Бастард рода Неллеров. Книга 7 - Серг Усов

отец говорил, что так положено. — напоминаю. — Милости достойны даже самые падшие. Так учил Создатель.

Да уж милость. Страшно смотреть, как хрипит с высунутым языком второй или уже третий преступник. Не хочу туда смотреть. Хотя польза есть — постоянное напоминание, в каком сложном мире мне теперь приходится жить.

Мы уже подошли к выходу с площади, когда вдруг вижу Юльку, которую отвёл в сторону отец пухляшки Гертруды, моей одноклассницы, богатый лесоторговец, не помню, правда, уже, как его зовут. Странно. Это чем так можно заинтересовать мою сладкоежку, что она отвлеклась от любимого зрелища? Ха, и Ник здесь, присматривает за подругой.

— Степ? — дёргает меня за рукав будущая графиня Дитонская.

— Погоди-ка, Юль. — отвечаю, изменив направление движения. — Помолчим пока. Хочу послушать, о чём там те двое беседуют.

Мы приблизились к заинтересовавшей меня парочке как раз в тот момент, когда издох очередной казнимый, и зрители радостно загалдели, так что, вначале я слов обоих разобрать не смог, но пары-тройки минут потом мне хватило, чтобы уловить суть их разговора. В храме много мест, вот только на обряд сочетания виконта Андрэ и миледи Юлианы даже очень богатый лесоторговец может наблюдать лишь в общей огромной толпе, которая соберётся снаружи. Внутрь пропустят только знать, городское начальство, глав гильдий и особо пронырливых богачей, попасть в число которых не просто лестно, а и очень выгодно для дальнейшего ведения дел. Самостоятельно пробиться ко мне отец одноклассницы, естественно, возможностей не имел, поэтому решил получить от меня пропуск на церемонию через мою служанку.

— Десять драхм ведь не тебе, ни твоей матери, ни твоим сёстрам лишними ведь точно не будут? — тоном змея искусителя продолжал убеждать Юльку лесоторговец. — И вот, возьми, — протянул он два желтоватых кусочка сахара.

Ого, ему бы не деревья валить и продавать, ему бы в разведку идти. Надо же, как вычислил, чем можно подкупить мою сладкоежку. И ведь угадал шельмец, сахар моментально исчез в кармане Юлькиного платья. Эх, шкура ты продажная. Впрочем, ладно, чего я? Во-первых, совсем неподкупные редко встречаются, вопрос лишь в цене, а за сладкое моя служанка готова на многое, в, во-вторых, торгаш ведь не убивать меня хочет, просится лишь внутрь храма во время обряда.

— Ладно. — кивает Юлька, воровато оглянувшись. Смотри, не смотри, меня не узришь, я тут рядом. Высоко сижу, далеко гляжу. — Правда, пока не знаю, как я к господину обращусь с этим вопросом.

— Ничего ведь сложного, красавица. — ласково улыбается змей-искуситель. — Его преподобие ведь с моей Гертрудочкой в очень хороших отношениях был. Просто скажи ему, дескать, так, мол, и так, встретилась с её семьёй, очень тепло о вас вспоминали. Хотят полюбоваться на саму церемонию. Напомни ваши совместные детские шалости. Нам приглашение на четверых нужно. Мне с супругой, моему старшему и Гертрудочке. Ну, поговоришь? Не получится, так не получится. Сахарок всё равно твой, а убедишь — десять драхм твои.

Даже интересно будет послушать, насколько дипломатично Юлька найдёт ко мне подход. Пороть её вроде не за что, пока. Так и ответил на вопрос кузины, чем нимало удивил. Но она давно уже привыкла к странностям двоюродного брата.

В особняк нам удалось вернуться также незаметно, как и покинуть его. Привратник всё ещё был занят амурными делами, хотя на этот раз предмет его ухаживаний сменился на более молодой. Еле успел удержать Юлиану, шагнувшую в сторону раба-ловеласа. Явно ведь не поздороваться хотела. Чувствую, так великолепно начавшийся для мужика день закончится сегодня для него не очень хорошо.

— Или ты сейчас же скажешь, где милорд. — Эрик перед дверью гостиной напирал на моего секретаря, преграждавшего путь внутрь помещения. — Или я сейчас…

— Не тряси ты его как грушу. — говорю, хлопая лейтенанта по плечу. — Он же монах и мой секретарь, а не дерево с перезревшими плодами. Здесь я, здесь.

Глава 12

Первый день лета, как ему в этих краях и положено, с самого утра балует жарой. Не пекло, но припекает. Ага, лета, можно подумать, тут неделю до этого было прохладней. Нет, такой вот у нас климат. В храме народа битком, яблоку негде упасть, как сказали бы в моём родном мире, и, тем не менее, в зале ощутимо прохладно, причём, безо всякой магии. Искусство здешних строителей и архитекторов.

Смотрю, почти вся знать провинции и много почтенных горожан сейчас присутствуют на церемонии бракосочетания моей любимой кузины Юлианы с наследником дитонского графства. Эх, и куда же мы тебя, кровинушку свою, отдаём? Вроде положено переживать, вот и маюсь ерундой. На самом деле, за сестрёнку очень рад, а она опять волнуется. По отрешённому лицу, густо покрытому алхимическими красками этого не скажешь, а вот красные разводы на виднеющемся участке шеи невесту выдают. Ну, ничего, держись, Юля, совсем недолго уж осталось.

Ещё, прямо напротив, вместе с остальным нашим семейством, вижу, мне улыбается тётя Ника. Она единственный представитель нашего рода, прибывшая сюда из столицы. Да, бастард Неллерская не такая уж большая и важная птица, чтобы собрались все или хотя бы большинство Неллеров. Баронета Ворская тоже еле успела на свадьбу, прибыв в Неллер только накануне вечером. Не все бунтовщики пошли за Джеком Мстителем в Ронер, многие их отряды продолжают безобразничать на дорогах королевского домена, вот и пришлось тётушке путешествовать в составе больших караванов, её дружинников отбиться от мятежного быдла могло бы и не хватить. А дожидаться формирования караванов — это всегда трата времени.

Ну, добралась, и ладно. Нашей с ней встречей мы оба обрадовались искренне, но поговорить так и не получилось, Нику сразу же взяла в оборот Мария, да и отдохнуть нашей пышнотелой красавице с дороги было необходимо. Ничего, ещё наговоримся. Она привезла мне письма, в том числе, и очень трогательное от Берты. Спасибо, спасибо, дорогая родственница.

Стою по другу сторону зала напротив семьи, ведь я лицо духовное, и мои соседи — прелаты городских и пригородной церквей справа от меня и клир храма слева. На мне, разумеется, сутана, лёгкая, летняя. Чувствую себя в ней намного комфортней, чем в своём парадном облачении милорда. Впрочем, украшениями не обижен. Помимо жезла на шее, все пальцы унизаны перстнями-амулетами, правда, половина их уже нуждается в восстановлении энергии.

— Согласен ли род Дитонских принять в семью миледи Юлиану? — спрашивает дядя Рональд, проводящий церемонию.

Слева от жениха стоит не его