Битва за Крым - Максим Шахов

Люди Коростеньского тихо и незаметно провели среди криминальных клиентов разъяснительную работу. В совокупности с угрозой шефа СБУ это дало неплохой результат. Кучма оценил эффективность Габарчука. И когда вскоре в стране грянул спровоцированный Коростеньским кризис, премьер-министром назначили именно Габарчука. Причем ни президент, ни Верховная рада даже не догадывались, что Габарчук является протеже тихого любителя бабочек, и все они пляшут под его дудку.

В следующие месяцы Коростеньский увеличил свое состояние в несколько раз. Только вот Габарчук оказался никудышним премьером, и вскоре его отправили в отставку. Впрочем, впереди уже маячили президентские выборы, так что Коростеньский решил двигать своего раскрученного протеже на главный пост в стране.

Габарчук, ясное дело, согласился. Однако, будучи товарищем вменяемым, свои скромные шансы он оценивал реально. И без обиняков выложил Коростеньскому, что без специальных технологий ловить им на выборах нечего. Любитель бабочек живо заинтересовался – что это за такие специальные технологии?.. На что Габарчук ответил, что это немного не к нему. Специальными технологиями занимаются немного в другой конторе. Расположена она на Рыбачьем острове и называется ГУРом…

Вечер закончился молчаливым перемирием. Клер поплакала еще с полчаса в ванной, потом накинула на себя махровый халатик и, пожелав Виктору спокойной ночи, удалилась в спальню.

– Спокойной ночи! – кивнул Виктор, провожая девушку взглядом.

Опухшее от слез личико Клер, тем не менее, было весьма милым. И в этот момент она очень смахивала на маленькую девочку, которую ужасные взрослые ни за что ни про что обидели…

Что касается Логинова, то у него на душевные переживания и детские обиды просто не было времени. До глубокой ночи он внимательно изучал подготовленные резидентурой материалы. А потом составлял план действий. Покончив с этим, он быстро постелился на диване в гостиной, выключил свет и провалился в сон.

Проснувшись утром, Логинов услышал, что на кухне кто-то возится. По апартаментам разносился запах жареной яичницы с беконом и чего-то еще. Удивленно посмотрев на часы, он поднялся и отправился на разведку. Первой его мыслью было, что по ошибке хозяин гостиницы все же прислал прислугу. Однако на кухне хлопотала Клер.

– Привет, – протирая глаза, сказал Виктор.

– Доброе утро, соня! – оглянулась Клер. – Завтрак уже готов, но умыться ты успеешь…

Выглядела она на все сто – успела и прическу соорудить, и подкраситься. От вчерашней обиженной девочки, пускавшей пузыри в ванной, не осталось и следа. Озадаченный подобной метаморфозой, Логинов провел рукой по подбородку и спросил:

– С чего это ты ни свет ни заря подорвалась?

– Все равно ты бы меня разбудил, – с улыбкой передернула плечиками Клер. – Правильно?

– Правильно.

– Ну вот я и решила сделать тебе приятное!

– Угу, – сказал Логинов и двинулся умываться.

Вернувшись, Виктор уселся за сервированный стол. Клер даже чай ему заварила в чашке – как он любил. Еда оказалась очень вкусной, а может, Виктору просто так показалось…

Клер поела первой. Пока Виктор пил свой чай, она помыла посуду, потом сняла передник, аккуратно повесила его на спинку свободного стула и прикурила сигарету. Присев на стол для посуды, она спросила:

– И какой у нас план?

– Напряженный, – пожал плечами Виктор.

Таким образом именно Габарчук стал инициатором знакомства Коростеньского и Глеба, которое произошло в ресторане «Козырная карта» на углу Рогнидинской и Большой Васильковской. Сам Коростеньский светиться в общепите не любил и предлагал встретиться в более укромном месте. Однако Глеб настоял именно на «Козырной карте».

Просто он знал, что служба безопасности там на уровне и ни о каких «прослушках» не может быть и речи. Ну а на своей территории запись будущего разговора Коростеньскому организовать было не проблемой…

Тот разговор Коростеньский запомнил на всю жизнь. Познакомившись с Глебом, он сказал:

– Наш э-э… общий знакомый рекомендовал вас как уникального специалиста в интересующей нас области.

– Да, – кивнул Глеб. – Это действительно так.

– И вы, так сказать, готовы нам помочь?

– Да, – кивнул Глеб. – Иначе меня бы здесь не было. Только…

– Что?

– Вам это недешево обойдется, – покачал головой Глеб. – Я не набиваю себе цену. Просто после развала Союза я единственный специалист в этой области в этой стране.

– А куда подевались остальные? – уточнил педантичный Коростеньский. – Если это не секрет, конечно.

– Не секрет, – покачал головой Глеб. – Остальных успели перевезти в Москву. Вместе со всеми документами. Хотя, должен сказать, даже в Союзе этой темой занимался весьма ограниченный круг лиц.

– Понимаю, – кивнул Коростеньский. – Пожалуйста, не обижайтесь, но я не люблю ходить вокруг да около. Я человек прямой и конкретный. Поэтому хочу спросить – а вас почему не вывезли в Москву? – Потому что я сам не захотел, – пожал плечами Глеб.

– А можно узнать, почему?

– Потому что часть моей работы заключается как раз в том, чтобы предвидеть развитие ситуации. И я прекрасно понимал, что перспектив в Москве у меня никаких. Когда страна сама разваливается, ей уже не до того, чтобы проводить перевороты и влиять на развитие других стран.

– Не до жиру, быть бы живу? – улыбнулся Коростеньский.

– Можно и так сказать, – согласился Глеб и вдруг улыбнулся. – В общем, не знаю, поверите вы мне или нет, но я уже тогда предвидел нашу сегодняшнюю встречу.

– Простите, не понял? – серьезно посмотрел на Глеба Коростеньский.

– Не конкретно с вами, – объяснил тот. – Но то, что мои услуги на Украине обязательно в скором будущем кому-то понадобятся, я знал наверняка. Это же элементарно – как только в стране появляются действительно богатые люди, они тут же начинают стремиться к власти. Марксизм-ленинизм, однако…

– Понятно, – кивнул Коростеньский. – Марксизм-ленинизм – это, конечно, хорошо. Но, если вы не возражаете, хотелось бы перейти к конкретике.

– Не возражаю, – махнул головой Глеб. – Я готов вам изложить свое видение ситуации за десять тысяч долларов.

– Однако… – потер переносицу Коростеньский. – Это же почти новый «Мерседес».

– Я не настаиваю. Могу даже порекомендовать вам своих бывших коллег в Москве. Они сейчас остались без работы и наверняка проконсультируют вас дешевле. Только учтите два момента. Первый – сама поездка в Москву обойдется вам в копеечку. Второй – мои коллеги, безусловно, отличные профессионалы. Именно поэтому они потребуют от вас детальной закрытой информации о положении на Украине. А за ней вам придется опять-таки возвращаться ко мне. Ну или «пробивать» через старые связи Габарчука в СБУ. Диктовать телефончики? Или вы запомните? – посмотрел на часы Глеб.

– Вы меня убедили, – кивнул Коростеньский. – Только денег у меня с собой нет.

– Ну это не проблема, – пожал плечами Глеб. – Отдадите потом. Только, пожалуйста, не создавайте ни мне, ни себе лишних проблем.

– Простите? – не понял Коростеньский.

– Я тут недавно оказал услугу одному как бы бизнесмену. С такой мордой, – показал руками Глеб. – Он ездил на пятисотом «мерсе» с сопровождением. Крутой такой был, дальше некуда… В общем, решил он на мне сэкономить. Самое главное, что и сумма-то была смешная – две штуки зеленью. А он почему-то их решил зажать.

– И что?

– Разбился, бедняга. На бориспольской трассе. Оба «мерса» шли под двести, так что остались от них только колеса. И оно ему было надо? – искренне пожал плечами Глеб. – Нашел кому долги не отдавать.

– Угу, – снова тронул себя за переносицу Коростеньский. По случайности он эту аварию видел, как раз ехал в аэропорт. Навряд ли его собеседник блефовал. – Намек понял. Оплату проконтролирую лично. Так что давайте вашу консультацию…

– Пожалуйста. Ситуация такова. Габарчук не имеет никаких шансов победить на выборах действующего президента. Мало того, он наберет очень мало голосов. То есть двинуть его в президенты одним ходом абсолютно нереально.

– И это все? За это я заплатил вам десять тысяч долларов?

– Поверьте, я дал вам абсолютно реальную информацию. Воспользовавшись ею, вы можете отказаться от финансирования Габарчука и сэкономить намного более существенные средства. Но, повторюсь, речь шла об одноходовой комбинации. Многоходовая комбинация может достичь цели. Однако она потребует намного больше времени, чем осталось до выборов.

– А конкретнее?

– Если цели нельзя добиться одним махом, остается только двигаться по этапам. Этап первый – дальнейшая раскрутка Габарчука с одновременной дискредитацией президента. Этим мы достигаем двух целей – уменьшаем рейтинг президента и повышаем популярность Габарчука. Насколько нам это удастся, окончательно выяснится в первом туре. По его результатам мы «продаем» свои голоса, то есть голоса, отданные за Габарчука.