– Трши дни. Пан незептал, кдо йсэм?

– Вампир, – ответил я, уже прекрасно понимая, что сел не в то такси. – Вы меня ждали?

– Самозржеймне! – подтвердил он. – Пан муже мне помоц?

– Я граничар, а не Красный Крест для альтернативных форм жизни.

– Нэ, нэ, мне потршебуе ина помоц. – Он отрицательно помотал рыжей головой. – Подивейте, цо то за ауто?

Я оглянулся. За нами ехали два чёрных «форда». Если можно так выразиться, зловещая аура, исходящая от обеих машин, не оставляла ни малейшего сомнения в их намерениях. Кто внутри и зачем я им нужен, уже не важно…

– Можем оторваться?

– Ано! То нэни проблема.

Он резко свернул на светофоре, рискованно подрезав маршрутное такси, и ушёл в лабиринты узких дорог в новом микрорайоне. Тяжёлые «форды» увязались в погоню, но маленькая чешская «шкода» превосходила их по манёвренности, да и фора в пять-шесть минут дала нам возможность вырваться, спрятавшись за чьими-то гаражами. Две раздосадованные машины наматывали круги, тычась по всем проулкам и не замечая нас, а вскоре просто ушли, прекратив бессмысленную погоню.

– Як се матэ? Йстэ в поржатку?

– Да, я в полном порядке. Если, конечно, исключить полное непонимание того, что сейчас тут происходит.

Челаковицкий вампир мягко улыбнулся, видимо, затонированные стёкла позволяли ему не слишком переживать из-за солнечных лучей, и, порывшись в бардачке, протянул мне сложенный лист бумаги.

«Здрав буди, – не веря своим глазам, прочёл я. – Ворог лютый в доме нашем. Коли что, Вацлав тебя прикроет. Не бойся его, не пьёт он крови, пиво токмо. «Козел» чешский, да не ярославского разливу, потравишь союзника доброго!»

– Давно он это написал?

– Трши дни. Йсэм достал визу и на летадло до Москви и до вас, – охотно пустился рассказывать рыжий чех, умело подбирая наиболее простые и понятные слова. – Муже пан Ставр ржицт ми, кде е черно пиво?

– Голоден? – Я сложил записку, сунув в карман.

– Ано, проминьте…

– Едем прямо, – скомандовал я. – Рядом с моим домом супермаркет, думаю, там есть чешское.

– Декуи моц крат! – Он ещё раз огляделся по сторонам и осторожно вывел белую «шкоду» из нашего укрытия.

Язык Вацлава я более-менее понимал. Мне приходилось по роду профессии бывать в Чешской Республике, до сих пор многие антикварные вещички вывозятся из уютных городков типа Карлштейн, Кутна-Гора, Нимбурк и Подебрады. Цены на старый чешский фарфор в них куда ниже, чем в той же Праге, а для русского человека сорок минут на электричке до «обхода старожитности»[2] вообще ноль сложностей. Года три-четыре назад оттуда активно везли оружие и награды белоэмигрантов, но сейчас всё более гравюры и серебро со знаменитым чешским гранатом, багрово-красным, в отличие от бледного азиатского.

Вацлав, видимо, тоже предпочитал говорить на чешском, но слушать мой ответ на русском. По идее, это лучший способ взаимного изучения языков. Пока ехали, челаковицкий вампир рассказал, что с Капитаном он знаком давно, ещё со времён так называемой советской оккупации.

Вацлав был завербован нашими в гарнизоне в Миловице просто как водитель. Потом Капитан понял, с кем имеет дело, и представил его чешско-советскому филиалу Комитета. Вацлав прошёл двухгодичные курсы физической и психологической подготовки, на отлично сдал все экзамены и был принят в штат. После развала Союза долгое время числился в вынужденном отпуске и вот пару дней назад вернулся на службу. У меня не было причин ему не доверять. К тому же личный водитель со своим авто разом решал все вопросы передвижения Хельги по окончании карантина: в школу, из школы, к репетиторам, от репетиторов и вообще. Разумеется, это не снимало с неё охраны дампиров, но лишней защиты не бывает, бывает только недостаточная. У «Ленты» я вышел из машины, купил ему пару бутылок настоящего «Крушовице» и пригласил в гости.

– Декуи, пан. Але немам дарек про младоу пани.

– Ничего, Хельга уже не маленькая, она поймёт. Да, Вацлав, а как вы относитесь к сумасшедшим?

– Цо то е?! – вытаращился он, чуть не поперхнувшись тем же пивом.

– Ну, у нас дома живёт брат моей жены. Псих. У него справка. Иногда за ним водятся странные поступки, но, если проявить капельку терпения, возможно, вы даже подружитесь.

– Сакра! – тихо выругался он, но пожал плечами. – Цо делат, праце е праце…

Вот это правильно, работа превыше всего. Добродушный фатализм чехов всегда мне импонировал. «Голубиный народ», как говаривал незабвенной памяти Ярослав Гашек. Вацлав допил пиво (не боится же, что поймают с промилле!), надел тёмные очки, белую кепку и вышел со мной из машины. Славянские народы, в отличие от немцев или французов, всегда готовы пригласить гостя именно в дом, а не в ресторанчик, где каждый платит сам за себя. Так что вампир ни капли не удивился моему приглашению, а лично мне рыжий водитель даже как-то понравился.

– Тук-тук! – громко оповестил я, входя в прихожую. – У нас гости! Кое-кого прошу одеться!

– Зачем? – Из комнаты показалась половина лица дяди Эдика, причём на уровне пола. – Это же мужчина, чего мне стесняться?

– Он иностранец.

– Я тоже, и что?

– Здрасте. – Из кухни выпорхнула сияющая Хельга в свободной футболке и джинсовых шортах до колен. – Па, ты голодный? Тебя нигде не кормили? Пойдёмте, у меня вроде оладьи получились. То есть по идее это должны были быть блины, но как-то…