В эпицентре бури - Патрик Кордингли

— Во-вторых, — продолжил я, — как вы думаете, справимся ли мы с этим? Может ли 1-я дивизия, созданная на пустом месте и никогда не готовившаяся действовать как дивизия, эффективно действовать в составе корпуса США, с которым мы никогда не применяли тот вид маневренной войны, который, как я полагаю, планируется? Если мы останемся с морскими пехотинцами, при условии, что мы сможем сражаться как дивизия, их сражение в тактическом плане будет намного проще, хотя я допускаю, что как вы, вероятно, считаете, будет потенциально более опасным. Также возникает вопрос лояльности. Мы уже некоторое время тренируемся с морскими пехотинцами. Мы знаем, как они работают, как они мыслят, мы понимаем друг друга. Мы нужны им, и мне не нравится идея бросить их сейчас.

Я знал, что, вероятно, мне следовало просто согласиться, но я должен был сказать то, что чувствовал. Затем я добавил смягчающее средство:

— Если план будет реализован так, как вы изложили, генерал, то я обещаю вам, что 7-я бригада, самое обученное и оснащенное подразделение в армии, сделает все, что нам прикажут, в меру своих возможностей.

Последовало короткое молчание, которое нарушил генерал де ла Бильер.

— Спасибо вам за это, Патрик. Я слышал, что вы сказали, и, признаюсь, был несколько удивлен вашими комментариями об уровне подготовки, но это так.

Больше обсуждать эту тему было нечего. Если бы я знал, насколько будут усилены наши службы материально-технического обеспечения, думаю, я бы промолчал. Я знал, что 7-я бригада способна действовать на больших расстояниях, и верил, что командир VII корпуса США так же уверен в своих войсках.

Я стремился привлечь внимание к средствам массовой информации в этом разговоре. На следующий день нас должны были на два дня посетить британские военные корреспонденты. Я надеялся обсудить с этими корреспондентами то, что мы назвали скандальными репортажами, а также поддержку со стороны британской общественности, подобную той, которую я наблюдал во время своего визита в 24-ю механизированную пехотную дивизию.

Газеты писали о пустяках; тонкое равновесие между международной ситуацией и характером войны, которая казалась неизбежной, отошло на второй план. Одна статья, которая особенно разозлила нас, была опубликована в "Таймс". Пригласив всех доступных корреспондентов за несколько недель до этого проследить за чрезвычайно реалистичным ходом сражения, мы привлекли внимание большинства национальных газет. Однако у "Таймс" был скандальный оттенок. Их репортер, беседуя впоследствии с солдатами, выяснил, что один сержант в Стаффордсе уже несколько недель не получал вестей от своей жены. Этой проблеме была посвящена целая колонка, в которой говорилось о том, что у нас явно плохая логистика. Расследовав этот вопрос, мы обнаружили, что жена, о которой идет речь, не писала своему мужу больше месяца!

— Честно говоря, Патрик, — начал Майк Уилкс, — я думаю, что ты слишком щепетилен. Конечно, общественность поддерживает тебя. Если ты останешься здесь, ты не сможешь правильно оценить освещение событий. Не забывай, что дома происходит нечто большее, чем просто в Персидском заливе. У нас все еще нет премьер-министра. У людей есть другие поводы для беспокойства.

— Вы обеспокоены визитом военных корреспондентов? — спросил генерал де ла Бильер.

— Нет, не совсем, — ответил я. — Но завтра прибудет дюжина специалистов с Флит-стрит, которые будут два дня осматривать окрестности, и я хотел бы обсудить нашу точку зрения на репортаж. Также, по мере приближения Рождества, представляется хорошей возможностью упомянуть о елках и чулках, которые раздаются у соседей.

— Ну, я не уверен, что это вполне в наших правилах, — заметил генерал Майк Уилкс.

И тут я был вынужден с ним согласиться.

На следующий день, наблюдая, как приземляется вертолет с корреспондентами, я вспомнил вчерашний обмен мнениями. Генерал де ла Бильер выглядел задумчивым, и я почувствовал, что он разочарован во мне. Но я знал, что у него было две причины, по которым он хотел увести нас подальше от морской пехоты. Он думал, что мы понесем неоправданно большие потери, атакуя вместе с ними прямо в Кувейте, и рассматривал это как отвлекающий удар, а для британской армии он хотел только самого лучшего.

С нашей точки зрения, мы рассматривали морскую пехоту как высококвалифицированную, в высшей степени профессиональную организацию, которая может внешне казаться излишне мачистской, но на самом деле лучше, чем кто-либо другой, знает истинную ценность человеческой жизни. У них не было возможности понести на одного человека больше потерь, чем это было необходимо.

А что касается того, что их атака была инсценировкой и отвлекающим маневром, то мы не были уверены. Кто собирался добраться до Эль-Кувейта первым? И где наши политики на самом деле хотели увидеть британский флаг? Летящий на башне танка, проезжающий по освобожденному Кувейту под бурные возгласы благодарных жителей, или посреди иракской пустыни, окруженный километрами чистого песка? Что благодарные кувейтцы запомнили бы дольше?

Однако мне пришлось оставить все это в прошлом. В то время я информировал СМИ о текущем состоянии 7-й бригады; будущее меня не касалось.

Мой брифинг был первой частью двухдневного визита и длился тридцать минут.

— Итак, — сказал я в конце двум дюжинам или около того журналистов, сидевших передо мной, — прежде чем я передам вас своему начальнику штаба майору Юэну Лаудону, чтобы он рассказал вам об остальной части визита, есть ли у вас какие-либо вопросы?

Сразу же появилось несколько, и Крис Секстон вмешался.

— Пожалуйста, по очереди. Я укажу на вас. Пожалуйста, назовите свое имя и организацию, которую вы представляете.

Все началось хорошо, с нескольких безобидных комментариев. Затем начались неприятности.

— Питер Алмонд, "Дэйли Телеграф". Не могли бы вы рассказать нам о своих будущих намерениях?

Единственное, о чем они все были проинформированы, это о том, что мы ни при каких обстоятельствах не собираемся обсуждать будущие намерения.

— Конечно, я не могу сказать вам, какие у нас планы, но я с удовольствием еще раз пройдусь по нашей программе тренировок и…

— Я не думаю, что нам нужно это повторять, — прервал другой.

— Вы должны быть в состоянии дать нам какое-то представление о том, что должно произойти. Нам сказали, что вы вскоре можете вторгнуться в Кувейт?

Эти расспросы продолжались еще некоторое время, но ни к чему не привели, поэтому в конце концов я перевел разговор на то, что меня беспокоит в репортажах.

— Я хотел бы упомянуть, если позволите, о роли газет в этом конфликте. Нам кажется, что телевизионные репортажи в целом очень помогли подготовить страну к войне. Они показывают нашу профессиональную подготовку и, как правило, концентрируются на серьезных комментариях. Я не думаю,