Дети не вернутся - Мэри Кларк

Со всей силы она высвободила руку и ударила его по толстой обвисшей щеке. С воплем ярости он набросился на нее, но она выскользнула и с трудом поднялась на ноги. Не обращая внимания на тянущую вниз руку Карла, она бросилась на кровать и принялась ногтями рвать плотный полиэтиленовый мешок. Глаза Майкла уже выпучились, а щеки посинели. Услышав за спиной пыхтение, она резко обернулась, чтобы встретить новую атаку. Карл схватил ее и крепко прижал к себе. Нэнси ощутила тошнотворную теплоту его голого тела.

О боже. Она оттолкнула его лицо и почувствовала, как он наклоняет ее назад. Стараясь отпихнуть его, она вдруг прикоснулась к ножке Мисси. Та шевельнулась. Мисси жива. Она знала это, чувствовала это.

Нэнси начала кричать — ровный настойчивый крик о помощи. В следующую секунду Карл зажал ей рот и ноздри. Тщетно она пыталась укусить толстую ладонь, перекрывшую доступ воздуха. Тяжелый черный занавес уже начал опускаться перед ее глазами.

Она погружалась в удушливую тьму, как вдруг Карл отпустил ее. Она закашлялась — громко и судорожно. Кто-то вдалеке кричал ее имя. Рэй. Это Рэй! Она попыталась крикнуть в ответ, но не смогла. С ее губ не сорвалось ни звука.

С трудом приподнявшись на локте, она встряхнула головой.

— Мама, мама, он берет Мисси! — закричал Майк, вцепившись в нее.

Она умудрилась сесть. Подскочил Карл, протянул руки и схватил девочку. Мисси начала извиваться и плакать.

— Положи ее, Карл. Не прикасайся к ней, — прохрипела Нэнси. Он посмотрел на нее безумным взглядом, повернулся спиной и, прижимая Мисси к себе, неуклюже побежал к двери. В соседней комнате было темно. Раздался шум: это Карл врезался в мебель. Борясь с головокружением, Нэнси побрела за ним. Шаги уже раздавались на лестнице — тяжелые торопливые шаги. Все выше и выше. Нэнси с отчаянием прислушивалась, как он идет по коридору, видела его силуэт на фоне окна. Он поднимался на чердак. Он лезет на чердак. Она ринулась за ним, догнала его, попыталась схватить за ногу. Чердак походил на огромную пещеру с низким потолком на толстых балках. Пахло плесенью. Повсюду кромешная тьма. Было так темно, что Нэнси с трудом ковыляла за ним.

— Помогите! — закричала она. — Помогите! — Голос наконец вернулся к ней. — Мы наверху, Рэй. Наверху! — То и дело спотыкаясь, она слепо шла на звук шагов Карла.

Но где он? Приставная лестница. Он лез по тонкой шатающейся лестнице, которая вела с чердака прямо на крышу. «Вдовья дорожка». Он шел на «вдовью дорожку». Она подумала об узком опасном балконе, который окружал печную трубу между башенками.

— Карл, не ходи туда. Это слишком опасно. Карл! Вернись, вернись!

Нэнси слышала его резкое дыхание — нечто среднее между всхлипыванием и хихиканьем.

Она попыталась схватить его за ногу, но он пнул ее. Толстая подошва его ботинка ударила ей в лоб, и она соскользнула с приставной лестницы. Не обращая внимания на теплую кровь, хлынувшую по лицу, не чувствуя боли от удара, она снова полезла вверх.

— Карл, отдай девочку! Карл, остановись!

Но он был уже на вершине лестницы и открывал дверь на крышу. Наконец та со скрипом поддалась, и внутрь посыпался мокрый снег.

— Карл, тебе не убежать, — умоляла она. — Карл, я помогу тебе. Ты болен. Я скажу им, что ты болен.

Ветер подхватил дверь, распахнул ее, и она с глухим стуком ударилась о стену. Мисси громко и испуганно заплакала:

— Ма-а-ама!

Карл выбрался на балкон. Нэнси полезла за ним, держась за дверной косяк. Здесь так узко. Между перилами и дымовой трубой едва хватает места даже для одного человека.

Обезумев, она цеплялась ногтями за его одежду — пыталась остановить, оттащить от низкой ограды. Если он упадет или уронит Мисси…

— Карл, остановись, остановись!

Мокрый снег хлестал по лицу. Он обернулся и попытался снова пнуть ее, но споткнулся и попятился, пока не уперся спиной в перила. Мисси он не выпустил. Хихиканье сменилось икотой.

Дорожка обледенела. Он посадил Мисси на ограду и придерживал одной рукой.

— Не подходи ближе, девочка, — сказал он Нэнси. — Я брошу ее, если ты подойдешь. Скажи им, что они должны уйти. Скажи им, что они не должны прикасаться ко мне.

— Карл, я помогу тебе. Отдай ее мне.

— Ты не поможешь. Ты захочешь, чтобы они причинили мне вред. — Он перебросил одну ногу через перила.

— Карл, не надо. Не делай этого. Карл, ты ненавидишь воду. Ты не любишь, когда вода закрывает тебе лицо. Вот почему я должна была догадаться, что ты не совершил самоубийство. Ты не мог утопиться. Ты это знаешь, Карл. — Она заставила себя говорить размеренно, успокаивающе. Сделала один шаг к ограде. Мисси тянулась к ней.

И вдруг она услышала треск… Ограда ломалась! У нее на глазах деревянные балки подались под весом Карла, его голова запрокинулась, и он выбросил руки вперед.

Не успел он выпустить Мисси, как Нэнси ринулась вперед и схватила ребенка. Ее руки запутались в длинных волосах дочери — она намотала пряди на руки и держала ее. Они балансировали на самом краю, ограда крошилась. Она почувствовала, что Карл хватает ее за ногу, падает, кричит.

Нэнси потащило вперед, но тут ее обхватили чьи-то крепкие руки. Сильная рука прижала голову Мисси к ее шее, затащила обеих назад, и она рухнула в объятия Рэя. С последним отчаянным криком Карл соскользнул с балкона, прокатился по обледеневшей крыше и упал в злой скалистый прибой далеко внизу.

31

Огонь жадно лизал толстые бревна. Теплый запах горящих дров проникал в комнату и смешивался с ароматом свежего кофе. Уиггинсы открыли магазин, принесли холодное мясо для сандвичей и вместе с Дороти приготовили угощение, пока Нэнси и Рэй были с детьми в больнице.

Когда они вернулись домой, Нэнси настояла, чтобы телевизионщиков и журналистов тоже накормили. Джонатан распахнул двери своего дома. Они сняли, как Нэнси и Рэй возвращаются домой с детьми на руках, и заручились обещанием интервью на следующий день.

— Мы хотим поблагодарить всех, чьи молитвы помогли нашим детям выжить, — произнес Рэй в микрофоны.

Супруги Кини тоже приехали, чтобы разделить всеобщую радость. Они так боялись, что опоздали со своей информацией, и были уверены, что только молитва сделала возможным это чудесное спасение. Все мы люди, все мы ошибаемся, думала Элен и, вспоминая, что ее Нил разговаривал с этим сумасшедшим, невольно вздрагивала. Что, если бы он попросил Нила сесть в его машину?..

Нэнси сидела на диване, крепко держа спящую Мисси. Девочке дали теплого молока и аспирина, она успокоилась и теперь прижималась к маме, натянув до самого носа свое любимое истрепанное одеяло, которое называла своей «причудой».

Лендон осторожно расспрашивал Майкла, и тот рассказывал ему происшедшее. Его голос, сначала возбужденный и быстрый, постепенно стал спокойным, даже немного хвастливым.

— Я не хотел уходить без Мисси, когда хороший дядя начал драться с тем плохим и кричал, чтобы я позвал на помощь. Так что я вернулся к Мисси и позвонил маме. Но потом телефон сломался. Я хотел отнести Мисси вниз, но пришел плохой…

Рэй обнял его.

— Умница. Ты — молодец, настоящий мужчина, Майкл. — Рэй не мог оторвать глаз от Нэнси и Мисси. Лицо Нэнси было бледным, в синяках, но настолько безмятежно прекрасным, что он с трудом проглотил комок в горле.

Шеф Коффин поставил чашку на стол и прочитал заявление, которое собирался сделать прессе:

«Профессора Карла Хармона, известного также по именем Кортни Пэрриш, вытащили из воды еще живым. Перед смертью он признался в убийстве своих детей, Лизы и Питера. Кроме того, сознался, что виновен в смерти матери Нэнси Элдридж. Поняв, что она помешала бы его браку с Нэнси, он застопорил рулевой механизм ее машины, пока она была в ресторане с дочерью. Мистер Джон Крагопулос, на которого профессор Хармон напал сегодня днем, находится в больнице Кейп-Кода с сотрясением мозга. Состояние у него тяжелое, но он должен выздороветь. Детей Элдриджей осмотрел врач и констатировал, что признаков сексуального насилия нет. Хотя у мальчика на лице остался синяк от сильной пощечины».

Шеф почувствовал, что на него наваливается неимоверная усталость. Он сделает заявление и поедет домой. Делия ждет его, сгорая от любопытства. Она непременно захочет знать все, что случилось. Вот такие дни, размышлял он, и делают труд полицейского стоящим делом. На такой работе видишь столько горя. Иногда приходится говорить родителям, что их ребенок мертв. Такие случаи, как в Дозорной Вышке, когда обоих детей нашли целыми и невредимыми, надо ценить.

А завтра… Джед размышлял, что завтра ему придется осудить себя самого. Он тоже виноват. Сегодня утром он предвзято отнесся к Нэнси, и все из-за злости на то, что не узнал ее. Предвзято отнесся к ней, не видел очевидного, не слушал, что говорили ему Джонатан, Рэй, доктор и сама Нэнси.

Но, в конце концов, именно он привез Рэя к Дозорной Вышке, благодаря ему тот очутился на балконе за долю секунды до трагедии. Никто, кроме Джеда, не смог бы взобраться по обледеневшему холму так быстро. Когда на повороте они увидели разбитую машину Нэнси, Рэй хотел остановиться. Но Джед продолжал ехать. Чутье подсказывало, что Нэнси вышла из машины и находится в доме. Его догадка оказалась верна. Одно это его оправдывает.