Дети не вернутся - Мэри Кларк

Он бежал, стараясь оставаться в тени голых деревьев, споткнулся, тихо ругнулся, поднялся. От мокрого снега земля превратилась в сплошной каток. Но уже недалеко. Либо он проникнет в какой-нибудь дом, либо его засекут. Цепляясь за обледеневшие ветки, Роб побежал быстрее.

27

Терстоун Гивенс, восьмидесятилетний старик, молча сидел на своем застекленном заднем крыльце и смотрел на шторм. Почти стемнело. Почему-то его всегда завораживал северо-восточный ветер, и старик с грустью думал о том, что наслаждаться им осталось уже не так много лет. Тихо бормотало радио, только что передали новости о детях Элдриджей. По-прежнему ни следа.

Терстоун пристально смотрел вдаль и размышлял, почему молодым людям выпадает столько несчастий. Его единственный ребенок умер в пять лет от гриппа во время эпидемии 1917 года.

Риелтор на пенсии, Терстоун хорошо знал Рэя Элдриджа. Он был другом его отца и деда. Рэй — славный малый, такие люди и нужны Кейпу. Удачливый делец, хороший риелтор, Рэй не гонится за быстрой прибылью за счет клиентов. Жаль, что с его детишками приключилась беда. Нэнси не похожа на человека, способного на убийство. Дело в чем-то другом.

Терстоун уже погружался в сон, когда его внимание привлекло движение в лесу. Он подался вперед и, прищурив глаза, всмотрелся в темноту. Там кто-то был: кто-то крался, стараясь оставаться незамеченным. Ни один человек с благими намерениями не станет бродить по лесу в такую погоду. Кроме того, на Кеипе, особенно в этом районе, постоянно грабят.

Терстоун потянулся к телефону и позвонил в главное полицейское управление. Коффин — его старый друг, но шефа, разумеется, не было. Наверное, занят делом Элдриджей.

Трубку сняли, и голос произнес:

— Главное полицейское управление Адамс-порта. Сержант Полер…

Терстоун нетерпеливо перебил его.

— Говорит Терстоун Гивенс, — твердо сказал он. — Я хочу, чтобы вы знали, — кто-то крадется по лесу за моим домом и направляется к заливу.

28

Нэнси сидела на диване, смотря прямо перед собой. Рэй разжег огонь, и языки пламени начали лизать толстые ветви и прутики. Это было только вчера… Они с Майклом сгребали граблями листья на лужайке перед домом.

— Это в последний раз, Майкл, — сказала она. — Кажется, все листья уже опали.

Он кивнул. А потом, хотя она его не просила, выбрал из кучи листьев самые толстые ветки.

— Подойдут для камина, — пояснил Майкл. Он бросил железные грабли на землю, и они упали зубьями вверх. С подъездной дороги прибежала Мисси, и он быстро их перевернул.

— Папа всегда говорит, что опасно оставлять грабли вот так. — Он смущенно улыбнулся.

Он так заботился о Мисси. Такой хороший мальчик. А как похож на Рэя! То, что Майкл сейчас с Мисси, почему-то утешало Нэнси. Если сможет, он позаботится о ней. Он такой изобретательный малыш. Если сейчас они где-то на улице, он убедится, что ее курточка застегнута на «молнию». Он прикроет ее. Он…

— О боже…

Она не понимала, что говорит вслух, пока Рэй не поднял на нее испуганный взгляд. Он сидел в просторном кресле, а на его лице застыло неимоверное напряжение. Казалось, он понимал, что ей не хочется, чтобы он к ней сейчас прикасался, — ей нужно свыкнуться с происшедшим, оценить ситуацию. Она не должна думать, что дети мертвы. Они не могут быть мертвы. Но их надо найти до того, как что-нибудь случится.

Дороти тоже смотрела на нее. Дороти, которая вдруг показалась такой старой и потерянной. Она приняла любовь и внимание Дороти, не отдавая ничего взамен. Она держала Дороти на расстоянии вытянутой руки, ясно давая понять, что Дороти не должна вторгаться в их замкнутый семейный круг. Она не хотела, чтобы у детей появилась «бабушка». Она не хотела, чтобы кто-то заменил маму.

«Я была эгоисткой, — думала Нэнси, — я не видела, как ей это нужно». Странно, что это прояснилось именно сейчас. Как странно даже думать об этом, когда они сидят здесь, такие беспомощные, такие бессильные. Тогда почему что-то придавало ей сил? Почему вопреки всему она на что-то надеялась? Что утешает ее?

— Я сказала тебе, что сегодня утром видела Роба Леглера на озере?

— Да, — ответил Рэй.

— Может, мне приснилось? Доктор верит, что я видела его, что я говорила правду?

Рэй поразмыслил и решил быть откровенным. Нэнси говорила с силой и прямотой, не терпящей недомолвок.

— Кажется, доктор полагает, что ты точно описала происшедшее. Да, Нэнси, ты должна знать, Роб Леглер был здесь и прошлой ночью, и сегодня утром. Его видели.

— Роб Леглер не причинит зла детям, — уверенно произнесла Нэнси. Вот в чем она черпала утешение. — Если их забрал он, то не причинит им зла. Я знаю.

В комнату вернулся Лендон, за ним следовал Джонатан. Невольно он поискал взглядом Дороти. Ее руки были засунуты в карманы. Скорее всего, сжаты в кулаки. Она всегда казалась ему невероятно деятельным, самодостаточным человеком — черты, которыми он восхищался, хотя и не считал их обязательными для женщины.

Джонатан честно признавался себе, что его отношения с Эмили строились в основном на том, что она постоянно нуждалась в нем. Она не могла отвинтить крышку банки, или найти ключи от машины, или составить семейный баланс. Он наслаждался своей ролью: снисходительный мастер на все руки. Он все делал, все решал, все чинил. Потребовалось два года, чтобы он начал понимать, что никогда не замечал стального стержня в Эмили: она молча приняла диагноз, лишь сочувственно на него взглянула; за все время она ни разу не призналась, что ей больно. И теперь, видя немую муку Дороти, он жаждал ее утешить.

Его отвлек вопрос Рэя.

— Кто звонил?

— Шеф уехал, — уклончиво ответил Джонатан.

— Все в порядке. Нэнси знает, что Роба Леглера видели поблизости.

— Вот почему шеф уехал. За Леглером гнались. Он бросил угнанную машину в двух милях по шоссе 6А. Но не волнуйтесь, в такую погоду далеко ему не уйти.

— Как вы себя чувствуете, Нэнси? — Лендон пристально наблюдал за ней. Она оказалась спокойнее, чем он ожидал.

— Со мной все хорошо. Я много говорила о Карле, да?

— Да.

— Я что-то пыталась вспомнить, хотела сказать вам что-то важное.

— Несколько раз вы говорили: «Я не верю… я не верю…» Вы знаете, почему вы это говорили?

Нэнси покачала головой.

— Нет. — Она встала и беспокойно подошла к окну. — Так темно… В такой темноте трудно кого-то найти.

Когда двигаешься, становится легче. Она старалась прояснить голову, сосредоточиться. Опустив глаза, она вдруг поняла, что все еще в пушистом махровом халате.

— Я переоденусь, — сказала Нэнси. — Я хочу одеться.

— Может, мне… — Дороти прикусила губу. Она хотела спросить Нэнси, не нужно ли проводить ее наверх.

— Со мной все будет хорошо, — ласково ответила Нэнси. Скоро они найдут Роба Леглера. Она в этом уверена. Когда его найдут, она хочет быть одетой и поехать к нему, где бы его ни поймали. Она скажет ему: «Роб, я знаю, ты не причинишь зла детям. Ты хочешь денег? Что тебе нужно? Скажи, где они, и мы дадим тебе все, что угодно».

Наверху в спальне Нэнси сняла халат. Механически подошла к шкафу, повесила его. На мгновение закружилась голова, и она прижалась лбом к прохладной стене. Дверь в спальню открылась, и она услышала испуганный крик Рэя.

— Нэнси! — Он подбежал к ней, повернул к себе лицом, обнял. Она почувствовала его колючую теплую спортивную рубашку и сильные руки, крепко сжимающие талию.

— Со мной все хорошо, — пробормотала она. — Правда…

— Нэнси! — Он взял ее за подбородок и поцеловал. Ее губы разомкнулись, и она выгнулась в его объятиях.

Так было с самого начала. С той первой ночи, когда он пришел на ужин и они отправились к озеру. Было холодно, и она дрожала. Он засмеялся, расстегнул пальто и, притянув к себе, завернул ее. Тот первый поцелуй был неизбежен. С самого начала она хотела его так сильно. Не как Карла… бедный Карл… она только терпела его, чувствовала себя виноватой в том, что не хочет его, и после рождения Лизы он больше никогда… не как муж… Он почувствовал ее отвращение? Это тоже угнетало ее.

— Я люблю тебя. — Она сама не поняла, что сказала это. Эти слова она произносила так часто, бормотала их Рэю даже во сне.

— Я тоже тебя люблю. Нэнси, тебе, наверное, так тяжело. Я думал, что понимаю, но я не понимал…

— Рэй, мы вернем детей? — Ее голос дрожал, и она почувствовала, что ее начинает трясти.

Он только крепче ее обнял.

— Я не знаю, дорогая. Я не знаю. Но помни одно: что бы ни случилось, у нас есть мы. Ничто не может этого изменить. Только что приехали за шефом. Роб Леглер в участке. Доктор Майлз поехал с ними, и мы с Джонатаном тоже туда едем.

— Я тоже хочу поехать. Может, он мне скажет…

— Нет. У Джонатана есть хорошая мысль. Мы должны кое-что выяснить. Может, у Роба есть сообщник, который прячет детей. Если он увидит тебя, то может отказаться что-либо говорить. Особенно при том, что он был замешан в прошлый раз.