Я украла личность своей госпожи и стала женой принца - Лера Андерсон

— О, это правда. — Его добродушное лицо демонстрирует идеально-белоснежную улыбку. — Но недавно были заморозки, вся дичь могла попрятаться.

Он явно из богатых слоёв Аркенхольма. Судя по наивности во взгляде, мечтал о службе с пелёнок и теперь радуется новообретённым полномочиям. Но ещё слишком неопытен.

— Ничего, всё равно хочу отдохнуть от городской суеты. А если повезёт — что-то да поймаю.

Я спокойно прохожу мимо стражника, покидая стены города. Он лишь кивает мне и протягивает монету.

— Вот, пропуск ваш. Чтобы обратно пустили без проблем, если не я буду стоять на посту.

— Благодарю. — Бросаю я, запрыгивая на лошадь.

Лёгкий толчок, и она уже несёт меня галопом по протоптанной тропе. Как же давно я не ездил верхом.

Снежные поля и деревья сменяют друг друга. Когда мы с Беатрис пробирались через сугробы, я старался запоминать каждую деталь, всё, что могло бы привести меня обратно, если понадобится.

Я очень надеюсь, что на место бойни не забрели случайные прохожие. Мне бы следовало вернуться туда раньше, но сначала нужно было завершить дела во дворце. Союз состоялся, и это главное. Но почему-то меня не покидает растущее откуда-то из глубин Эфира чувство тревоги.

Уже вечереет, когда я захожу в лес. Все деревья похожи друг на друга, но я узнаю его. То дерево, под которым я сидел с дрожащей от холода и отчаяния Беатрис. Образ её хрупкой фигуры в моём пальто напоминает мне тот день, когда Великий Герцог решил выкупить её из трактира в Новеллине. Я не понимал, на кой ему сдалась эта хилая девчонка. Но нужно признать, она отлично служила принцессе…

Ещё пара часов, и вот я уже смотрю на карету. Утопая в лучах закатного солнца, она вся покосилась от ветров и накренилась вбок так, что кажется, будто вот-вот завалится. Спицы в колёсах покрылись ржавчиной, а обшивка местами ободрана птицами и дикими зверями.

Я подхожу ближе. Не обращая на меня внимания, ворон садится на крышу и отдирает ещё один кусок тонкой древесины, унося его куда-то. Ветхая дверца на ржавых петлях, противно скрипя, приоткрывается от моего прикосновения. По покрытому чёрными пятнами полу стаей бродят муравьи.

Горло сдавило от воспоминаний.

Тогда я просто стоял, как идиот, не в силах пошевелиться, пока Эллен захлёбывалась кровью. Беатрис держала её в руках, не отпуская. Не знаю, что она тогда сделала, но мне показалось, будто за пару мгновений до конца на бледном лице принцессы появилось блаженное спокойствие.

Она… улыбнулась.

Так, нельзя забывать, зачем я здесь. Следы уже давно замело снегом. Найти здесь зацепки теперь будет той ещё задачкой.

Я обхожу поляну, стараясь внимательно рассмотреть каждую деталь. У кострища под толщей снега лежат обглоданные кости солдата. На черепе виднеются остатки кожи и волос, покрытые ледяными корками. Гнилые и истлевшие бурые лоскуты одежды, пропитанные грязью, разбросаны то тут, то там.

Конечностей я недосчитался. Дикие звери растащили их на несколько метров. Относительно целыми оказались только те части тела, которые покрывал сплошной доспех: грудина и плечи… Но падальщики явно пытались добраться до нетронутых кусков окоченевшей плоти.

Холод немного замедлил разложение, но резкий порыв ветра заставляет меня поморщиться от отвратного запаха. Мерзость.

Сложно распознать следы борьбы, когда тут уже побывали все звери, обитающие по соседству. Помнится, этого солдата убили ледяным шипом прямо в живот. Прикрывая нос и рот, я наклоняюсь ближе, чтобы рассмотреть рёбра. На них виднеются неестественно яркие, рыжие пятна. Кости окислились от контакта с магическим льдом.

Наверное, солдат уже снял часть доспеха перед сном, хотя металл вполне мог бы его спасти. Эта беспечность стоила ему жизни. Возможно, не только ему…

Выпрямившись, я оглядываюсь в поисках повозки. Она выглядит лучше, чем карета, хотя это не удивительно — у неё больше запас прочности. Животные явно пытались пробраться внутрь, царапая плотную ткань, но у них ничего не вышло.

Отвязав свободный край и заглянув внутрь, я тут же отшатываюсь. В нос ударяет отвратительный запах гниения. Хорошо, что я ещё не успел съесть свой ужин.

Преодолевая отвращение, я залезаю внутрь.

Второй солдат сидит в углу повозки, неестественно скрючившись. Доспехов на нём нет вовсе, а одежда истлела и покрылась инеем от холода. Обтягивающая труп синюшная кожа со следами кровоподтёков местами обнажает кости. Рассматривать его детально у меня нет ни малейшего желания, потому я быстрым взглядом оцениваю повреждения. Визуально их нет. Но избыток кровавых пятен у шеи подсказывает мне, что…

Да. Отодвинув ворот, я вижу борозду от ювелирно точного пореза. Чистый, безупречно ровный след. Словно тот, кто оставил его, делал это всю жизнь, выверяя идеальную формулу убийства.

Никакого льда. Никакой магии. Тихая, быстрая, профессиональная работа ассасина.

Нутро леденеет от осознания. Я выпрыгиваю из кареты, ещё раз окидывая взглядом злополучную поляну.

Один — убит с размахом, на расстоянии, ледяным шипом, который сложно не заметить. Второй — зарезан в карете, в упор, одним отточенным движением.

Два разных почерка.

Убийц… было двое?

Я видел только мага. Того, кто навёл шума, вышел на сцену, показав лицо. Синие глаза, дерзкий взгляд, который словно говорил: «Вот он я, стою перед тобой, и что ты мне сделаешь?»

Тогда, стоило мне оглянуться в поисках чего-то, напоминающее оружие, он исчез без следа, в одно мгновение, будто его там никогда и не было.

Но тому, кто умеет пользоваться магией элементализма, ни к чему изучать другие способы причинения вреда. Это лишь догадка, но что-то мне подсказывает, что она не лишена смысла. Пока один отвлекал, второй действовал в тени. Вероятно, от его руки погиб не только этот солдат в повозке, но и принцесса.

Нас не пощадили. Это совершенно ясно. Нам дали стать свидетелями магической атаки, чтобы мысль о нападении арканийца была единственной, неоспоримой. И мы с Беатрис — не просто жертвы трагедии, а пешки в чужой игре.

Но я не привык проигрывать.

Кажется, мне придётся здесь задержаться. Нужно найти как можно больше следов, прочесать ближайшие несколько километров леса. Если убийство было заказным, то нас явно поджидали. Но сегодня…

Ведя за собой лошадь, я двигаюсь вглубь леса. Ноги сами ведут меня. Ветер стихает, уступая место неестественной, мёртвой тишине. Лишь изредка слышно, как колючие ветви цепляются за плащ, и чем ближе я подхожу к тому самому месту, тем сильнее они пытаются удержать меня. Словно охраняют её покой…

Солнце уже скрылось за горизонтом, когда