Леди Смелость - Сюзан Робинсон

— О, я жажду их.

Не говоря больше ни слова, Кристиан протиснулся сквозь толпу гостей и вышел во внутренний дворик между особняком Вастернов и зданием театра. Джейн не отставала, вцепившись в рукав его камзола. Не успели они миновать фонтан в виде единорога, как она уперлась каблуками в землю и, обхватив Кристиана руками за шею, притянула к себе его голову. Губы ее прижались к его губам и, слегка куснув их, она прошептала:

— Ты не обманываешь меня, правда?

Губы ее прошлись по его шее и впились поцелуем в кожу чуть ниже ключицы. Кристиан вздрогнул.

— Прекрати.

— Мне ведь не придется платить тебе за твои милости головой какого-нибудь разбойника? — Пальцы ее потянулись к пуговицам на его камзоле.

Он оторвал рот от ее вновь впившихся в него губ.

— Черт тебя возьми! Прекрати говорить о Черном Джеке. — Он схватил ее руку, успевшую уже добраться до завязок на его гульфике. — Распутница. Подожди хотя бы до тех пор, пока мы не окажемся внутри.

Она послушалась, воздерживаясь прикасаться к нему, пока он не закрыл за ними дверь костюмерной, заставленной коробками и сундуками с одеждой. Фантастические наряды сегодняшнего представления были свалены кучей прямо на полу, а маска головы лошади водружена на тело дракона.

Не успели они войти, как Джейн тут же бросилась к платью сказочной принцессы из белой прозрачной кисеи с золотой ниткой. Внезапно на месте переливающейся ткани перед глазами Кристиана возник шелк, облекающий розовое тело Норы. Он снова был на садовой скамье, сжимая трепещущую под ним нежную плоть, ища вход…

— Оставь его, — проговорил он ровным тоном.

Джейн застыла, и платье из ее рук упало на пол. Мгновение Кристиан смотрел на переливающуюся, как вода под солнцем, ткань, затем отвернулся.

— Ты опять изменился. — Джейн вздохнула. — Это просто нечестно. Ты принадлежал мне, пока эта простушка Нора Бекет не привлекла твоего внимания. Я имею на тебя больше прав. К тому же все знают, что она выходит замуж за Флегга.

Склонившись над кучей разбросанных на полу костюмов, Кристиан вытащил маску сокола и приложил ее к своему лицу. Позолоченные перья разошлись, открыв прорези для глаз. Клюв, твердый и тоже золотой, торчал вперед, полностью закрывая его нос.

Кристиан завязал ленту на затылке и резко повернул шею, подражая движению птицы. Маска заканчивалась чуть ниже носа, оставляя открытыми его рот и подбородок.

Он взмахнул руками и шипя, как рассерженный сокол, налетел на Джейн и повалил ее на груду сваленной на полу одежды.

Она хихикнула, но мгновенно умолкла, так как Кристиан не произнес ни слова. Тяжело дыша, она вглядывалась в его закрытое маской лицо, пытаясь понять, в каком он сейчас настроении. Не отрывая глаз от лежавшей под ним Джейн, Кристиан начал развязывать шнуровку на ее платье.

— Маска, — игриво проговорила она, — я не вижу твоих глаз.

Молча Кристиан вдруг рванул за корсаж платья, и ткань разошлась, открыв его взору груди Джейн, вздымающиеся в такт ее учащенному дыханию. Все еще не сводя с нее глаз, Кристиан накрыл одну из них ладонью.

Джейн заерзала под ним, и он сильнее надавил на нее бедрами. Приподнявшись на локте, он увидел, что возбуждение ее все растет, и улыбнулся.

— Сними одежду, — прошептала она.

Ничего не ответив, он потянул за завязки на своем гульфике. Когда до Джейн дошло, что он собирался сделать, она вся выгнулась и попыталась сбросить его с себя, но это ей оказалось не под силу.

— Нет, — вырвалось у нее. — Я хочу видеть все твое тело.

Его улыбка превратилась в злобную ухмылку. Рывком он задрал платье и нижние юбки Джейн к ее талии и опустился между ее ног. С трудом он сдержал стон, когда его воспламененная плоть коснулась ее лона. Ухмылка исчезла с его лица, и он прижал руки Джейн к полу. Она прекратила все свои протесты и посмотрела в блестевшие сквозь прорези глаза.

— Сними маску, — еле слышно простонала она. — Ты меня слышишь? Скажи что-нибудь.

Он уставился на нее, пытаясь заставить себя подождать, но противный тоненький голосок у него в голове зазвучал еще громче: «Это не Нора. Не та, кого ты желаешь. Не Нора, не Нора, не Нора». Едва не вскрикнув от внезапно охватившего его отчаяния, он рывком скатился с Джейн и, сорвав с лица маску, прикрыл рукой глаза.

— О Господи!

Вне себя от ярости Джейн встала и начала приводить в порядок свою разорванную одежду.

— Как ты смеешь обращаться со мной подобным образом?! — воскликнула она с угрозой в голосе.

Кристиан убрал руку и посмотрел на стоявшую перед ним женщину. Он был все еще слишком поражен собственным поступком, чтобы тревожиться по поводу ее слов.

— Я обращаюсь с тобой так, как ты сама позволяешь с собой обращаться.

Ее глаза сузились, и он напрягся, подумав, что сейчас она набросится на него. Но она отвернулась и вышла из комнаты, оставив его наедине с его неутоленным желанием и тревожными мыслями о Норе.

ГЛАВА 8

Кристиан де Риверс укрывал еретиков в своем подвале!

Подперев рукой щеку, Нора делала вид, что внимательно следит за игрой в мяч королевских лейб-гвардейцев. Однако, в отличие от то и дело восклицавших дам, игроки ее сейчас совсем не занимали. В голове у нее был полный сумбур. Слишком многое произошло вчера, и она чувствовала себя совершенно сбитой с толку.

Самым большим потрясением для нее явилось то, что человек, которого она считала самовлюбленным и жестоким распутником, пытался спасти жизнь старикам. Испугавшийся крыс человек был, вне всякого сомнения, Томом Бёрчем. Она никак не могла обознаться, так как описание его внешности, как и внешности Арчибальда Даймока и Джона Пексмита, были по приказу епископа Боннера развешаны по всей стране. Все трое обвинялись в написании и распространении изменнических листков, призывавших народ свергнуть Марию и возвести на престол Елизавету, дабы спасти Англию от нищеты. В случае поимки их бы, несомненно, повесили, вынули бы у еще живых внутренности и наконец четвертовали.

О Господи, если бы Кристиана схватили вместе с ними, его бы тоже подвергли ужасным пыткам, а потом казнили. Она представила себе, как Кристиана вешают, а потом, у еще живого, вытаскивают внутренности, и рот ее наполнился горькой слюной. Боже правый! Нора прижала кончики пальцев к губам. Нет, она не в силах больше думать об этом. Она предупредит Сесила. Сесил позаботится о Кристиане.

Однако, как она ни старалась выкинуть их из головы и успокоиться, ужасные картины наказания за государственную измену вновь и вновь возникали в ее мозгу. Она плотно сжала веки, и мир вокруг сразу же окутала пелена, казавшаяся из-за ярко светившего солнца кровавой. Милосердный Боже, что она станет делать, если Кристиана де Риверса арестуют? Если он умрет, она так никогда и не узнает… Господи, о чем она только думает?! Ее глаза открылись, но она видела перед собой сейчас не лужайку для игры в мяч. Она видела глаза Кристиана, и в них было выражение, которое, как она хорошо знала, означало, что он хочет к ней прикоснуться. Господи! Она любила его!