Аргумент весомей пули - Павел Николаевич Корнев

class="p1">Мы ещё даже не успели разрядить оружие, а урядник уже скомандовал:

— Отходим!

Я метнулся за соседнее дерево, и вновь в лицо полетели ошмётки сбитой пулей коры. Стреляли откуда-то сбоку, я трижды пальнул в том направлении, а Червень хлопнул ладонью по воде и туда же унёсся белёсый бурун.

Ну а дальше нас накрыли магией. С воем из тумана вынырнули несколько сотканных из белизны фигур, они легко перемахнули через силовой барьер и спикировали вниз подобно хищным птицам. Огнич отвлёкся от удержания защитной пелены и перехватил одну всполохом голубоватого пламени, мой огненный удар разметал другую, а дальше разом выдали Седмень и Дарьян:

— Пустышки!

— Обманки!

Я выругался и метнулся вслед за Червенем, остальные тоже мешкать не стали и побежали за нами по колено в воде. За спиной — ухнуло!

Спасли нас полог Дарьяна и своевременное отступление с позиций. Очередной туманный вал при столкновении с магическим барьером чуть замедлился и расплескался на опушке, разом повалил с десяток деревьев, но и только.

Мы одним рывком пересекли рощицу и вновь выскочили на открытое пространство. Дно пошло под уклон, на дне — ил. Попробуй — разгонись!

Черти драные, надежда лишь на туман!

Но — нет, всё оказалось не так плохо.

— Держимся вместе! — скомандовал урядник, и Червень сотворил изогнутый магический барьер.

Мы успели пройти половину дистанции, когда защита приняла на себя первые пули. Те сплющенными комками свинца начали падать в воду, какие-то пролетали выше, какие-то закручивали туман белыми завитками по обеим сторонам, но никого из нас не зацепило. А потом — сверкнуло!

Молния угодила в силовой щит и свечкой ушла в небо. Отразив атаку, Червень пошатнулся и сбился с шага, но от нашей с Огничем помощи отказался, ещё и мысленно прикрикнул:

— Живее!

Мы вломились в джунгли, отстрелялись по преследователям и поспешили дальше. Бросок выпил все силы — из меня и Дарьяна так уж точно, да и Огнич откровенно выдохся, и лишь двужильные пластуны гнали нас, не позволяя замедлиться. Ноги увязали в илистом дне, но мало-помалу болото начало мелеть, пробираться по нему становилось всё легче и легче. Мы даже успели немного ускориться, когда позади засверкали голубоватые вспышки. С неба разом ударила пара дюжин молний, по воде разошлись росчерки разрядов, только всё это — далеко позади.

Оторвались!

На границе омута Червень влил в магический полог новую порцию небесной силы, распрямил его и заметно расширил. Туман нас больше не прикрывал, у преследователей появилась возможность вести прицельный огонь, чем они и не преминули воспользоваться, но пули не прошивали барьер, а шибануть чарами вражеским тайнознатцам мешало изрядное отставание. Мы улепётывали от них со всех ног.

Лёгкие горели огнём, несколько раз я спотыкался и падал, дважды помогал подняться Дарьяну, да и в лесу ориентировался из рук вон плохо, поэтому сообразил, что бежим мы не напрямик к стоянке пластунов, а мимо неё, лишь когда чуть в стороне загрохотали выстрелы и меж деревьев прокатилось несколько раскатистых взрывов, нагнавших нас судорогами магического фона. Все тут же повалились на землю и начали спешно перезаряжать карабины, но вступать в бой не возникло нужды: угодившие в засаду преследователи отступили обратно в омут, а гнаться за ними приказа не последовало.

Мы лежали и хрипло дышали, первым пришёл в себя Огнич.

— Ну сегодня-то боевые нам обломятся? — спросил он, приподнявшись на одном локте.

— Жаден ты, Конокрад, безмерно! — хрипло выдохнул урядник и сплюнул длинную струю слюны.

— Мне оправу формировать! — возмутился фургонщик.

— Ладно! Будут тебе боевые!

Раздался замысловатый свист, и Седмень поднялся, махнул рукой. Подошёл Хомут, оглядел всех нас и ухмыльнулся.

— Что — дали вам прикурить?

Морщинистое лицо урядника приобрело выражение крайнего неодобрения.

— Позубоскаль мне ещё! — прорычал он, закашлялся и вновь сплюнул. — Что там?

— Трёх наповал уложили, двух подранили. Один ушёл, другого они сами добили.

— Тайнознатцы? — уточнил Седмень.

Вместо младшего урядника ответил остававшийся в резерве напарник Червеня.

— Простецов с защитными амулетами постреляли, — сообщил нам хмурый бородач. — Тайнознатцы если и были, то из омута не высунулись.

— Уверен, Валет?

— Ага!

Колдун поднял руку со связкой шнурков, и нанизанные на них бусины зашуршали, стукаясь друг о друга. Хомут уточнил:

— С телами что делать?

— С собой заберём. Рубите волокуши!

Как ни странно, распоряжение это пластунов откровенно порадовало, причём не только вставших на караул, но и тех, кому пришлось возиться с мертвецами.

— Нашим сдадут, — пояснил Дарьян и уставился на судорожно стиснутый кулак. — Духа тоже выкупят. Потом скажу, сколько заплатят, — поделим.

Я округлил глаза.

— Ты его не развеял, что ли?

— Зачем? — удивился книжник. — Мы духов специально призываем, без них ни ходячих мертвецов не поднять, ни кадавров не сделать.

— Боярин! — окликнул меня Огнич. — А ты из той чучелки что-то вырезал ведь?

— Вырезал, — подтвердил я и достал кожаный мешочек, в который убрал сосредоточия.

В ответ на требовательный жест бросил свою добычу уряднику, и тому хватило одного только взгляда на мои трофеи, чтобы объявить:

— Мусор! — Он вернул мешочек и усмехнулся. — Что получится выручить — себе оставляйте. Будет надбавка за боевое крещение.

— Совсем мусор? — расстроился Огнич. — Не сгодятся мне на прожиг оправы?

Урядник глянул на Червеня, худой тайнознатец поднялся с земли, отряхнулся и пожал плечами.

— С ними базу заложить проще будет, чем без них. Может, даже и неплохо, что они такие мелкие. Легче распределить, да и без отторжения обойдётся.

— Боярин! — засуетился фургонщик. — Я их сам выкуплю!

— Не галдите! — потребовал урядник. — Всё, выдвигаемся!

Нас к переноске тел не привлекли, так что я на ходу распустил завязки мешочка и выудил из него костяную горошину, а всё остальное ссыпал в ладонь Огнича.

— Держи! — И предупредил книжника. — Даря, ты тогда себе за духа оставляй. Нормально?

Возражений такое разделение трофеев не вызвало, Дарьян даже бухтеть взялся о деньгах, которые он выручит за духа, но я лишь отмахнулся. Было попросту не до того — тропинка пошла в гору, а ноги будто свинцом налились.

Устал!

Сразу в лагерь мы не пошли, вместо этого сделали промежуточную остановку на вершине Лысой горы. Двух пластунов послали за телегой, остальным урядник велел отдыхать, а сам отправился потолковать о стычке в