Я – Товарищ Сталин 7 - Андрей Цуцаев

Молотов кивнул, его лицо оставалось непроницаемым.

— Согласен, товарищ Сталин. Но нам нужно быть осторожными. Если итальянцы возобновят наступление, а британцы действительно выведут Селассие, ситуация может осложниться. Наши силы в Абиссинии немногочисленны и не смогут оказать сопротивление, если абиссинские войска сдадутся.

Сергей задумался. Абиссиния была важным фронтом, а её потеря могла ослабить позиции СССР в глазах других стран.

— Мы не будем выводить наши силы, — сказал он наконец, твёрдо глядя на Молотова. — Пока. А что касается Селассие… Если он действительно уедет в Лондон, нам нужно подготовить план на случай, если британцы попытаются поставить своего человека. У нас есть контакты среди абиссинских командиров?

Молотов кивнул, делая ещё одну пометку в блокноте.

— Да, товарищ Сталин. У нас есть несколько надёжных людей среди абиссинских офицеров. Они лояльны Селассие, но понимают, что без нашей поддержки им не выстоять. Мы можем через них укрепить наши позиции, если ситуация начнёт меняться. Кроме того, у нас есть агенты, которые следят за действиями британцев в Аддис-Абебе. Они сообщают, что Лондон уже начал контакты с некоторыми местными вождями, но пока неясно, кто именно их главная ставка.

— Хорошо, — сказал Сергей, затянувшись трубкой. — Вместе с Судоплатовым усильте работу с этими агентами. Нам нужно знать, кого именно британцы пытаются продвинуть. Если они готовят своего человека, мы должны быть готовы либо нейтрализовать его, либо предложить абиссинцам лучшую альтернативу.

Молотов кивнул, записывая.

— Будет исполнено, товарищ Сталин. Я немедленно дам указания нашим людям в Абиссинии и Лондоне.

— Ещё одно, Вячеслав Михайлович, — добавил Сергей. — Нам нужно подготовить план на случай, если британцы действительно попытаются поставить своего человека в Абиссинии. Мы не можем позволить им взять регион под контроль. Если Селассие уедет, мы должны быть готовы поддержать того, кто сможет удержать страну от итальянцев и не поддастся Лондону.

Молотов кивнул.

— Я займусь этим, товарищ Сталин. Мы уже работаем с несколькими абиссинскими лидерами. Я поручу нашим людям усилить контакты и подготовить почву для такого сценария. Мы также можем усилить пропаганду среди абиссинских войск, чтобы укрепить их моральный дух и лояльность к нам.

— Спасибо, Вячеслав Михайлович, — сказал Сергей, глядя на Молотова. — Можете идти. И держите меня в курсе всех новостей по Абиссинии и британцам.

Молотов встал, коротко кивнул и вышел. Сергей остался один. Он подошёл к карте, внимательно разглядывая контуры Абиссинии. Он знал, что британцы не просто так заговорили о выводе войск. Это была часть их игры, и он должен был разгадать их намерения, чтобы защитить интересы Советского Союза.

* * *

Джеймс Уинтер проснулся от монотонного стука дождя по окнам своего дома в Кенсингтоне. Серое утро усиливало его внутреннее напряжение. Он встал, надел халат и спустился на кухню, где Элизабет, его жена, готовила завтрак. Аромат свежесваренного кофе смешивался с запахом поджаренных тостов. Их сын Томас сидел за столом, листая книгу о приключениях в джунглях.

— Доброе утро, дорогой, — сказала Элизабет, повернувшись от плиты. — Кофе на столе, тосты готовы.

— Спасибо, — ответил Джеймс, садясь и беря тост. Он взглянул на Томаса, поглощённого книгой, и почувствовал укол вины. Тайная миссия отнимала время, которое он мог бы проводить с семьёй, но слабость была непозволительной роскошью. Москва ждала новых данных, а ситуация в Абиссинии становилась всё напряжённее.

После завтрака он надел костюм, взял зонтик и вышел под дождь. Лондон встретил его привычным гулом. Джеймс шёл уверенно, но его взгляд скользил по отражениям в витринах — привычка, въевшаяся за годы работы. Убедившись, что слежки нет, он направился к офису MI6.

В офисе царила суета. Секретари стучали по пишущим машинкам, телефоны звонили, сотрудники сновали по коридорам с папками. Джеймс занял свой кабинет — скромную комнату с деревянным столом, заваленным бумагами, и узким окном, пропускавшим серый свет. На столе лежала телеграмма из Аддис-Абебы, расшифрованная за ночь. Он развернул её, пробежал глазами текст и почувствовал, как участился пульс. Император Хайле Селассие, теряя надежду на победу над итальянскими войсками, ускорил свои планы: если абиссинская армия не остановит наступление, он покинет страну в начале июля и направится в Лондон, ища убежища у британцев. Маршрут был подтверждён: пароход из Джибути под охраной Королевского флота.

Эта информация была взрывоопасной. Уход Селассие укрепил бы позиции Муссолини, а советские поставки оружия для абиссинского сопротивления оказались бы под угрозой. Джеймс знал: Москва должна узнать об этом немедленно. Он вытащил лист бумаги и, используя шифр на основе модифицированного квадрата Виженера, начал кодировать данные. Его пальцы двигались быстро, выводя ряды цифр и слов, замаскированных под отчёт о поставках хлопка в Порт-Судан. Шифр требовал точности: один неверный символ мог сделать сообщение нечитаемым, а промедление — поставить под угрозу советские операции. Закончив, он проверил текст, сложил лист и спрятал его во внутренний карман пиджака. Вечером он передаст сообщение через радиопередатчик, спрятанный в тайнике под половицами чердака.

Полковник Артур Кроу, его начальник, вошёл в кабинет, прервав мысли Джеймса.

— Уинтер, что по Абиссинии? — спросил Кроу, прищурившись. Его лицо с глубокими морщинами и тяжёлым подбородком выражало раздражение. — Советы суют туда оружие. Найдите их агентов, и быстро.

Джеймс сохранил спокойствие, хотя внутри всё сжалось. Кроу подозревал утечку, и его вопросы становились настойчивее.

— Пока ничего конкретного, сэр, — ответил он, глядя в глаза полковнику. — Телеграммы из Аддис-Абебы подтверждают наступление итальянцев. По советским поставкам данных мало. Я работаю над этим.

Кроу хмыкнул, бросил на стол папку и вышел.

— Это отчёт по Красному морю. Блокада советских грузов ослаблена. Проверьте, не пытаются ли Советы воспользоваться этим. Держите меня в курсе, Уинтер.

— Конечно, сэр, — кивнул Джеймс. Когда дверь закрылась, он выдохнул. Полковник был близок к подозрениям, но доказательств не имел. Джеймс открыл папку. Ослабление блокады в Красном море, по данным агентов, было не жестом доброй воли, а расчётом, чтобы затянуть конфликт и ослабить итальянцев, союзников Гитлера. Он добавил эти данные в шифровку, замаскировав их под торговые детали, и вернулся к анализу телеграмм.

Ещё одна телеграмма, из Джибути, подтверждала, что Селассие ведёт тайные переговоры с британскими представителями об условиях убежища. Это означало, что Лондон готовит почву для контроля над Абиссинией, возможно, используя Селассие как марионетку. Джеймс тщательно проверил шифровку, добавив детали о переговорах и сроках отъезда Селассие, затем спрятал лист в пиджак.

Утро