Королева - Шарон Сэйл

При мысли о предстоящей поездке он почувствовал себя виноватым. Квин-то ведь считает, будто он ездит на базу для консультаций с психиатром, а на самом деле визиты к доктору давно прекратились. Просто он начал работать над проектом, предложенным Деннисом Маконом во время его недавнего визита.

Коди пока не дал согласие возглавить проект, но, судя по всему, даст. Участвовать в работе, да еще неподалеку от дома, весьма заманчиво. Но совесть не позволяла ему принять окончательное решение, поскольку покой его семьи целиком и полностью зависел от того, останется Квин или вскоре навсегда уедет от них. Он боялся даже начинать разговор на эту тему, ибо не имел права давить на нее, заставляя взять на себя еще большую ответственность. Эта женщина заслуживала лучшего.

Тихо выругавшись, Коди вновь принялся за дело. Любое его решение будет несправедливым по отношению к ней. Он совсем потерял сон, думая о том, как было бы хорошо заняться с ней любовью. Теперь возникла еще одна проблема. Как может он заставить женщину любить его и принять на себя обязанность воспитывать его сыновей, когда она совсем недавно сбросила со своих плеч ответственность за сестер?

Атмосфера между ними накалялась. Он томился от желания, читая то же желание в ее глазах. Он уже не маленький мальчик, чтобы не распознать страсть в глазах женщины.

Но вот разница в возрасте его беспокоила: между его сорока двумя и ее двадцатью девятью — целая пропасть.

В общем, просить Квин посвятить жизнь ему было выше его сил. Вот почему он со дня на день откладывал разговор с ней и продолжал поездки в Денвер.

Расчистив дорожку до самой машины и с облегчением вздохнув, Коди прислонился к дверце. Ноги его дрожали, легкие горели от морозного воздуха. И хотя уже пригревало солнце, морозец давал о себе знать.

Боннер внимательно посмотрел на небо и пришел к выводу, что снег пойдет только вечером. Он успеет съездить в Денвер и вернуться обратно до наступления темноты. Ладно. Он по расчищенной дорожке направился к дому.

Квин быстро отскочила от окна — он не должен знать, что она наблюдала за его работой. Она ощутила его мощь и силу по вздувшимся бицепсам и энергии, с которой он убирал снег. По самым мельчайшим приметам она научилась определять его настроение и предугадывать желания. Вот и сейчас Квин не сомневалась, что он хочет поскорее уехать.

Квин давно для себя решила, что он не любит оставаться дома с ней наедине, а после неожиданного визита Денниса Макона пришла к заключению, что Коди еще и жалеет о своей ранней отставке, скучает по небу и обществу своих товарищей-офицеров.

Разговор начистоту спас бы их обоих от лишних переживаний, но они продолжали молчать.

Остановившись у входной двери, Коди, прежде чем войти в дом, смел веником снег с ботинок. Квин недавно натерла пол полиролью, а он уважал чужой труд.

Квин вышла в холл, как только он закрыл за собой дверь, и застыла на месте, не в силах отвести от него взгляд: блеск его черных волос, горящие голубые глаза приковывали внимание, но настороженное выражение его лица вселяло в нее беспокойство. Так бывало каждый раз, когда он собирался уезжать.

— Уезжаешь? — спросила она, и сердце у нее заныло, поскольку выражение его лица стало виноватым.

— Надо прокатиться на базу, — ответил он. — Может, повидаюсь с Деннисом. Если помнишь, он звонил вчера вечером.

Коди взглянул на нее, и сердце его оборвалось. Она вся была полное смирение, и только в глазах читался упрек. Это чертовски разозлило его: значит, она подозревает его во лжи?! Но почему он должен что-то ей объяснять? В конце концов, это его личное дело! И в то же время его злило то, что она будет вот так вот стоять и не задаст ему ни единого вопроса. Просто в голову не приходило, что требовать чего-то она не умела.

А потому она стояла и ждала, когда он заговорит сам. Всю свою жизнь она слушала ложь Джонни, и, конечно, ничего страшного с ней не произойдет, если ей солжет еще один мужчина.

Она не стремилась любить этого крепкого темноволосого мужчину, но было уже поздно. Ее сердце прикипело к нему, а сердцу не прикажешь.

— Синоптики снова обещали снег, — сказала она. — Будь осторожнее.

Повернувшись, она вышла из холла, оставив его в луже растаявшего снега.

Вытерев ноги, Коди бросился за ней, не желая таким образом заканчивать разговор. Он догнал ее на пороге кухни.

— Может, тебе что-нибудь привезти? — спросил он. — Если тебе что-то надо… только скажи. К черту стыдливость!

Она улыбнулась, вспомнив, как несколько месяцев назад, когда она стала перечислять ему нужные ей вещи, он настоял, чтобы она сама поехала в город.

— Нет, спасибо, — ответила она. — У меня все есть. Он схватил ее за руку и развернул лицом к себе. Его пристальный взгляд завораживал ее.

— Но если ты что-нибудь захочешь, только скажи, и все будет.

У Квин перехватило дыхание, и она попыталась отвести глаза, но он следил за ней. В его вопросительном взгляде был какой-то скрытый смысл, и она не знала, что ему ответить. Закусив губу, Квин глубоко вздохнула.

— Хотеть и иметь не одно и то же, Коди. Я давно научилась не хотеть того, что не могу иметь.

— Кто сказал, что не можешь? Я что-то не видел, чтобы здесь кто-нибудь тебе в чем-то отказывал. По-моему, только ты и можешь отказать. Или я не прав?! — Коди говорил все громче и громче, пока не сорвался на крик.

— Господи, оставь меня в покое! — взмолилась она, закрывая лицо руками. — Как ты не понимаешь! Я ведь не нарочно. Я не могу позволить, чтобы играли моими чувствами, а потом выбросили как ненужную вещь. Я не могу жить обещаниями.

— Я тоже не могу, дорогая. — Сожалея, что накричал на Квин, Коди привлек ее к себе. — Я просто не знаю, что сделать, чтобы ты мне поверила.

Он нежно поцеловал ее в макушку и выскочил из кухни.

— Я вернусь домой до темноты! — крикнул он. — Будь осторожна!

И взлетел наверх, переодеться. Чуть позже он поехал в Сноу-Гэп по колее от школьного автобуса, оставив Квин наедине с ее страхами.

День не заладился для Коди с самого начала. После разговора с Квин на сердце у него было тяжело, и сейчас, пробираясь по заснеженной дороге, он пожалел, что не остался дома. Не повезло ему и в другом. Его желание перехватить ребят и избавить от утомительной поездки в школьном автобусе оказалось неосуществимым, так как из-за снежных заносов на дороге он часто попадал в пробки.

По радио в машине слышались только скрип и обрывки слов, и Коди стал крутить ручку приемника, в надежде послушать какую-нибудь приятную музыку, но в горах, да еще при такой погоде, это было маловероятно. И тут он поймал выпуск новостей и ясно расслышал последнюю фразу полицейского сообщения: