Я украла личность своей госпожи и стала женой принца - Лера Андерсон

Нет.

Сегодня меня будит не Зельда, а целая толпа горничных. Спросонья я смотрю на них, не понимая, что происходит. Почему-то все они держат в руках корзины с цветами, а на их лицах красуются улыбки, и какие-то из них даже искренние. Что происходит?

Осознание бьёт меня молнией в самое сердце.

Точно. Сегодня у принцессы Эллен был бы день рождения.

«Девятнадцать лет — это лучший возраст для замужества…»

Голос Великого Герцога заставляет меня вздрогнуть. Его здесь нет. Он всего лишь в моей голове. Кажется, будто с того дня прошла целая жизнь…

Зельда с неподдельной радостью ставит на прикроватный столик поднос с чашкой кофе и медовым пирожным. Её улыбка сияет ярче всех в этой комнате.

— Доброе утро, Ваше Высочество! Позвольте мне дерзость первой поздравить вас с Днём рождения!

Я пытаюсь изобразить милую улыбку, но, кажется, выходит не слишком убедительно. В светлой и тёплой ауре Зельды чувствуется лёгкое колебание. Кажется, она почувствовала моё угрюмое настроение.

Служанки помогают мне одеться в роскошное платье. То самое, что я примеряла в бутике леди Ренар: из голубых агорконских тканей, с украшениями в виде бабочек и золотых нитей. Они мягко затягивают на талии корсет, поправляют подъюбники и рукава, касаясь меня, словно я — священный грааль. Неудивительно. Я больше не принцесса чужой страны, а жена кронпринца, будущая королева Аркании.

Кисти мягко скользят по моему лицу. Сначала они создают мягкий румянец на бледной коже, подчёркивая лазурный отблеск глаз, а затем аккуратно подводят губы. Жемчужные волосы бережно заплетают в аккуратную косу, украшая её заколками в виде прекрасных бабочек. Я просто наблюдаю. Отражение в зеркале уже начинает приедаться. Если какое-то время назад это лицо пугало, то теперь оно уже практически стало частью меня, словно я всегда выглядела так.

Когда руки Зельды вдруг касаются кольца на моём мизинце, я тут же отдёргиваю руку.

— Ваше Высочество, это кольцо совсем не подходит под наряд… — Она смущённо отводит взгляд.

— Не нужно, Зельда. Я не хочу менять кольцо. — Нужно придумать правдоподобную легенду… Что обычно заставляет людей уважать какую-то вещь? Цена? Уникальность? Нет… — Это подарок моей матери. Оно очень мне дорого, и я поклялась ей, что никогда не сниму его.

От этой лжи внутри всё сжимается. Эллен очень любила мать и всегда вспоминала о ней с грустной улыбкой. Использовать её образ вот так… Низко. Но у меня нет иного выбора.

— Поняла вас, госпожа. Простите мне мою дерзость. — Зельда вежливо кланяется, и из её русых волос, собранных в тугой пучок, виновато выбивается прядь волос. Ох… Теперь она думает, что совершила ошибку.

Мне хочется успокоить её и объяснить всё, но у меня самой нет на это сил. Во мне нет того внутреннего света, что был в принцессе Эллен. Уверена, она бы отлично справилась.

— Всё хорошо. Лучше помоги мне надеть перчатки, они будут к месту.

И идеально прикроют шрам на руке. Чтобы особо впечатлительные личности не испытывали отвращения, глядя на него.

От воспоминаний о «первой брачной ночи» в груди снова саднит.

Принц больше не посещал меня в покоях. Но это даже хорошо. Мне не хочется лишний раз смотреть на эту каменную безупречную маску.

Со свадьбы прошло уже две недели. Сначала мне было неловко присутствовать на семейных трапезах, но стало легче, когда я поняла, что прямой угрозы от принца пока не исходит. Он холоден, но не враждебен. Я — вежливая и отстранённая. Между нами пропасть, но эта же пропасть оберегает меня от него.

Кассиан… Я стараюсь не пересекаться с ним. Лишний раз не покидаю покоев, спускаясь к ужину, выбираю дорогу, которая позволяет мне миновать его комнату.

Но сегодня мне придётся снова столкнуться со всеми лицом к лицу.

Я вхожу в зал под шум аплодисментов. Он украшен бордовыми скатертями, дорогими коврами и хрустальными подвесками на канделябрах. У стен располагаются бархатные диваны для бесед, а по центру стройными рядами стоят праздничные столы с утренними угощениями и столь редкими для этой страны десертами на многоярусных блюдах. В воздухе витает пряный аромат брусники и корицы. От него у меня слегка кружится голова.

Придворные, одетые в лучшие платья и наряды, окружают меня вместе со своими жёлто-оранжевыми аурами. Кто-то из них действительно рад празднику. В основном это юные девушки — будущие фаворитки, впервые вышедшие в свет и не понимающие, что к чему на этой кухне.

Праздничный приём в честь принцессы Эллен будет длиться весь день. И всё это время мне придётся притворяться, будто я рада фальшивым улыбкам придворных и новообретённых родственников.

Взгляд сразу падает на «слепое пятно», единственного участника праздника без ауры. Моё место подле него. Безэмоциональное лицо кронпринца на секунду кажется более человечным, когда он поворачивается ко мне. Я направляюсь к нему и чувствую, как его глаза скользят по моему платью, изучают ниспадающую на плечо косу с бабочками. Даже я замечаю, как эти бабочки переливаются в радужном блеске хрусталя.

— Вы выглядите прекрасно, миледи. — Он встаёт и подаёт мне руку, и я сразу ощущаю впившиеся в нас взгляды гостей и придворных.

Они наблюдают. Им нужно знать, насколько наш брак легитимен, насколько хорошо мы умеем притворяться. Дело не только в зависти и поиске свежих сплетен. Наш брак — это союз двух стран, залог мира. Им важно постоянно видеть перед собой подтверждение этого союза.

Моя кисть плавно ложится в крупную ладонь кронпринца. Он роняет взгляд на перчатку. Кажется, снова испытывает отвращение, вспоминая о моём увечье? Пусть скажет спасибо, что я прячу руку на публике. Чтобы не было лишних слухов.

— Благодарю, милорд.

— Позвольте поздравить вас с Днём рождения. — Кронпринц достаёт из кармана брюк какую-то коробочку и вкладывает её в мою руку. Точно, супруг должен поздравлять именинницу первым.

Учтиво кивнув, я осторожно открываю футляр из красного дерева. Внутри оказывается пара довольно простых, но изящных серёжек с какими-то синими камнями. Синий. Это цвет королевской семьи Велмара, а не Аркании. Что бы это могло значить? Насмешка или дань уважения родине принцессы?

— Это сапфиры. Мне показалось, они идеально подчеркнут цвет ваших глаз, миледи. В свете солнца они переливаются лазурным отблеском.

Проходящие мимо нас фрейлины смущённо хихикают, слыша речи кронпринца. Я поднимаю на него взгляд. Всё та же безупречная непроницаемая маска.

— Спасибо за прекрасный подарок, дорогой супруг.

Он делает вид, что улыбается. Улыбка столь