Амулет безумного бога - Майкл Муркок

Оладан остался с д'Аверком, а герцог Кельнский и девушка поднялись по выщербленным каменным ступеням в покои графа Брасса. Богенталь отворил дверь, и они вошли в опочивальню.

Там стояла простая солдатская койка - широкая, квадратная, с обычными простынями и плоскими подушками. На подушках покоилась огромная голова, словно отлитая из металла. С того дня, как Хокмун расстался с графом, в рыжих волосах почти не прибавилось седины, а лицо, покрытое бронзовым загаром, не стало бледней. Высокий выпуклый лоб по-прежнему казался каменным выступом над пещерами, скрывавшими сияющие золотисто-карие глаза. Но взгляд этих немигающих глаз был прикован к потолку, а плотно сжатые губы не шевелились.

- Граф Брасс, - прошептал Богенталь, - смотрите...

Казалось, гигант не услышал его. Взгляд графа по-прежнему был устремлен в потолок. Склонившись над ним, Хокмун произнес:

- Граф Брасс, к вам вернулась дочь. И я, Дориан Хокмун, тоже.

Губы разжались и Хокмун услышал громкий шепот:

- Снова видения... Богенталь, я думал, лихорадка прошла...

- Так оно и есть, граф. Это не призраки.

Взгляд золотисто-карих глаз обратился на Хокмуна и Иссольду.

- Дети мои! Наконец-то я умер и встретился с вами...

- Вы живы, граф, - возразил Хокмун.

Иссольда нагнулась и поцеловала графа в губы.

- Ты чувствуешь, отец? Самый обычный, земной поцелуй.

Прямая линия сомкнутых губ постепенно превратилась в широкую улыбку. Граф пошевелился, затем резко сел.

- Это правда! Какой же я глупец, что потерял надежду. - Он засмеялся.

Его чудесное исцеление вызвало изумленный возглас Богенталя:

- Граф, я не верю своим глазам! Мне казалось, вы на пороге смерти!

- Так и было, старина... Но теперь, как видишь, я отошел от этого порога. Ну, что скажете, Хокмун?

- Плохо, граф. Но теперь мы снова вместе, и удача, надеюсь, будет с нами.

- Богенталь, вели-ка принести мои доспехи и меч.

- Но, граф, вам нужно набраться сил...

- Верно. Так прикажи принести еды, и побольше. Подкреплюсь за беседой. - Встав с кровати, он обнял дочь и ее жениха.

За едою Хокмун рассказал графу обо всех испытаниях, выпавших на его долю с тех пор, как он покинул гостеприимный замок. В свою очередь, граф рассказал о своих неудачах в войне с Темной Империей, о гибели старика фон Виллаха, уложившего в своем последнем бою два десятка гранбретанцев. Рассказал он и том, как сам получил рану и совершенно пал духом, узнав об исчезновении Иссольды.

Потом Хокмун представил Оладана, спустившегося к тому времени в зал. Маленький зверочеловек сообщил, что рана д'Аверка тяжела, но Богенталь полагает, что француз выживет.

Единственное, что омрачало радость возвращения - это сражение на границе Камарга, где гвардейцы и ополченцы вели почти безнадежный бой с многократно превосходящим их врагом.

Облачась в медные доспехи и пристегнув к поясу огромный двуручный меч, граф Брасс сказал:

- Дориан и сэр Оладан, нам пора ехать. Сейчас мы должны быть на поле боя и вести наших воинов к победе.

Богенталь вздохнул.

- Еще два часа назад мне казалось, что вы при смерти... А сейчас вы стремитесь в бой. Вы хорошо себя чувствуете, сэр?

- Дружище, я хворал не телом, а душой, но теперь она исцелена, раскатился под сводами зала громоподобный голос графа. - Коней! Сэр Богенталь, прикажите оседлать коней!

Выйдя следом за стариком во двор, Хокмун чувствовал, что к нему возвращаются силы. Послав Иссольде воздушный поцелуй, он вскочил в седло и пришпорил коня.

Они мчались по тайным болотным тропкам, пугая диких рогатых коней и гигантских фламинго. Придержав на миг коня, граф Брасс обвел вокруг себя рукой в латной рукавице:

- Разве эта страна не стоит того, чтобы пожертвовать всем, что имеешь? Даже жизнью?

Вскоре они услышали шум сражения и поскакали быстрее, спеша на помощь своим войскам. Но увидев, что произошло самое страшное, они натянули поводья.

- Этого не может быть! - глухо произнес граф Брасс.

Но это случилось. Башни рухнули. Каждая превратилась в груду дымящихся камней. Воодушевленные их падением, воины Темной Империи с ревом шли в атаку, тесня уцелевших защитников.

- Это - падение Камарга! - сказал граф старческим голосом.

11. ВОЗВРАЩЕНИЕ РЫЦАРЯ

К ним направил коня один из капитанов. Его доспехи были изрублены, меч сломан, но он сиял от счастья.

- Граф Брасс! Наконец-то! Поехали, сэр, надо скорее построить людей и задать жару этим псам!

Граф заставил себя улыбнуться и обнажил огромный меч.

- Да, капитан. Постарайтесь найти герольда, а лучше двух. Пусть оповестят всех, что вернулся граф Брасс.

Появление своего вождя и Хокмуна камаргцы встретили восторженными криками. Воодушевленные, они кое-где даже потеснили врага. Граф, Хокмун и Оладан въехали в ряды войска, которое с возвращением полководца снова стало несокрушимым.

- Посторонитесь, ребята! - крикнул граф. - Дайте мне добраться до врага!

Выхватив у всадника-знаменосца свой потрепанный штандарт, он упер древко в бедро и, размахивая мечом, ринулся в гущу звериных масок.

Два всадника врубились в плотные ряды гранбретанцев. На одном из них были сверкающие медные доспехи; у другого - тускло блестел камень во лбу. Вражеским пехотинцам они казались ожившими героями мифов, а когда к двум всадникам присоединился третий, маленький человек с лицом, покрытым шерстью, со сверкающей как молния саблей, ошеломленные воины Темной Империи дрогнули и попятились.

Дав себе клятву на этот раз во что бы то ни стало убить барона Мелиадуса, Хокмун высматривал его среди врагов, но не находил.

К нему тянулись руки воинов, пытаясь стащить его с коня, но меч Хокмуна вонзался в глазные щели, разрубал шлемы и сносил головы с плеч.

Близился вечер, а битва не утихала. Хокмун едва держался в седле от усталости и потери крови, сочившейся из десятка порезов. Толпа вражеских воинов была настолько плотна, что конь, убитый под Хокмуном, не падал добрых полчаса.

Сколько врагов убил он сам, а сколько - защитники Камарга, герцог Кельнский не знал. Гранбретанцы во много раз превосходили их числом и вооружением. Они медленно, но упорно теснили камаргцев.

- Эх, нам бы несколько свежих сотен пехоты - и мы бы победили! О Рунный Посох, нам нужна помощь!

Он вздрогнул, осознав, что невольно обратился за помощью к Рунному Посоху. Красный Амулет, висевший у него на шее, вдруг засветился, бросая алые лучи на доспехи врагов. Хокмун засмеялся, чувствуя необычайный прилив сил, и принялся с фантастической быстротой рубить гранбретанцев. Вскоре у него сломался меч, но Хокмун вырвал пику у налетевшего на него всадника, самого всадника сбил с седла и, размахивая пикой как мечом, вскочил на коня и ринулся в атаку.