Локки. Потомок бога. Книга 7 - Евгений Валерьевич Решетов

Вот место твоего величайшего триумфа, — не удержался я от саркастичной шпильки в адрес Хеймдалля.

Тот ожег меня злым взглядом и указал факелом на один из двух проходов, в которых мы ещё не были.

— Туда пойдём.

— Хорошо, — согласился я.

Всё равно не угадаешь, который из них может привести нас к местному источнику энергопитания. Так что пущай асгардец тешит себя ложной мыслью, что он хоть что-то решает в нашей крохотной команде.

Я усмехнулся и скользнул взглядом по скрижалям на полу. Мне даже не удалось разобрать букв, но в моей голове что-то скрежетнуло, заискрило и из дыма появилась пачка знаний, оставленных мне Ивримом. И они оказались весьма полезными! Очень! Прям как ложка к обеду или отменный презерватив в борделе. Ведь из пучины вынырнула информация об устройстве Башни, о её переходах, лестницах и комнатах. Мне стало понятно, куда двигаться, чтобы добраться до, скажем так, машинного отделения. Но вот что в нём находится — загадка. Возможно, об этом не знал даже Иврим, а может, я просто получил неполный набор знаний. Однако я и так испытал приступ радости. Не придётся блуждать наугад!

— Ты чего так ликующе лыбишься, словно представил, как всех твоих врагов одновременно разорвало и Ничто поглотило их души? — подозрительно сощурился асгардец.

— Идея у меня появилась, как добраться до источника энергии. За мной! — возбуждённо выдохнул я и нырнул совсем не в тот проход, который выбрал бог.

Тот недовольно хмыкнул, но всё же молча последовал за мной.

А я начал уверенно спускаться по лестнице, ориентируясь на новые знания. К слову, почему именно эта инфа возникла в моей голове? Уж не из-за того ли, что я усиленно думал, как мне достичь источника энергии? И эти тяжкие думы как бы расшевелили пласт знаний о Башне?

— Что за идея-то? — с любопытством проговорил за моей спиной Хеймдалль, шелестя подошвами ботинок, легко касающихся каменных ступеней.

— Гениальная. Кажется, я понял, как тут ориентироваться.

— Да ну, — не поверил бог. — Лжёшь поди. Или опять шуточки свои шутишь.

— На меня снизошло озарение, будто Один в темечко поцеловал. Точно тебе говорю, я теперь могу здесь ориентироваться.

— Бред! — насмешливо фыркнул асгардец. — Ты неспособен на такое. Возможно, никто не способен, даже я. Только Древние могут отыскать здесь нужное направление.

— Поспорим, что я приведу нас к источнику питания всего за пару часов? — коварно спросил я, свернув с лестницы в пустой маленький зал с мозаичным полом, кокетливо украшенным оторванной волчьей головой. Кровь уже успела запечься, а в остекленевших звериных глазах отразилось пламя факела. А вот куда пропало тело — шут его знает.

— Я не буду с тобой спорить, — гадливо скривился Хеймдалль, словно я предлагал ему на завтрак навернуть бочку дерьма. — Ты хитрый и изворотливый. Даже когда проигрываешь, то умеешь преподнести всё так, будто победил. А ведь ты определённо проиграешь. За пару часов ты точно не найдёшь источник питания. В Башне целая прорва всяких проходов, коридоров, залов, лестниц и комнат.

— Запомни эти слова, — ехидно посоветовал я богу, предвкушая, как снова утру его высокомерно задранный нос.

— Запомню. И обязательно вспомню через два часа, — оскалил Хеймдалль золотые зубы, тоже предвкушая, как поставит меня на место. Как я буду что-то невразумительно мычать, оправдываясь, что за обозначенное время не привёл нас к источнику питания. А сам асгардец будет свысока смотреть на меня, презрительно ухмыляясь.

Ну поглядим, поглядим, кто будет победно улыбаться в конце.

Пока же я шустро ринулся через хитросплетения ходов Башни, не забывая прислушиваться, вглядываться во мрак и даже принюхиваться. Ведь монстры могли скрываться поблизости. Кто знает, сколько их осталось и где они бродят? Однако нам пока везло. Нас встречали только пыль, статуи Древних и холодная могильная тишина.

А вскоре мы наткнулись на пятиметровые арочные двери из бронзы, покрытой пылью и зелёным налётом.

Глядя на них, Хеймдалль шумно сглотнул, явно посчитав, что за такими примечательными дверьми может скрываться источник питания. И это по понятным причинам обрадовало его, но в то же время повергло в жгучее уныние, ведь я в этом случае выиграю наш необычный спор. Да, официально мы так и не поспорили, но каждый из нас понимал, что спор есть.

— На тебе правая створка, — бросил я богу, а сам взялся за левую и изо всех сил потянул её. Аж мышцы на руках вздулись, а вены на шее явно вспучились, как верёвки. Уж очень туго пошла створка, словно сопротивлялась, как пойманная на удочку рыбеха.

Асгардец со смешанными эмоциями на лице положил факел на пол и двумя руками ухватился за створку. Потянул её, и она у него начала открываться быстрее, скрежеща дверными петлями. Оно и понятно. У него-то оригинальное тело, а я в тушке Громова-младшего. Но мы одинаково широко раскрыли рты, увидев, что пряталось за створками.

— Твою душу мать! — потрясённо выдохнул я, выгнув брови дугой.

— Поддерживаю, — пробормотал бог, глядя на… целый, мать его, мир, заточенный в зале каких-то невообразимых размеров!

В вышине мягким золотым светом сиял какой-то газ, освещая настоящие джунгли, раскинувшиеся на сотни квадратных метров. Лианы, словно змеи, оплетали могучие деревья, а те высились над густыми зарослями папоротников, хвощей и плаунов.

— Прям первозданные джунгли, — проговорил я, вдохнув мощный запах перегноя, пропитавший тёплый, влажный воздух, идущий из колоссальной залы. Её оглашали истеричные крики пернатых, редкий рёв животных и шум реки, скрытой зеленью. — Я бы левую руку отдал за то, чтобы овладеть пространственной магией Древних.

— Я бы тоже, — поддакнул бог, до сих пор не отойдя от потрясения.

— Это хорошо, поскольку я как раз твою левую руку и хотел отдать.

Асгардец проигнорировал мои слова. Повернул ко мне голову и с надеждой спросил, кивнув на джунгли, словно ему уже смертельно опостылели безжизненные каменные переходы Башни:

— Пойдём туда?

— Ага, — сказал я и добавил, миновав двери: — А представляешь, ежели вся наша огромная вселенная — это всего лишь такая же зала?

— Пфф, бред. Не бывает залов таких размеров, — фыркнул бог и ступил ногой на влажно чавкнувшую почву, покрытую зелёной травой, мелкими веточками и опавшей листвой.

— Да, с воображением у тебя туго, — сокрушённо покачал я головой.

Бог ничего не ответил, а молча загасил факел и вытащил