Учебник для детектива - Джедедайя Берри

(Рука мертвеца глухо стукается о пол.)

Детектив: Полковник Шербрук Бейкер был левшой. Леворукий, если угодно. Не кажется ли вам странным, что левша держал ручку в правой руке?

Коронер: Ну, я…

Детектив: А эти раны! Угол, под каким были нанесены удары! Что дал осмотр тела — убийца был левша или правша?

(Шорох перелистываемых страниц.)

Коронер: Сейчас посмотрю… Ага. Ага! Убийца держал кинжал в левой руке!

Детектив: Абсолютно верно! Потому что Шербрук Бейкер — убийца, а не жертва! Это тело Реджинальда, его брата.

(Вступают струнные.)

Реджинальд, узнав о смерти брата, явился требовать свою долю добра, но обнаружил лишь, что полковник все еще жив. Братья в последние годы не общались, и ни один из них не испытал радости при виде другого. Их взаимное отчуждение, вызванное тем обманом, к которому они по необходимости прибегли в молодости, укоренилось в обоих достаточно глубоко. Шербрук прихватил себе львиную долю благ, полученных в результате всяких хитрых махинаций, но это не сделало его щедрым. Мизерекорд был одним из любимых экспонатов его коллекции, и он давно искал предлог, чтобы им воспользоваться.

Сайварт выследил полковника в его убежище — в старом форте, находящемся теперь в городском парке.

У него были несомненные признаки безумия, когда мы его обнаружили. Он тут же сбежал от нас. Мы потеряли его след в зарослях к востоку от форта. Потом, примерно час спустя, мы получили сообщение, что мужчина в военной форме стоит на мосту через Ист-Ривер. До того как я туда добрался, он успел прыгнуть в воду.

Заключительный рапорт по этому делу, пришедший несколько дней спустя, был самым коротким из всех, относящихся к полковнику Бейкеру.

Сегодня в воде обнаружили мундир, всплывший, несмотря на то что на нем висело много медалей; удивительно, что он не застрял на дне. Никаких сомнений относительно того, кому он принадлежал. Таким образом, полковнику пришлось умереть трижды, пока он не покинул этот мир окончательно. Лео теперь был вне подозрений и, как мне сообщили, полностью рассчитался с Агентством. Никаких слов благодарности от него, однако, не последовало, а в моем платежном чеке, как я вижу, значится та же сумма, что обычно.

— Тело так никогда и не было найдено, — признался Анвин. — Но никаких иных выводов из этого не воспоследовало, кроме того, что полковник Бейкер погиб. Файл по его делу был составлен безупречно, все улики зафиксированы, все детали… — Он замолчал, а перед его мысленным взором вдруг возникла золотая коронка во рту «Старейшего убитого человека». Они с Сайвартом однажды допустили ошибку; может, эта ошибка была не единственной?

Мисс Гринвуд внимательно наблюдала за ним.

— «Старейший убитый человек» — липа, — продолжил он. — Полковник Бейкер жив, несмотря на то что трижды сообщалось о его смерти. Именно это вы и хотели мне сообщить, мисс Гринвуд? А как насчет других дел Сайварта? Вы ведь не станете отрицать, что он успешно раскрыл «Дело человека, укравшего двенадцатое ноября»?

— Простите меня, я вам солгала, — без особого смущения ответила она. — Я действительно приходила в Агентство за помощью, но, зная, какого рода прием меня там ожидает, я не представлялась под своим настоящим именем. Пожалуйста, посидите рядом со мной, детектив.

Анвину не понравилось то, каким тоном она упоминает его звание. В ее устах оно звучало как побуждение к действиям. Тем не менее он последовал за ней в номер. Она сняла со стула чемодан, предложила ему сесть и сама села на край постели.

— Я действительно пыталась отыскать Сайварта, как только приехала в город, — начала свой рассказ она. — Мне была нужна его помощь. Но к тому времени, когда мы встретились — это случилось с неделю назад, — он уже был в каком-то потрепанном состоянии и как будто несколько не в своем уме. Это произошло здесь, в вестибюле отеля. Он сказал, что должен срочно предпринять некие меры, так как ему довелось увидеть такое, во что невозможно поверить.

— Это была золотая коронка, — поспешил высказать свою догадку Анвин. — Я тоже ее видел. И еще Златари сообщил мне, что Сайварт с неделю назад был в пивной «Вздремни часок». Сидел там и что-то читал.

Тут в мозгу Анвина звякнул предупреждающий звоночек, такой же, как в пишущей машинке, и он заставил себя замолчать. Он сообщал ей информацию, вовсе для нее не предназначенную.

Но мисс Гринвуд лишь пожала плечами.

— Вероятно, он тоже читал «Руководство», и, видимо, вспомнил некоторые его рекомендации, когда оказался в отчаянном положении.

— Вы знакомы с «Руководством по раскрытию преступлений»?

— Естественно. Чтобы бить врага, надо знать его оружие.

Анвин опустил глаза. Мисс Гринвуд, конечно, была его врагом. Но сейчас, когда они мирно беседовали, он очень желал, чтобы это было не так. Может быть, Сайварт чувствовал то же самое всякий раз, когда ошибался на ее счет?

— Я пошла к Ламеку, — пояснила она, — полагая, что тот уже осведомлен о случившемся с Сайвартом. Меня это очень беспокоило. Естественно, я очень удивилась, когда обнаружила вас в его кабинете.

— Вам прекрасно удалось скрыть свое удивление.

— Старая закалка.

Зазвонил телефон. Он казался очень черным на фоне крахмальных белых простыней и даже, кажется, звонил громче, чем обычно, — видимо, в подобной ситуации все сигналы воспринимались особенно явственно.

Мисс Гринвуд снова устало опустила плечи.

— Слишком скоро, — словно говоря сама с собой, заметила она.

— Если вам нужно поговорить…

— Нет! — перебила она его. — И вы тоже не берите трубку.

Так они и сидели, глядя на телефон, дожидаясь, пока тот перестанет звонить. Анвин насчитал одиннадцать звонков, прежде чем звонивший сдался.

Глаза мисс Гринвуд закрылись, веки затрепетали, и она упала навзничь на постель. В номере воцарилась полная тишина. Анвин не слышал ни шагов, ни голосов других постояльцев. А куда девался шум транспорта, все время доносившийся с улицы? Он рассеянно подумал, что неплохо бы услышать хоть какой-то шум — пусть это будет, например, мяуканье кошки из переулка.

Анвин встал со стула и позвал мисс Гринвуд по имени, но она не пошевелилась. Он потряс ее за плечо — никакой реакции.

В такой ситуации, подумалось ему, Сайварт непременно воспользовался бы представившейся возможностью, чтобы продолжить расследование. Вероятно, и ему следует сделать то же самое. Он взял стакан мисс Гринвуд и понюхал его содержимое, сам толком не зная с какой целью. Лед почти весь растаял — это было все, что ему удалось уяснить. Он поддел носком ботинка крышку чемодана и обнаружил внутри аккуратно сложенную одежду.