Учебник для детектива - Джедедайя Берри

Ее покрасневшие глаза широко распахнулись в удивлении.

— Мистер Ламек! — воскликнула она. — Вот уж не ожидала, что вы явитесь ко мне!

— Это часть моей работы, — скромно пояснил Анвин.

Она взяла у него пальто, потом закрыла за ним дверь и прошла в крошечную кухоньку.

— У меня, кажется, есть шотландское виски и содовая.

Что он там читал в «Руководстве» по поводу ядов и противоядий? Явно недостаточно, чтобы рисковать.

— Спасибо, ничего не нужно.

Он осмотрел номер. На стуле стоял раскрытый чемодан, рядом на столе валялась ее сумочка. Утром в кабинете Ламека она сказала, что приехала в город около трех недель назад. Это вполне могло оказаться правдой. Но в углу комнаты на маленьком столике стоял электрический фонограф. Она что, с собой его привезла или купила уже здесь? Рядом лежала стопка граммофонных пластинок.

Она вернулась со стаканом в руке и кивнула в сторону окна. Из него открывался вид на мрачное здание напротив.

— Представляете, это окно всегда оказывается по утрам открытым, — пояснила она. — Хотя по вечерам я всегда его запираю.

Окно выходило на пожарную лестницу. Анвин осмотрел запор и пришел к заключению, что тот вполне надежен. Его немного беспокоило, как долго ему удастся оставаться неразоблаченным. Мисс Гринвуд вполне могла уже выяснить, кто он такой на самом деле, и теперь лишь продолжала начатую игру. Впрочем, все равно нужно рисковать и дальше, пока еще имеется такая возможность.

— Вы не будете возражать, если я поставлю какую-нибудь пластинку?

— Видимо, не буду, — ответила она, но это прозвучало почти как вопрос.

Анвин достал из портфеля пластинку, положил на отсвечивающий матовым блеском диск граммофона, включил его и опустил иглу на бороздку. Раздалось шипение, потом щелчки, как от статических разрядов. Но сразу после этого звук усилился, послышалось какое-то бормотание, неясный мужской голос. Запись была явно повреждена, и Анвин не мог разобрать ни слова.

— Это ужасно, — взмолилась она. — Пожалуйста, выключите.

Анвин нагнулся к самому рупору фонографа. Звук, напоминающий человеческую речь, по-прежнему доносился из него, попеременно ослабляясь и усиливаясь. И тогда он услышал то же самое, что долетело до его слуха в кафетерии при музее, когда он вырвал телефонную трубку у мужчины со светлой бородкой.

Звук шуршащей бумаги и воркование голубей.

Мисс Гринвуд поставила свой стакан и подошла к нему, зацепившись ногой за ковер. Сняла звукосниматель с пластинки и посмотрела на Анвина недовольно и вопросительно.

— Не вижу, какая связь между этим бредом и моим делом, — сказала она.

Он, упаковав пластинку в конверт, убрал ее в портфель.

— Утром вам удалось скрыть свою хромоту, — заметил он.

При упоминании о хромоте ее передернуло.

— Я уже читала вечерний выпуск газет, — как бы не обращая внимания на его замечание, заявила она. — Эдуард Ламек мертв. Вы никакой не супервайзер.

— А вы никакая не Вера Трусдейл.

Тут что-то в выражении ее лица изменилось. Круги под глазами оставались такими же темными, как и прежде, но она уже не выглядела такой усталой. Она взяла свой стакан и отпила из него.

— Я сейчас вызову службу безопасности отеля.

— Валяйте, — усмехнулся Анвин, удивляясь собственной смелости. — Но сначала я хотел бы узнать, зачем вы нынче утром приходили в кабинет Ламека. Вы ведь вовсе не собирались привлекать к работе Сайварта. Он сам еще несколько дней назад отправился вас разыскивать.

Она снова отставила свой стакан.

— Кто вы такой?

— Детектив Чарлз Анвин, — ответил он. — Эдуард Ламек был моим супервайзером.

При этих словах он показал ей свой жетон.

— Вы, значит, детектив без супервайзера, — не без сарказма заметила она. — Уникальное положение. Я хочу воспользоваться вашими услугами.

— Это так не делается. Детективов назначает Агентство.

— Да, через своих супервайзеров. Но у вас такового нет. Интересно, а над каким делом вы в данный момент работаете?

— Я пытаюсь отыскать детектива Сайварта. Он отправился в Муниципальный музей, но вы это и сами знаете, потому что именно вы показали служителю музея золотую коронку во рту «Старейшего убитого человека», не так ли?

Она обдумывала услышанное с явным интересом, но ничего на это не ответила.

— Который теперь час? — наконец спросила она.

Он взглянул на часы.

— Девять тридцать.

— Я хочу вам кое-что показать, детектив. — Она подвела его к двери, но не открыла ее, а указала ему на глазок: — Загляните в него.

Анвин прильнул к двери, но сразу выпрямился, не рискуя поворачиваться спиной к Клеопатре Гринвуд. Она отступила на несколько шагов и показала ему раскрытые ладони, демонстрируя отсутствие какого-либо оружия.

— Я ведь уже доказала, что доверяю вам, впустив вас сюда, не так ли?

Он еще колебался.

— Поторопитесь, — прошептала она. — А то все пропустите.

Анвин заглянул в глазок. Сначала он разглядел только расплывшееся изображение двери напротив, потом в поле зрения возник коридорный в красной униформе, несший покрытый салфеткой поднос. Поставил его на пол перед дверью напротив, постучал и ушел. Но оттуда никто не появился.

— Смотрите, смотрите, — не оставляла его в покое мисс Гринвуд.

Дверь медленно отворилась и в коридор выглянул старик в потрепанном сюртуке. В руке он держал старинный армейский револьвер, продолжая полировать его синей тряпкой. Он огляделся и, убедившись, что коридор пуст, сунул револьвер в карман. Потом поднял с пола поднос и удалился в свой номер.

Мисс Гринвуд улыбалась.

— Знаете, кто это такой? — спросила она.

— Нет, — ответил Анвин, хотя старик вроде бы показался ему знакомым. Эта игра, в чем бы она ни заключалась, начинала действовать ему на нервы.

— Это полковник Бейкер.

— Вы намеренно пытаетесь сбить меня с толку, — заметил Анвин.

— Я пытаюсь с вашей помощью сделать доброе дело, детектив Анвин. Вы теперь должны уже понимать, что дело это гораздо более сложное и запутанное, чем вам могло показаться сначала. Всем известно, что полковник Бейкер умер, а Сайварт вышел из этого казуса победителем, и дело было закрыто. И тем не менее я утверждаю, что полковник Бейкер живет через коридор от меня. И каждый вечер заказывает ужин в номер.

Если бы не револьвер, продемонстрированный любителем поздних ужинов, Анвин вполне мог бы отправиться в номер напротив, чтобы доказать, что все сказанное мисс Гринвуд — ложь. «Дело о трех смертях полковника Бейкера» считалось одной из самых блестящих побед Сайварта. Файл по этому делу, составленный Анвином, был настоящим шедевром делопроизводства — ни один клерк не осмелился бы это оспаривать.