Битва за Крым - Максим Шахов

Яновский был диверсантом от бога. Как профессионал он предлагал отравить Ющенко рицином. Ведь работал этот яд безотказно. Если бы к Яновскому прислушались, Ющенко умер бы наверняка – вне зависимости оттого, сделал бы он из своего бокала один глоток или несколько.

Но Глеб приказал использовать диоксин. Рицин имеет одно неоспоримое преимущество – его абсолютно невозможно обнаружить в организме отравленного. Но в случае с Ющенко это преимущество являлось недостатком. Ведь Ющенко нужно было не просто убить, а убить так, чтобы в его убийстве не сомневались.

Ющенко искал следы диоксина на Украине. Дело заключалось в том, что диоксин, полученный в различных лабораториях, существенно отличается по составу. А кровь Ющенко, взятая после отравления, хранилась в одной из лабораторий Голландии. Так что, добравшись до яда, можно было точно установить, этим диоксином отравили президента или нет…

– Наконец-то, – проговорил Глеб.

Яновский посмотрел вперед, на горизонте действительно показалась точка. Это был «Вулкан». Яновский слегка подкорректировал курс, и десять минут спустя «Голиаф» уже сбросил скорость, по дуге подойдя к борту исследовательского судна.

Один матрос-индиец принял концы. Второй спустил трап. Глеб поднялся на борт первым. Яновский последовал за ним. Поднявшись в сопровождении молчаливого матроса на вторую палубу, бывшие гуровцы оказались у двери каюты.

Матрос-индиец постучался, потом просунулся внутрь и по-английски сообщил:

– К вам гости, сэр!

За дверью возник хозяин – примерно шестидесятилетний мужчина профессорской внешности. Одет он был в безукоризненно отутюженные брюки и тайскую цветастую рубаху-халат.

– А я вас уже заждался! – улыбнулся мужчина. По его кивку матрос-индиец мгновенно испарился. – Прошу! Заходите! Располагайтесь! Я сейчас…

Бывшие офицеры уселись на большом кожаном диване. Хозяин каюты тем временем взял со стола специальный застекленный футляр, внутри которого к бархату были пришпилены три засушенные бабочки.

– Ну не красавицы ли, а? – продемонстрировал он этот натюрморт гостям. – Какая игра красок! Какое совершенство линий! Я в ожидании вас смотрел на них и думал: природа совершенна, а мы, вместо того чтобы восхищаться ее гармонией, все суетимся, куда-то бежим и в этой суете невзначай обижаем ближних… – Посмотрев на бабочек в последний раз, хозяин каюты не без сожаления спрятал свою красоту в рундук и спросил:– Ну так что там у нас?

– Ситуация весьма удачная. Татары на днях открывают в Симферополе бюст какому-то своему деятелю. Будет присутствовать, так сказать, весь цвет нации… Лучшего момента, чтобы убить Умбарова, не придумаешь!

– Ну что же, – кивнул любитель бабочек Коростеньский. – Момент действительно удачный. Только я тут вот что подумал – снайпер это, конечно, хорошо… Но может, лучше этот бюст заминировать, а? Чтобы уж наверняка? А то опять выйдет осечка, как с Ющенко…

– Заминировать бюст нельзя, – покачал головой Глеб. – Это исключено.

– Почему? Ведь подобный акт, так сказать, российского вандализма должен по-настоящему всколыхнуть крымско-татарскую общественность!

– Нет-нет, – покачал головой Глеб. – Чтобы всколыхнуть татар в нужную сторону и в дальнейшем направлять, нужны лидеры. А если бюст заминировать и взорвать, лидеры пострадают в первую очередь. И через кого потом этим стадом управлять?..

– А если нашего человека, так сказать, наверняка вывести из зоны поражения? – спросил дотошный Коростеньский.

– Наш план и так достаточно сложен, – слегка поморщился Глеб. – Поэтому не стоит усложнять его без необходимости.

– Да… Пожалуй, ты прав, – кивнул Коростеньский. – Ладно, остановимся на снайпере. И как, по-твоему, будут развиваться события после этого?

– Согласно плану снайпер дает Умбарову произнести несколько слов. Потом стреляет. Умбаров падает, Джанкоев бросается на поиски убийцы. Вернувшись, он рассказывает всем об обнаруженных доказательствах. Дальше по его призыву толпа татар отправляется в центр и начинает митинг у здания правительства Крыма с требованием немедленно найти убийцу Умбарова. Параллельно на экстренном заседании президиума меджлиса Джанкоев толкает пламенную речь…

– Текст вы ему подготовили? – уточнил Коростеньский.

– Это лишнее. Если он будет говорить по бумажке или заученный текст, это бросится в глаза.

– Да-да, – согласился Коростеньский. – Согласен. И что дальше?

– И его должны избрать председателем меджлиса, – развел руками Глеб.

– Ты уверен, что это получится?

– Во всяком случае, мы сделали для этого все. Джанкоев практически заручился поддержкой самых влиятельных членов меджлиса. Но даже если его и не изберут председателем, ничего страшного. Преемника Умбарова, если это будет не Джанкоев, мы уберем в тот же день. Сделать это не составит труда – ведь за его безопасность будет отвечать как раз Джанкоев.

– Так-так, – тронул переносицу Коростеньский. – С татарами ясно. А что с россиянами?

– Получив доказательства, украинские власти под натиском татар просто вынуждены будут потребовать от командующего Черноморским флотом РФ допустить своих следователей на базы флота. В категорической форме. Но россияне, конечно, на это не пойдут…

– Стоп! – поднял палец Коростеньский. – А если пойдут?

– Это сильно осложнит реализацию нашего плана, – нахмурился Глеб. – Но это практически исключено. Министр обороны России возмущенно скажет, что это провокация, что к случившемуся ни ЧФ, ни Россия не имеют никакого отношения. Поэтому, согласно договору, никаких следователей на территорию объектов флота никто допускать не будет. А часовые, в случае попыток подобного проникновения, в соответствии с уставом, не только могут, но и будут обязаны стрелять на поражение… В результате украинские власти получат основание для блокирования объектов Черноморского флота. Возможно даже, что Верховная рада объявит его вне закона. Пока украинские власти будут выяснять отношения с россиянами, мы запустим механизм террора.

– Какие будут цели?

– Российские офицеры, что попадутся под руку, самые влиятельные депутаты крымского парламента – по нашему списку, и те деятели крымско-татарского движения, которые будут ставить палки в колеса Джанкоеву. Дальше будет видно. Если татары будут брать верх в Крыму, сделаем ставку на Джанкоева. А если русскоязычное население с ними справится, через наших людей в крымском парламенте протащим идею федерализма – отделение Крыма от Украины и неприсоединение к России. Само собой, что Джанкоева тогда уберем. Но это все перспектива. На первом этапе главное стравить украинские власти с Черноморским флотом и развязать руки Джанкоеву. А там уже процесс пойдет…

– Ну что же, – кивнул Коростеньский. – Как говорится, жребий брошен. Ставки сделаны, ставок больше нет. Предлагаю выпить за успех нашей операции… Кстати, как она у вас называется?

– Никак, – покачал головой Глеб. – Такие вещи лучше не называть. Меньше шансов, что информация просочится.

– Да, понимаю, – кивнул Коростеньский, подойдя к бару. – Но для, так сказать, пользования в нашем узком кругу я бы какое-то название придумал. Например…

– «Битва за Крым», – подсказал молчавший все это время Андрей.

Как военный, он не имел привычки говорить без разрешения начальства, но тут голос подал.

– Точно! – оглянулся Коростеньский. Плеснув в бокалы бурбона, он кивнул: – Прошу! «Битва за Крым»! Очень удачное название! Предлагаю выпить за тех, кто одержит в ней победу! То есть за нас!

Все дружно сомкнули бокалы и выпили. В этот момент в дверь каюты постучали. Коростеньский повернулся и крикнул:

– Кто?

– Это есть я, Пэтр! – донеслось из коридора на жутком английском. – У нас возникнуть нэбольшой проблэм с эхолот!

Логинов прикурил очередную сигарету и посмотрел на вход в офис меджлиса крымско-татарского народа. Клер пропадала там с девяти утра. А время было уже около половины одиннадцатого. Виктор даже начал слегка беспокоиться.

В кармане отозвался мобильный. Логинов вытащил его, быстро мазнул взглядом по дисплею и сказал:

– Слушаю!

Звонил генерал Ватлин, однако связь была незащищенной, так что говорить следовало осторожно.

– Здравствуй, Витя!

– Здравствуйте!

– Ну как там погода в Крыму?

– Не очень. Холодновато пока.

– У нас в Москве весна тоже что-то задерживается. Ну а что по работе?

– Стараемся. Но пока не можем найти поставщика…

– Ясно. Может, помощь нужна?

– Да нет. Я тут уже привлек кое-кого по протекции московских знакомых, запасся рекомендациями, так сказать. Думаю, это ускорит процесс.

– Хорошо. Тогда если что, сразу сообщай.