Битва за Крым - Максим Шахов

Впрочем, Коростеньский был реалистом. И понимал, что в открытую воевать с американцами себе дороже. Даже его миллиардов не хватит, чтобы противостоять агентам дяди Сэма. А дядя Сэм явно решил сделать ставку на Ющенко. И теперь поддерживал его изо всех сил.

Именно тогда Глеб и выдвинул предложение о физическом устранении Ющенко.

– Ну что?.. – со слабой надеждой спросил Логинов, сидевший рядом с Клер на заднем сиденье «Опеля».

– Нет, не он, – покачала головой девушка, отнимая от глаза окуляр камеры. – Я устала. И есть уже хочу. Сколько мы еще будем здесь торчать?

Вопрос был хороший. Неподалеку от входа в офис меджлиса крымско-татарского народа они находились уже пятый час. Результат был нулевой. При этом посетителей оказалось намного меньше, чем предполагал Виктор. За последний час в дверь вошли только три человека с характерной внешностью. И двое офис покинули. С такой посещаемостью знакомого Клер можно было ожидать здесь до скончания века. Без какой-либо гарантии, что он здесь в конце концов появится…

– Так, – сказал Виктор, посмотрев на часы. – Наверное, сворачиваемся. Как говорится, хорошего понемножку.

– Как скажешь, милый, – покорно отложила камеру Клер и с готовностью посмотрела Виктору прямо в глаза.

От этого взгляда с Логиновым произошла немного странная вещь. Что-то сладко шевельнулось в его груди и приглушенным эхом отдалось в низ живота. Это было что-то новое. Так сказать, неизведанная страница в отношениях куратора с агентом. Нет, заниматься сексом с информаторами, вернее информаторшами, Виктору приходилось. И не раз. И неплохим сексом. Но чтобы от их взглядов у Логинова что-то шевелилось в груди, а не в паху – такого он припомнить что-то не мог.

– Ты это… – хрипловатым голосом сказал Логинов.

– Что, милый?

– Прекращай эти штучки, вот что!

– Какие?

– Какие-какие?.. Сама знаешь, какие! Эти ваши… женские. И не называй меня милым, ладно?

– Тебе что, неприятно?

– Приятно-неприятно – какая разница?..

– Как это – какая?

– Хорошо, мне это неприятно! – отрезал Логинов. – Поэтому я прошу тебя, очень прошу больше этого не делать!

– Как скажешь, ми… – проговорила Клер и засмеялась: – Извини! Я больше не буду!

– Спасибо, – кивнул Логинов и пересел на водительское сиденье.

Клер с улыбкой смотрела на него в зеркало. Прежде чем он тронул машину, она сказала:

– Поехали, врунишка…

Логинов хотел было что-то ответить, но только рукой махнул, состроив недовольную гримасу.

В открытую противостоять Ющенко Коростеньский не мог. С другой стороны, на фоне ослабления Кучмы на Украине стремительно усиливался донецкий клан, который полубандитскими методами подчинял себе всех и вся. Пытаться противостоять этому «катку» было еще опаснее. Пожалуй, даже равносильно подписанию себе смертного приговора…

Тогда-то, проанализировав ситуацию, Глеб и заявил Коростеньскому:

– Мы уже не сможем протолкнуть Габарчука в президенты Украины. И с этим ничего нельзя поделать.

– Все действительно так безнадежно? – тронул себя за переносицу Коростеньский.

– В масштабах всей страны – да. Но если нельзя захватить власть в стране целиком, ее можно разделить на части…

Тот разговор и стал отправной точкой нового плана. В рамках его Коростеньский потратил немало денег, чтобы кандидатом в президенты от власти стал бывший зэк Янукович. И именно он должен был стать по замыслу Глеба козлом отпущения. Ведь самого Ющенко в разгар кампании предполагалось устранить…

Коростеньский план принял. Глеб действительно знал свое дело. Одним выверенным ходом они достигали сразу нескольких целей – устраняли Ющенко, окончательно дискредитировали Януковича в глазах большей части населения и тем самым раскалывали Украину на зоны влияния. В результате донецкие с их ресурсами оставались как бы за границей и уже не могли оказывать влияния на процессы в Киеве.

Этот дьявольский план был простым и изощренным одновременно. Он просто не мог не сработать. Однако в решающий момент в дело вмешался случай. Смертельная доза диоксина составляет примерно десять миллиграммов. В бокал Ющенко подсыпали пятнадцать. Он осушил бокал лишь на треть…

Этого, правда, тоже достаточно, если бы соратники экстренно не вывезли Ющенко в Вену. Именно тамошние врачи умудрились остановить сильнейшее внутреннее кровотечение. И Ющенко вернулся в Киев живым.

Коростеньский опять кусал себе локти. Ведь для претворения его плана в жизнь не хватило каких-то ничтожных пяти миллиграммов диоксина. По сути, одного глотка. Сделай его Ющенко, и все повернулось бы совсем по-другому.

Однако Ющенко рокового для себя глотка не сделал и выжил. И вылилось все в оранжевую революцию. Коростеньский же долго переживал неудачу. И все время возился со своими бабочками. Но потом собрался. Глеба хоть и выперли из ГУРа, но расставаться с ним Коростеньский, естественно, не собирался.

И летом 2005 года они обсудили план по Крыму. Глеб считал полуостров самой оптимальной точкой приложения усилий на данном этапе. Здесь имели место, с одной стороны, практически неисчерпаемые богатства, а с другой, весьма сложная обстановка…

– Кого будем травить? – уже привычно спросил Коростеньский, выслушав Глеба.

– Травить – навряд ли, – сказал тот. – Обстановка в Крыму другая. В общем, со средствами определимся по ходу операции. Как говорил Наполеон, ввяжемся в драку, а там видно будет…

Так Коростеньский ввязался в драку за Крым. Именно для того, чтобы иметь возможность незаметно контролировать ситуацию, он и создал фонд «Голубая планета»…

Пока Клер готовила поесть, Логинов перезвонил в Москву. У спецслужб традиционно особые отношения с электронными СМИ. Теракты, имевшие место в России, активно освещались телерадиокомпаниями. Как следствие, Логинов был лично знаком почти со всеми их боссами. Коротко переговорив с вице-президентом ВГТРК, он отправился с фотокамерой на кухню.

– Ты скоро?..

– Да, уже все готово, – кивнула Клер. – Сейчас насыпаю…

– Погоди, – оглянулся Виктор, потом подцепил стул и поставил его под стенкой. – Садись…

– Зачем?

– Хочу тебя сфотографировать. Для доски почета…

– Для какой еще доски?

– Это шутка… Так, смотри на меня… Хорошо… Внимание! Готово. Вроде нормально, но на всякий случай давай еще раз…

Сделав второй снимок, Виктор положил камеру и уселся за стол. Клер не стала больше донимать его расспросами, а принялась кормить. Получалось это у нее очень естественно, как будто она всю жизнь готовилась к тому, чтобы ухаживать за Логиновым на кухне.

После обеда Виктор перекурил и посмотрел на часы:

– Я съезжу в одно место, а ты пока можешь отдыхать. О’кей?

– А можно я с тобой?

– Да в принципе можно, только какой тебе интерес торчать в машине?

– А какой мне интерес торчать дома? С милым и в шалаше рай!

– Ты же мне обещала!

– Все! Все! – прикрыла ладошкой рот Клер.

– Ладно, тогда поехали, – поднялся Виктор.

По дороге он заскочил в фотосалон, где распечатал прямо с камеры фотографии Клер. Немного попетляв по центру, Виктор наконец отыскал нужный дом и припарковал «Опель». Открыв дверцу, он сказал:

– Я постараюсь побыстрее…

– Ага! – кивнула Клер.

Примерно через полчаса Логинов вернулся. Сев в машину, он вытащил из кармана свежезаламинированную карточку:

– Держи!

– Что это?

– Ты у нас теперь по совместительству внештатный корреспондент «Радио России»…

– Да?.. – недоверчиво поскребла ноготком свою фотографию Клер.

– Да, – кивнул Логинов. – Так что вживайся пока в образ…

– А как?

– Ну, по-моему, в этом деле главное уметь делать умное лицо. Можно еще для важности надувать щеки…

– И это все?

– Нет. Еще нужно уметь задавать вопросы.

– Умные?..

– Можно глупые, но с умным лицом.

– Думаешь, у меня получится?

– С твоей внешностью – легко.

– Думаешь?

– Уверен. Сейчас только заедем где-нибудь купим диктофон. А то без диктофона несолидно.

– И что я с ним буду делать?

– Красиво вытаскивать из сумочки. И ставить на стол.

– Скоро? – спросил Глеб, посмотрев на часы.

Морской болезнью он не страдал, но и какого-либо удовольствия от прогулок на катере не получал. Глеб был человек рациональный. А в катании по морю какой смысл? Одна пустая трата времени.

– Скоро, Михалыч, – кивнул Андрей Яновский, покосившись на экран радара. – Минут через пятнадцать.

Андрей вышел в отставку в звании майора. Вообще-то при увольнении в запас, как правило, присваивали внеочередное звание – чтоб пенсия была побольше. Однако всем, кого вычистили из ГУРа по указанию нового президента, никаких званий не присвоили. Но Яновский на Ющенко был не в обиде. Чего обижаться, если именно Андрей являлся исполнителем его отравления…