Пленница северного волка - Ева Мирова

— Доброго утра, княжна Милолика! Смотрите, что у меня для вас есть! — беззаботно прощебетала в начале очередного дня служанка, принося мне поднос с завтраком и букетиком первых весенних цветов.

— Это же подснежники! — воскликнула я, с радостью забирая из её рук последние.

Решила поначалу, глупая, что их для меня послал сам Великий князь, желая порадовать. Как же горько было осознавать ошибку!

— Да, мои малые сестрицы вчера насобирали, а я вам принесла. Порадуйтесь, княжна Милолика, вы так грустны в последнее время, — с искренней печалью в голосе заметила Завида, ставшая единственной, с кем я теперь могла общаться.

— Спасибо. Вот, передай от меня им, — сказала ей и, откинув с корзины полотенце, ухватила из той сразу два апельсина.

— Что вы! Мне не велено! Нельзя ничего у вас брать! — запротестовала она и вспыхнула, пряча руки под фартуком.

— Бери, а то пропадут. Всё равно есть не могу, воротит, — со вздохом призналась я.

— Благодарю вас! — отозвалась обрадованная служанка и подставила мне карман, что был у неё до самого пола.

— Сколько у тебя сестриц?

— Четыре и ещё братец, только он мал по цветы ходить, — с улыбкой поведала она.

Улыбнувшись в ответ, я достала из корзины ещё три апельсина и бросила туда же.

— Спасибо! — вновь поблагодарила Завида и низко поклонилась.

— А моя сестра мне вовсе не пишет. Уже столько весточек ей отправила, а в ответ лишь тишина, — с грустью поделилась я с ней, присаживаясь за стол.

Поднос был полон таких яств, которые мне хотелось всегда, ведь аппетит меня, даже когда я пребывала в дурном настроении, не покидал.

— Не огорчайтесь, княжна! Вы позволите мне уже идти? — спросила служанка и заторопилась, ведь работы у неё с приходом весны явно прибавилось.

— Иди. Хотя постой, расскажи, что же наш князь? Даже на трапезу времени не находит? — поинтересовалась я, потеряв всякое терпение.

Было невмоготу ежедневно от зари до зари находиться в скверном расположении духа из-за этой разлуки и заточения.

Завида изменилась в лице, и во взгляде её от меня не укрылся лёгкий испуг.

— Великого князя я не вижу, а все распоряжения получаю от Дуды, — отчеканила в ответ она, словно бы повторяя заученную фразу.

— Хорошо, иди, — отпустила я её.

Девушка поклонилась и быстро унеслась. Я же встревожилась тем, как она испугалась моего вопроса о Святославе. «Быть может, он болен, и от меня это скрывают, чтобы не волновать и, чего доброго, не заразить, если я стану тогда к нему пробиваться?» — задалась про себя вопросом, начиная искренне волноваться о здоровье будущего супруга.

К окончанию трапезы я так сильно озаботилась его состоянием, что осмелилась выйти из покоев, напрочь позабыв о послужившем причиной моего заточения нападении волка.

Я так давно не выходила в мрачные коридоры замка, что уже и позабыла о том, какие они были холодные. Мороз заставлял мою кожу покрываться мурашками, покуда я продвигалась по тёмным проходам неведомо куда, поскольку совершенно не помнила дороги. «Может, лучше было проследить за служанкой? Но её давно уж и след простыл…» — пришло ко мне понимание, поэтому я просто шла, пока не услышала женский голос. Тот был для меня совсем незнакомым, но оставалось ясным лишь то, что это была не Завида.

Направившись туда, откуда он доносился, я оказалась у входа в комнату с выходящим на улицу окном. Не доходя пары шагов, укрылась от хозяйки насторожившего меня голоса в тёмном углу перед раскрытой дверью, куда не дотягивался бьющий из окна солнечный свет.

Вскоре мимо прошла юная красавица, что зябко куталась в серую шаль и покорно следовала за Дудой.

Я было шагнула вперёд, решившись обнаружить себя и познакомиться с гостьей, но затем снова робко вернулась в тень. Мне вдруг подумалось, что могло выйти весьма некрасиво, если бы я сделала это самовольно.

«Пусть лучше князь нас представит друг другу», — решила про себя, отступая. И только я подумала о Святославе, как замерла от неожиданной радости. Прижимая руки к едва округлившемуся животу, я отчётливо почувствовала, как внутри меня зашевелилось дитя. До этого ему удавались только слегка уловимые даже не толчки, а слабые движения, словно крылья бабочки ласкали мне нутро, но теперь всё было иначе.

С улыбкой я неслышно вернулась в княжеские покои, успокоившись тем, что меня и так вскоре познакомят с гостьей. «Да и с Великим князем не может быть ничего плохого. Если бы было так, то всё бы уже давно открылось», — убедила себя и, устроившись подле камина, с улыбкой шепнула ещё не рождённому малышу:

— Ну здравствуй, мой хороший.

В ответ же изнутри вновь почувствовался толчок.

— Ой, какой ты сильный. Должно быть, будущий князь, — со смехом предположила я, поглаживая живот и мечтая скорее взять на руки сына.

И всё же начало общения с ребёнком было с дымком грусти. Я не могла не подумать, что это одиночество довело меня до разговоров с ещё не появившимся на свет наследником княжества. Впрочем, я оставалась полна надежд, что раз уж в замок стали прибывать гости, то скоро должны была состояться свадьба. «Тогда всё и станет ладно», — мечталось мне.

Ближе к обеду я решила нарядиться, отчего-то ожидая приглашения в трапезный зал. Надев серое платье из шерсти, я вплела в косу подаренные Завидой подснежники и села у камина в ожидании приглашения.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Только никто не собирался меня звать. Служанка, слегка запыхавшись, явилась в мои покои с очередным подносом, что означало ещё одну трапезу в одиночестве.

— Приятного вам аппетита, княжна Милолика! Вы ешьте, а я побегу, — сказала та и, не дождавшись в ответ и слова, юркнула в коридор, вслед за чем послышался лязг затвора.

Я опрометью кинулась к дверям, но больше не могла отворить их. Оказалось, что меня просто заперли. 

— Завида! Что ты сделала?! Выпусти меня! Сейчас же! —закричала я, забившись в закрытую дверь, словно птичка в клетке, да только всё было без толку.

— Простите меня, княжна, простите!