Амулет безумного бога - Майкл Муркок

Оглушенного, его поставили на ноги и подтащили к высокому всаднику в латах, смотревшему на схватку издали. Маску Хокмуна подняли, и всадник всмотрелся в его лицо.

- Какая приятная встреча! - произнес он звучным и вместе с тем зловещим голосом, и Хокмун ушам своим не поверил, услышав его. - Герцог Кельнский собственной персоной. Выходит, не зря я отправился в такую даль, - добавил всадник, обращаясь к человеку, стоящему рядом с ним.

- Я очень рад, - отозвался тот. - Надеюсь, мне удастся оправдаться перед Королем-Императором.

Хокмун вздрогнул и посмотрел на говорившего. На нем была маска д'Аверка!

- Ты все-таки предал нас! - произнес он заплетающимся языком. - Опять измена! Неужели в этом мире никому нельзя доверять?

Он рванулся, мечтая добраться до горла француза, но воины удержали его.

Д'Аверк рассмеялся.

- До чего же вы наивны, герцог Дориан...

- Остальных взяли? - спросил всадник. - Девчонку и коротышку?

- Да, ваше превосходительство, - ответил один из солдат.

- Приведите их ко мне. Я хочу посмотреть на них поближе. Сегодня у меня удачный день, - добавил он, поворачивая коня.

9. ПУТЕШЕСТВИЕ НА ЮГ

Под гром начинающейся грозы, по грязи и мусору, мимо воинов с блестящими в прорезях масок глазами, сквозь шум голосов и суматоху Хокмуна, Оладана и Иссольду вели к огромному знамени, трепещущему на ветру.

Внезапно черный небосвод расколола изломанная молния, и Хокмун вскрикнул, узнав эмблему на знамени. Но сообщить о своем открытии Оладану или Иссольде он не успел - его втащили в большой павильон, где в резном кресле сидел человек в маске Ордена Волка. На полотнище, что развевалось над его головой, была эмблема магистра Ордена - одного из знатнейших вельмож Гранбретании, главнокомандующего армий Темной Империи, правой руки Короля Хуона - барона Кройденского, которого Хокмун считал павшим от своей руки.

- Барон Мелиадус! - проворчал он. - Так вы не погибли под Хамаданом!

- Нет, Хокмун, я не был убит, хотя вы нанесли мне серьезную рану. К счастью, мне удалось уйти живым с поля боя.

Губы Хокмуна тронула улыбка.

- Мало кому из ваших это удалось. Мы ведь разбили вас в пух и прах.

Мелиадус повернул голову в изящной волчьей маске и сказал стоящему поблизости капитану:

- Принесите цепи для этих собак. Самые прочные и тяжелые. И никаких замков - только заклепки. На этот раз я должен твердо знать, что они не сбегут по пути в Гранбретанию.

Он встал, подошел к Хокмуну и сквозь щели в маске впился взглядом в его лицо.

- А тебя часто вспоминали при дворе Короля Хуона. Каких только казней мы не придумывали! Радуйся, изменник - тебя ждут самые изысканные, изощренные пытки! Ты будешь умирать несколько лет и ужасная боль ни на миг не покинет твоего разума, души и тела.

Он отошел и, протянув руку в латной рукавице, поднял за подбородок искаженное ненавистью лицо Иссольды. Девушка резко отвернулась.

- А что касается вас, дорогая, то я, помнится, предлагал вам стать моей супругой. На сей раз вы не дождетесь от меня такой чести. Я не стану вас упрашивать, но все равно буду вашим мужем, пока не потеряю к вам всякий интерес или вы не умрете от моих ласк.

Он повернулся и окинул взглядом Оладана.

- Ну а эта тварь, имеющая наглость ходить на двух ногах, скоро будет ползать и выть. Она у нас живо вспомнит, как должно себя вести животное...

- Еще бы - ведь у меня есть превосходный образец для подражания, сказал Оладан и плюнул в волчью маску.

Мелиадус круто повернулся, закутался в мантию и отошел к креслу.

- Скоро вы предстанете перед Тронной Сферой, - произнес он срывающимся голосом. - Я не убью вас - на несколько дней у меня хватит терпения. Завтра на рассвете мы отправимся в Гранбретанию. В пути сделаем небольшой крюк, - я хочу, чтобы вы увидели падение Камарга. Между прочим, я провел там целый месяц, любуясь гибелью его защитников и падением башен. Теперь уже недолго ждать. Я приказал войскам отложить решающий штурм до моего возвращения. Думаю, вам приятно будет взглянуть на свою родину... вернее, на то, во что мы ее превратили. - Он засмеялся, склонив голову на бок. - А вот и цепи!

В павильон вошли воины Ордена Барсука, внеся массивные цепи, жаровню, молоты и заклепки.

Хокмун, Иссольда и Оладан сопротивлялись, но вскоре тяжесть цепей увлекла их на пол. Затем Барсуки заклепали цепи раскаленным докрасна железом, и Хокмун с тоской осознал, что ни одно человеческое существо не в силах разорвать такие оковы.

Когда кузнецы закончили работу, к пленникам подошел барон Мелиадус.

- Мы доберемся по суше до Камарга, а оттуда - до Бордо, где нас будет ждать корабль. К сожалению, я не могу вам предложить летающую машину. Почти все наши орнитоптеры сейчас над Камаргом - стирают его с лица земли.

Хокмун закрыл глаза. Больше он никак не мог выразить свое презрение к врагу.

Утром узников бросили в открытый фургон. Их не кормили до тех пор, пока усиленно охраняемый караван во главе с бароном Мелиадусом не отправился в путь. Время от времени Хокмун мельком видел своего заклятого врага, ехавшего впереди рядом с сэром Хьюламом д'Аверком.

Погода была по-прежнему пасмурная, гнетущая. На лицо Хокмуну упало несколько крупных капель, забрызгав глаза. Но протереть их герцог не мог мешали оковы.

Фургон покачивался и подпрыгивал на ухабах, а вдали, на фоне городских стен, маршировали войска Темной Империи.

Хокмуну казалось, что его предали все, кто только мог. Он доверился Рыцарю в Черном и Золотом - и лишился седельных сумок. Он поверил д'Аверку - и оказался в руках барона Мелиадуса. Герцог тяжело вздохнул, подумав, что и Оладан, возможно, способен предать его, чтобы спасти свою жизнь...

Он погрузился в едва ли не сладостную апатию, которую уже испытывал несколько месяцев назад, в Германии, когда был разбит и попал в плен к барону Мелиадусу. Мускулы его лица онемели, глаза потухли, мысли стали вялыми...

Иногда к нему обращалась Иссольда, но он отвечал односложно, не стараясь ее утешить, - зная, что это все равно не удастся. Иногда Оладан пытался приободрить своих спутников, но и он в конце концов затих. Пленники проявляли признаки жизни только во время еды, когда им заталкивали в рот пищу.

Караван быстро приближался к Камаргу. Много месяцев Хокмун, Оладан и Иссольда мечтали вернуться домой, но возвращение не принесло им радости. Хокмун корил себя за невезение, за доверчивость, за то, что не сумел спасти Камарг.

Однажды, поравнявшись с фургоном, барон Мелиадус крикнул:

- Дня через два будем в Камарге. Мы только что пересекли границу Итолии и Франции.

И он захохотал, пришпорив коня.

10. ПАДЕНИЕ КАМАРГА

- Усадите их повыше, пусть видят все, - приказал барон Мелиадус потным солдатам, возившимся с тремя узниками в доспехах и цепях. - Неважно они выглядят, - добавил он, свесившись с седла и заглядывая в повозку. - Я думал, они выносливей.