Аргумент весомей пули - Павел Николаевич Корнев

посмешище выставишь. И лицо потеряешь, и без постельных утех останешься. И кому ты лучше сделаешь, а? Только дашь повод для шуточек.

— Тебе легко говорить!

Я похлопал его по плечу.

— Твоя жизнь.

Дарьян фыркнул и спросил:

— И что мне ей сказать?

— А зачем тебе хоть что-то ей говорить? Разговоры — это отношения. Они тебе нужны?

Дарьян покачал головой, после горестно протянул:

— Вот за что мне это всё, а? Чего они именно ко мне цепляются?

Какие такие «они», я интересоваться не стал.

— Да что ты заладил? — возмутился, нытьём товарища уже изрядно утомлённый. — Забудь задохлика-книжника, нет его больше! Возмужал, в плечах раздался, ямочка, вон, на подбородке! Красавец, ещё и с непростым магическим талантом! Привыкай к женскому вниманию, всё только начинается!

Ответить Дарьян не успел: появился урядник Седмень, которого сопровождала парочка колдунов из числа старослужащих и Огнич.

— Стройся! — скомандовал он, оглядел куцую шеренгу и велел надевать кирасы и брать карабины с полным походным боекомплектом.

Что именно изменилось по сравнению с прошлой вылазкой, когда мы заявились в небесный омут налегке, я спрашивать не стал и наравне с остальными отправился выполнять приказ.

Если разобраться, зачарованная сталь не только от стрел и слабеньких чар защитить может, но и от приблудных духов. Что же до лишнего веса, то не на многочасовой марш-бросок выдвигаемся, всех дел — в омут наведаться и обратно вернуться. До полудня точно управимся.

Промежуточную остановку на сей раз сделали на вершине невысокого пологого взгорка, именовавшегося служивыми Лысой горой. Там был обустроен наблюдательный пункт, где постоянно несли службу тайнознатец и до полудюжины стрельцов. Обустроились на холме основательно: поставили навес, отсыпали земляные валы и организовали огневые точки, на одной из которых я приметил зачехлённую картечницу. Деревья на каменистой почве росли плохо, а кустарник нещадно вырубался, и скрытно подняться по склонам было попросту невозможно.

Омут оттуда был как на ладони. Он чертовски походил на затянутое туманом озеро — сначала белая пелена начинала проглядывать меж деревьев, а чуть дальше затягивала всё кругом. И противоположного края огроменной прорехи в джунглях, сколько ни напрягал глаза, различить так и не сумел.

Впрочем — что я там напрягал-то? Поднялись, побросали ранцы и самую малость перевели дух, пока Седмень о чём-то толковал с командиром караула, а там уже и приказ выдвигаться прозвучал. В омут вновь отправились впятером, только вместо Сквозняка на сей раз пошёл Дарьян. Ученик школы Карающего смерча и ещё один тайнознатец из старослужащих остались с десятком Хомута, которому выпало прикрывать наш отход на случай, если угораздит нарваться на златогорских пластунов — тех самых, что палили в омуте костерок незадолго до нашего прошлого визита туда.

К слову — а на кой чёрт им это понадобилось? Вопрос.

Зашли в омут со всеми возможными предосторожностями. Первым вновь шагал Червень, остальные следовали за ним с карабинами наизготовку. В низине было жарко, душно и влажно, но лёгким касаниям стылости я отнюдь не обрадовался. Никакого облегчения не ощутил вовсе, наоборот — холодный пот прошиб.

Остальные тоже напряглись, но они-то забеспокоились исключительно по привычке, я — другое дело. Это ведь именно из-за меня приблудный дух в омуте объявился!

Крайне неуютно было осознавать, что потусторонней тварью способен обернуться буквально любой из белых клочьев тумана. Верти головой по сторонам — не верти, упредить атаку лишь большая удача поможет. Вся надежда на атрибут Дарьяна да собственную интуицию. Точнее — способность обрести гармонию с небом, дабы вовремя отреагировать на искажения магического фона.

Вот только достаточно ли я в этом продвинулся?

Мне бы больным сказаться и от похода в омут отвертеться, да в этом случае зловредный дух наверняка никак себя не проявит, только время зря потеряем. Так что деваться некуда — побуду приманкой. Живцом.

Под ногами захлюпала грязь, затем и вовсе побрели по воде. Накатила тишина, и одновременно я предельно ясно уловил, что в окружившей нас белизне заметно прибавилось багрянца. Кровь больше не навевала мысли о единственной капле на таз воды, теперь она колыхалась у дна алым студнем. Тронь — замарает.

— Энергии красного аспекта куда больше стало! — мысленно сообщил я замыкавшему нашу процессию уряднику.

Седмень только рукой махнул.

— Не сейчас!

К этому времени мы уже выбрались из джунглей на открытое пространство и брели едва ли не по пояс в воде, но в отличие от прошлого раза туман раздался в стороны не так уж и сильно — увы, солнце сегодня скрывала за собой плотная пелена облаков.

Во рту стоял металлический привкус крови, нестерпимо хотелось сплюнуть, но нельзя, нельзя, нельзя.

Черти драные! Ну чего медлит Дарьян⁈

Я обернулся глянуть на книжника, а тому хоть бы хны — прёт как ни в чём не бывало за мной и в ус не дует. Отъелся лосяра, да и поднатаскали его за две седмицы, не запыхался даже. А стылость ему так и вовсе только в радость. Его аспект. Наверняка хватанул её и по абрису гоняет. Я бы на месте книжника именно так и поступил.

— Не зевай! — обратился я с помощью мыслеречи к товарищу, продолжил и сам вертеть головой по сторонам.

Сердце сдавило, навалились дурные предчувствия.

— Красного и впрямь больше обычного! — отметил вдруг Червень.

Худое лицо тайнознатца осунулось и заострилось, белые глаза мягко светились, лицо покрыли бисеринки пота.

— Плевать! — шикнул на него урядник. — Надо изловить духа, пока он сам к нам из омута наведываться не начал!

Мы без остановок проскочили через рощицу замшелых великанов, на её опушке ненадолго затаились за толстенными стволами, вглядываясь в затянувший протоку туман.

Червень в итоге объявил:

— Чисто!

— Смотрите в оба! — напутствовал нас урядник, по морщинистому лицу которого было и не сказать, что мы вплотную подобрались к владениям ступившего на путь перерождения духа. А ведь это уже не слабенькая потусторонняя сущность, опасная лишь в стае. Я расспросил Дарьяна на сей счёт, и его ответы меня нисколько не порадовали. По доброй воле дальше бы в жизни не сунулся.

Жалкий трус? Да хоть бы и так. Это не моя война, я здесь не ради денег даже, а исключительно из-за долгов.

— Вперёд! — скомандовал урядник, и мы двинулись дальше.

Вода в протоке показалась холодней прежнего, но до островка получилось добраться без приключений. Да и там не нашлось ни свежего пепла в кострище, ни новых следов.