Бастард рода Неллеров. Книга 7 - Серг Усов

мы с миледи обсуждаем философские и религиозные трактаты, и нам ни в коем случае нельзя мешать. Сергий серьёзно кивнул, а вот Валька с Эй-ты предприняли попытку уговорить взять их с собой. Потряс перед их носиками двумя перстнями и сказал, что других нет. Уж не хотят ли они наши забрать, поинтересовался? Кажется пристыдил обоих этим вопросом.

В предыдущий мой приезд в Неллер Юлиана поделилась планом посадить на цепь привратника в соответствии со столичной модой. Заметив мою недовольную гримасу от такого решения отказалась, что сегодня сыграло нам на руку. Тискающий между деревцами можжевельника полную красотку, посудомойку, если судить по её платью, и на спрева открывшуюся, а затем вновь закрывшуюся калитку никакого внимания не обратил.

— Запорю сегодня вечером. — хмуро сказала миледи Неллерская, когда мы с ней направились пересекать храмовую площадь по диагонали, к улице, ведущей в сторону замка. — Степ, почему люди такие скоты? Никто хорошего обращения не понимает. Даже Валька твоя, хорошая девушка, и та, чуть позволь ей быть негодяйкой, негодяйкой же и станет. Вот за Эй-ты спасибо. Ох, чувствую, есть шанс, что я её потеряю, а наш род может обрести.

— Что ты имеешь в виду? — тяну кузину за руку в сторону, чтобы не врезаться в толпу, слушающую орущего лужёной глоткой глашатая, объявляющего послезавтрашние мероприятия в честь свадьбы дочери епископа и виконта Дитонского. — Думаешь, она инициируется? — догадываюсь.

— У неё есть благородная кровь. Ты не знал?

— Откуда? Хорошо, если так. Лишняя вассал-маг нам точно не помешает. А насчёт того, кто скот, кто не скот, так люди разные, Юль. И многое ведь зависит от того, как мы влияем друг на друга. Вот ты думаешь, что раб не может никак изменить свою судьбу? Так уже поменял. Не лапай сейчас твой привратник посудомойку, твои мысли потекли бы по другому, ты бы спросила меня тоже нечто иное, и свернули бы мы сейчас не к замку, к примеру, в направлении к трактиру Артемия, а вон в ту кондитерскую. В общем, наша судьба немного бы изменилась. Собственно, и об этом я пишу свой философский трактат. Правда, пока только начал.

Пока шли до кабака, где нам с кузиной понравилась кухня ещё в прошлые визиты, я ей поведал про эффект бабочки от Рэя Брэдбери. Впечатление конечно на сестрицу произвёл, но и насторожил, она за меня стала переживать.

— Я тебе как дочь епископа скажу, Степ. — дёрнула она меня за руку, прижимаясь к стене вертепа, мимо которого мы в этот момент проходили. — Как решил Создатель, такой наша судьба и будет, и никакой раб ничего не изменит. Послезавтра я стану женой Андрэ. Погоди, ты что, всерьёз эти свои мысли решил записать? Не вздумай. Ох, Степ, ты иногда заставляешь за тебя переживать. Жалко, что ты мой брат. — вздохнула вдруг она.

— Понимаю, в каком смысле ты сказала, но только жалеть не о чем. — мы уже свернули в проулок в конце которого располагался полюбившийся нам кабак. — Подумай, что было бы, если бы я оказался не твоим кузеном, а просто Степом Нишем, и осмелился бы взять тебя за руку вот как сейчас?

— Ой, точно. — усмехнулась Юлиана. — Тебя бы кнутом забили до полусмерти. Ладно, я поняла твою мысль. Нужно довольствоваться тем, что есть. Мы пришли.

Глава 11

Полная невидимость конечно же имеет огромное преимущество над плетением отвода глаз, когда надо биться с врагом. Тогда, даже зная, что рядом с тобой враг использующий это заклинание, ты всё равно его не сможешь обнаружить, зато под таким покровом скрытности сложно было бы посидеть в трактире, вот как мы сейчас с кузиной. нас-то бы не могли лицезреть, а таинственное движение посуды, столовых приборов, исчезновение еды и питья сразу бы привлекли к себе внимание и выдали наше присутствие. Отвод же глаз делал так, что наш стол никем не замечался, взгляды скользили мимо, и посетители просто не замечали его наличие. Это свойство заклинания я опробовал на практике ещё в Рансбуре, обедая пару раз с Эриком в «Золоте Кранца». Всё же удивительная и восхитительная вещь магия. Впрочем, кажется, я говорил об этом себе не раз.

В зале, несмотря на обеденное время, народа было не так уж и много, занято меньше половины мест, основной наплыв посетителей тут происходит к вечеру, а пока мы с Юлианой легко нашли себе полностью свободный столик в конце помещения у окна. Хорошее место для наблюдения и за происходящим снаружи, и за тем, что внутри.

Придвинув лавку, чтобы кузине стало удобней сидеть, направился к стойке, там как раз возле хозяина кабака никого не оставалось, два наёмника только что от него отошли.

— Почтенный Альберт, — обращаюсь к трактирщику, постучав перед ним костяшками пальцев по стойке. — Принеси мне тот же набор продуктов, что и в прошлый раз.

Кабатчик уже второй раз сталкивался с бастардом Неллеров в столь необычной ситуации, когда никто знатного и знаменитого посетителя не замечает. Альберт тогда при первом моём с кузиной посещении — мою спутницу он так и не увидел — был польщён оказанным ему доверием, обещался держать язык за зубами, правда не верю, что своё обещание выполнит. Впрочем, всё равно. Поверят ему или нет, какая разница? Мало ли на что способен великий маг и целитель Степ.

— Ваше преподобие! — вскрикнул он, но тут же зажал рот ладонью, воровато оглядевшись. — Ваше преподобие, — уже шепотом. — также на двоих?

— Ага, и лично подай. В общем, как в прошлый раз. И держи язык за зубами.

— Конечно, конечно. — закивал трактирщик.

В этот момент возвращавшаяся с ворохом грязной посуды пожилая разносчица с недоумением посмотрела на разговаривавшего непонятно с кем хозяина, равнодушно дёрнула плечом и прошествовала на мойку. А я вернулся к любимой кузине. Та просто лучилась от удовольствия, наконец-то окончательно забыв о своих предсвадебных тревогах. Собственно, этого я и добивался, вытащив её на прогулку. Да что там, я и сам получаю удовольствие от таких приключений, до сих пор не наигрался с магией, к тому же, проводить время с сестрёнкой мне нравится.

Словно бы по заказу в этот момент заиграла музыка, а симпатичная девушка запела тонким голоском слезливую песенку о влюблённом милорде, отвергнутом гордой красавицей. Теперь мы с Юлианой можем даже не шептаться, пусть не