Учебник для детектива - Джедедайя Берри

Анвин отнес стакан в кухоньку и поставил в мойку. Может, мисс Гринвуд, как и его персональная ассистентка, тоже подвержена приступам некоей сонной болезни? В рапортах Сайварта никогда не упоминалось ни о чем подобном. Возможно, она просто устала и обессилела. Но что могло быть тому причиной?

Он посмотрел на нее, лежащую на постели, — она дышала медленно, словно погрузившись в глубокий сон. Анвин подумал даже о том, чтобы накрыть ее простыней и снять с нее туфли. Его вдохновляло то, что мисс Гринвуд приняла его вроде как вполне доброжелательно. В конце концов он решил подождать, пока она проснется и пожелает продолжить разговор.

Он сел рядом с ней и машинально достал из портфеля «Руководство по раскрытию преступлений». Положив его себе на колени, он нашел на странице девяносто шесть раздел, который ему рекомендовал прочесть детектив Пит сегодня утром на Центральном вокзале.

Если детектив не имеет и не хранит никаких собственных тайн и секретов, если он ранее не научился хранить свои секреты в тайне ото всех, кого он знает, а затем самостоятельно расплачиваться по всем счетам, являющимся следствием такого рода его действий, он никогда не преуспеет и в раскрытии секретов и тайн других лиц; да он и не заслуживает такой награды. Это длинная дорога, в начале ее — слова, слова… В конце же то, что человек скрывает за ними. И тот, кто не сумел прочертить и проложить для себя эту дорогу, наверняка заблудится и навеки на ней потеряется.

Анвин вполне мог представить самого себя на такой дороге: узкая тропинка между рядами высоких жилых домов, где лишь несколько огоньков в каждом здании, а все двери закрыты. И в обоих направлениях дорога уходит далеко-далеко, за горизонт.

А есть ли у него самого какие-нибудь тайны или секреты? Ну если только то, что на самом деле никакой он не детектив, что он совершал фактически частные поездки с несанкционированными целями, что он даже рассматривал — пусть в течение минутки, чего, однако, было вполне достаточно, чтобы купить билет на поезд, — возможность бросить все и уехать. Но все эти секреты были связаны с его служебными обязанностями.

Подняв глаза от «Руководства», он вздрогнул: мисс Гринвуд, уже проснувшись, сидела на постели и аккуратно разглаживала свое платье.

— Вы проснулись, — заметил он.

Ответа не последовало. Глаза ее были широко распахнуты, но она, кажется, не видела его. Она встала с кровати и прошла через комнату, так и не произнеся ни слова.

— Мисс Гринвуд, — позвал он, тоже вставая. Сборник инструкций он сунул в портфель.

Не обращая на него внимания, она подошла к окну и подняла задвижку. И прежде чем он успел приблизиться, распахнула створку настежь. Холодный осенний воздух немедленно ворвался в номер, а с ним внутрь проникли и струи дождя, заливая все вокруг.

Глава 8

Методика наблюдения

Совершенно очевидно, что при выполнении данной функции необходимо быть максимально внимательным. Однако бдительность детектива не имеет ничего общего с настороженностью обычного человека. Он должен все видеть, но незаметно для всех. Он должен следить даже тогда, когда смотрит в другую сторону.

Мисс Гринвуд вылезла на пожарную лестницу и, балансируя на носках своих туфель на высоких каблуках, начала спускаться по крутым ступенькам. Анвин хотел было ее окликнуть, но тут припомнил кое-что, что слышал про то, как опасно будить лунатиков, ходящих во сне. И представил себе ее вылезающие при этом из орбит глаза, ее смятение, полупридушенный вопль…

Его ужасала мысль о том, что нужно опять выходить под дождь, но он все же собрал свои вещи и последовал за ней по двум пролетам лестницы, мимо темных окон других номеров отеля. Внизу он обнаружил свой велосипед, примкнутый цепью к основанию лестницы. У него не было времени на отпирание замка, поэтому он и не стал брать велосипед с собой — мисс Гринвуд уже направлялась к выходу из переулка. Он догнал ее и открыл зонт над ее головой.

Может, она именно это имела в виду, когда заявляла, что хочет его подрядить на какое-то дело? Миновав квартал, они устремились дальше вдоль длинного фасада Муниципального музея, отделанного светлым песчаником; дождь заливал манжеты его брюк, ветер вырывал из рук зонт. На следующем углу она свернула направо и пошла в сторону от городского парка, а потом повернула еще раз. Тут из подъезда жилого дома вышел мужчина с мешком на плече. В его глазах, как и в глазах мисс Гринвуд, невозможно было ничего прочесть. Из мешка размером не более чем наволочка доносилось довольно громкое тиканье — там было, видимо, не меньше сотни часов.

По пути к ним присоединялось все больше таких же лунатиков, женщин и мужчин самого разного возраста, в разной степени расхристанных, в пижамах и вообще в неглиже. Со всех потоками стекала вода, все несли на плече мешки, полные будильников. При этом они вроде бы точно знали, куда направляются.

Анвин чувствовал, что столкнулся с очередной тайной, раскрытием которой он вроде как должен был бы заниматься по поручению Ламека. И вдруг его охватила ненависть к этому самодовольному, тихому трупу, оставшемуся лежать на тридцать шестом этаже. Он не желал иметь ничего общего с этой тайной, но все, что мог сейчас сделать, так это лишь довериться уносящему его потоку.

Они миновали десять, пятнадцать, двадцать кварталов и вскоре оказались в совершенно чуждом, ни на что не похожем районе. Впереди возникло обширное холмистое пространство, огороженное массивной каменной стеной. Двустворчатые железные ворота высотой в два этажа были распахнуты настежь, и все сонное сообщество прошествовало сквозь них дальше. С платанов, выстроившихся по обе стороны дорожки, падали, крутясь под дождем, семена-крылатки.

На вершине одного из холмов жался к земле огромный дом с высокой остроконечной крышей. Во всех его окнах сияли огни, освещая клумбы разросшегося вокруг стен сада. Место показалось Анвину знакомым: может быть, Сайварт описывал его в одном из своих рапортов? Над дверью висело изображение толстого черного кота с луной на спине, с сигарой в одной лапе и коктейльным стаканом — в другой. Над нарисованной луной полукругом шла надпись: «Кот и тоник». Анвин был уверен, что никогда ни о чем похожем не слыхивал.

Перед портиком толпа сомнамбул остановилась, ожидая, когда их впустят внутрь. Группа, в которой шел Анвин, присоединилась к образовавшейся очереди, остальные столпились за ними.

Швейцар впустил их внутрь, приветствуя каждого входящего гостя сонным кивком.

— Что здесь происходит? — спросил его Анвин, складывая зонтик.